Пять этажей хаоса
Глава 6
"Пять этажей хаоса"
Что это было? Это не сон? У меня дома был Рэван?! Я была в фургоне «Теней» и говорила с ними?!
Я ущепнула себя за руку, всё ещё не веря. Я точно думала, что это сон, а не реальность, но нет, всё реально.
Как это вообще произошло? Как я оказалась там, с ними?
Мой мир, который всегда был тихим и предсказуемым, вдруг перевернулся.
Вчера я была обычной фанаткой, слушавшей «Теней» в наушниках, а теперь...
Теперь я сидела за столом на своей кухне в пять утра, глядя в чашку с хлопьями и пытаясь поверить, что всё это не плод воображения.
Я на полном серьёзе думала, что они закулисье почти похоже на то, что на сцене, а на самом деле вели себя как дети подростки. Хотя осуждать их не за что, я тоже люблю быть подростком в свои двадцать два.
Но да, «Тени» были такими, разговорчивыми?.. Весёлыми, счастливыми и одновременно уставшими.
Я улыбнулась, вспомнив, как они переговаривались между собой, перебивая друг друга, смеялись, спорили о какой-то ерунде. Совсем не те холодные, недосягаемые звезды, какими казались со сцены.
Но при этом в их глазах была усталость. Настоящая. Словно они привыкли жить в постоянном хаосе и напряжении.
На кухню пришла Элина со сонным видом, еле открывая глаза.
— Ты чего не спишь? — поинтересовалась Элина, подходя к холодильнику и доставая оттуда молоко для кофе. Скажем так, без кофе Элина и дня не проживёт.
—А ты?
—Да потому что эта антикварка начала звонить и писать, как от этого не проснуться? Только и испортил мой прекрасный сон, — вздохнула она, наливая воду в чайник.
—И от какого сна тебя встревожил? — осведомилась я.
—От самого наилучшего в жизни, — конкретного ответа она мне не дала, но так улыбалась, что думаю, действительно ей снилось что-то хорошее.
Элина взяла себе чашку, налила порошок кофе, а потом воду и молоко. Присела рядом со мной, тихо зевнув.
—Слушай, — сказала она, глотнув кофе. —А почему у твоего парня волосы красного цвета? Да и выглядит странно.
Точно. Элина знала, что я люблю «Теней», но она не знала, как они выглядят, ничего.
Если бы я сказала, что он музыкант, то она бы точно была против наших "отношений".
И что мне ей говорить?
—Я его уговорила, — ответила я. Конечно, не самое лучшее оправдание, но да ладно.
—Зачем?
—Просто я подумала, что ему подойдёт.
Ну да, рок-звезде же сама выбираешь, в какой цвет ему краситься.
—Серьёзно? — удивилась Элина. — А чем натуральный не нравился?
—Нравился, — хмыкнула я, пытаясь говорить ровно.
Элина чуть прищурилась, внимательно меня разглядывая.
Мне показалось, что она вот-вот задаст очередной неудобный вопрос, но вместо этого только пожала плечами.
—Ладно, тебе конечно, виднее, — она сделала глоток кофе. — Но всё равно странный у тебя вкус.
Я тихо выдохнула, незаметно для себя сжимая ложку в руках. Меня всё ещё потряхивало от осознания вчерашнего вечера, и сейчас я изо всех сил старалась не выдать этого.
—И это говорит та, что с антикварным пошла?
Элина пыхнула.
—Представь, он мне написал, когда я верну ему деньги за то кофе, которое он мне заказал.
Элина повернула свой телефон в мою сторону и показала его сообщение в Телеграмме:
Антикварный:
— Слыш, ты мне деньги вернуть не хочешь за кофе?
Элина:
— Какое кофе?
Антикварный:
— Ну то, которое я заказал и оплатил.
Элина:
— Почему я должна возвращать?
Антикварный:
— Он стоил 250 рублей.
Элина:
— Ты серьёзно?
Антикварный:
— Да! И вообще, ты чё, со свидания сбежала, малая?
Элина:
— Я не «малая», и сбежала от того, что ты неадекватный.
Антикварный:
— Почему это я неадекватный?
Элина:
— Пошёл ты!
После увидела надпись «разблокировать».
Видимо, этот «антикварный» по жизни такой настойчивый. Присосался к Элине как пиявка.
—Больше никаких парней в жизни, — сообщила Элина.
Я рассмеялась, наблюдая за тем, как Элина закатила глаза и снова сделала глоток кофе.
—Ну да, конечно, — усмехнулась я. —До следующего настойчивого антиквара.
Элина фыркнула и посмотрела на меня исподлобья.
—Ещё бы. Того чудо-юда мне больше не надо, — подняла на меня свои голубые глаза Элина от кофе.
Я хихикнула, вновь начав есть хлопья, и вспомнила, что сегодня в двадцать ноль-ноль концерт «Теней». Как я могла забыть?
Я резко подняла голову от чашки с хлопьями.
—Что-то случилось? — Элина с любопытством посмотрела на меня.
Я замешкалась. Ей-то я не говорила, что на концерт буду идти. Никому из семьи не говорила.
—Нет, просто вспомнила, что у меня сегодня важное дело, — быстро ответила я.
Элина скептически прищурилась.
—Что за дело?
—С подругами на концерт пойду, — честно ответила я. Врать сестре не хотелось, да и смысла нет.
—А откуда деньги взяла?
Я чуть подзадумалась.
—Дима подарил на восьмое марта.
Дима Еловский — наш с Кирой друг и однокурсник. Как только поступили в университет, сразу с ним подружились, так как он первый подошёл к нам знакомиться, когда мы сидели на подоконнике.
Дима — прекрасный друг. Часто дарил всем однокурсницам цветы, шоколадки. Часто говорит нам комплименты, да и впрочем, он просто замечательный друг, да ещё и красивый. Кареглазый брюнет, высокий, спортивный, так как он занимается баскетболом, носит оверсайз рубашки и кеды. Многие девчонки по нему сохнут, но он никому не даёт надежды.
—Еловский, который?
—Да.
—Как мило, — взвизгнула Элина. — Ладно, разочарования в парнях ещё не пропало.
Я наконец-то доела хлопья и отодвинула их от себя.
—Хоть кто-то развлекается. Ладно, мне на работу через пару часов, пойду ещё посплю.
Она поднялась, взяла свою кружку и ушла в комнату.
—Я с тобой!
Я тут же побежала за сестрой и рухнули на свои кровати, но как только мы это сделали, на наши телефоны пришли сообщения.
—Это кто? — лениво спросила Элина, взяв телефон со своей белоснежной тумбочки и введя свой пароль.
Я же поленилась взять свой, хотя, в сравнении с Элиной, у нас должно быть наоборот.
—Что там? — спросила я, когда Элина читала сообщение и закатывала глаза.
—Опять соседи в групповом чате ссорятся.
—Из-за чего? Опять кто-то что-то не поделил?
Вот удивляют иногда они. Однажды кто-то не выбросил мусор и оставил в подъезде, и начался скандал. «Кто оставил мусор? Наш дом высокого культурного класса!» Начали искать по камерам, и это оказалось соседка Роза, бабушка, которая умерла. Её сбила машина, которая ехала на высокой скорости, а Роза просто шла в магазин.
Было ли нам жалко её? Да.
Уважали ли мы её при жизни?
Нет.
Она была хуже Люды. Постоянно стучала в батареи, указывала, как одеваться, манипулировала всеми.
Вы, наверное, подумаете: «Ну, может, у неё никого нет, или она одинокая была?»
Ни черта. У Розы были дети, которые приезжали к ней, внуки, родственники, но они от нас ничем не отличались. Тоже попадали под её руки.
Видимо, Роза просто была таким человеком, а не одинокой старушкой. Хотя одиночество тоже не оправдание такого поведения.
—Проверка приедет, — отозвалась Элина, и резко раскрыла глаза. — Проверка!
—В смысле проверка? — встала с кровати я.
У нас когда в последний раз проверка была? Лет так девять назад, когда у нас вода перестала работать. Потом оказалось, что Роза лила воду ведрами в унитаз, потому что «не доверяла трубам».
—И что теперь? — я уже начала нервничать, потому что проверки никогда не сулили ничего хорошего.
Элина пролистала сообщения в чате.
—Вчера кто-то вызвал полицию, когда увидел, что Люда била Тимофея, вот и прислали проверку, чтобы проверить, что у нас происходит в доме. Да и вообще, оказывается, на нас часто жаловались прохожие.
—Серьёзно?
—Да! Сами не тут не живут, а сами жалуются.
Я взяла свой телефон и зашла в наш подъездный чат, а в нём, как обычно, полное безумие.
Лида Расова: «Проверку прислали!»
Мария Николаевна: «Какую ещё проверку?»
Лида Расова: «Обыкновенную.»
Анатолий Расов: «Вы чего, людям спать не даёте?»
Лида Расова: «Так и спи, скотина, не надо было напиваться ночью.»
Людмила Ивановна: «Да хватит уже спорить, кто больше спал!»
Мария Николаевна: «Баба Люда, это не про сон.»
Людмила Ивановна: «Ну и идите, сволочи, грядки полоть!»
Михаил Леонидович: «Людмила, у нас в подъезде нет грядок.»
Людмила Ивановна: «А надо бы.»
Нина Александровна: «Хватит про грядки говорить! Что с проверкой будем делать?»
Лида Расова: «Вот именно.»
Пётр Луков: «А где семья Ликовых? У них же там отец вроде как механик.»
Нина Александровна: «И зачем тебе механик?»
Пётр Луков: «Ну я видел, что недалеко от нас есть заброшка рядом с которой заброшенный автобус. Пусть Паша починит его побыстрее. Скажем проверке, что никого дома нет, а сами уедем из города.»
Дописала бы я в чат что-то язвительное, но знала — в этой мясорубке меня просто разорвут.
—Он серьезно думает сбежать из города? — ошеломленно спросила я, переводя взгляд с экрана на Элину.
—Ага, — кивнула она, помахивая телефоном. — Теперь будет интересно посмотреть на реакцию папы, когда он чат прочитает.
Но ждать нам не пришлось. К нам в комнату постучался папа и спросил, можно ли зайти. Как только мы ответили «Да!», он зашёл, держа телефон в руках, и с недопониманием на лице, что вообще происходит.
Видимо, такое лицо у него стало, как только прочитал последнее сообщение.
—Что в чате происходит? — начал он. — Какие проверки? Какой автобус? Что произошло?
—Пап, успокойся, — начала успокаивать я отца, вставая с кровати.
—Пап, это наши соседи, — поддержала Элина, закатывая глаза. — Они всегда так реагируют на всё.
Отец окинул нас взглядом, явно не разделяя нашей легкости.
—Элина, Юля, я, конечно, знал, что у нас в доме живут странные люди, но… сбегать от проверки на автобусе? Они вообще в своём уме?
Когда я говорила, что люблю своих соседей, забудьте в такие моменты.
Я смотрела на экран и не могла поверить. Эти люди всерьёз обсуждали побег. Побег. На автобусе. От проверки. Если бы мне кто-то рассказал, что в реальной жизни бывают такие соседи, я бы не поверила. Но нет, я жила среди них. Дышала с ними одним воздухом. Слушала их бесконечные разборки через стены. А теперь, похоже, они решили превратить нашу жизнь в полноценный криминальный сюжет. Я чувствовала, как внутри поднимается нервный смех. Это было не просто смешно, это было до абсурда нелепо. Сбежать из города на автобусе, как в каком-то дешевом фильме? Они вообще думали, что делают? Отец снова тяжело вздохнул, и я посмотрела на него. Он выглядел так, будто только что осознал, что его жизнь каким-то образом превратилась в дурной анекдот.
—Так, мне срочно надо влезть в этот цирк, пока они действительно не угнали автобус, — сказал он, начиная печатать в чат.
Я хотела сказать что-то саркастичное, но вместо этого просто уставилась на экран.
С одной стороны, мне хотелось, чтобы вся эта ситуация разрешилась, и проверка не принесла нам новых проблем. Но с другой… Часть меня наслаждалась этим хаосом.
Я не могла не признаться себе: это была наша нормальность. Да, порой безумная, порой невыносимая, но всё же наша. И, если бы вдруг соседи стали вести себя как обычные, скучные люди, я бы, наверное, почувствовала, что чего-то не хватает.
На телефон вновь пришло сообщение:
Нина Александровна: «Петя, ты вот серьёзно? Как тебе эта мысль в голову взлетела?»
Лида Расова: «Всегда знала, что живу в доме психов.»
Людмила Ивановна: «А я что говорю? Вы все тут психи.»
Наталья Владимировна: «Вот именно. Тут уже священника звать нужно.»
Людмила Ивановна: «Согласна.»
Марина Николаевна: «Не надо никаких священников, сами разберёмся.»
Наталья Владимировна: «А я вызову.»
Пётр Луков: «Ну так что, Петя? Я вижу, что ты в чате.»
Павел Ликов: «Ты совсем Луков? Как ты собираешься угнать автобус? Ты хоть понимаешь, что это уголовное дело?»
Я почувствовала, как мой нервный смех всё же прорывается наружу. Они действительно обсуждали это, будто это какая-то рядовая задача, как вынести мусор или позвать слесаря.
— Пап, — хихикнула я, — ты только послушай. Они там уже священника хотят звать!
Отец не разделял моего веселья. Он сосредоточенно смотрел в телефон и что-то печатал, периодически хмурясь.
Анатолий Расов: «Слушайте, я, конечно, понимаю проверку, но я только что через окно увидел, что Наталья уходит в сторону церкви.»
Нина Александровна: «Когда она успела выйти?»
Анатолий Расов: «Видимо, бабка на старости лет решила головой не в ту сторону мыслить.»
Лида Расова: «Я кому сказала не писать сюда?»
Марина Николаевна: «И как я только осталась тут жить?»
Пётр Луков: «Ну так что с автобусом?»
Павел Ликов: «Петя, нет. Это же сумасшествие какое-то. Ну приедут, проверят, и все будет хорошо.»
Анатолий Расов: «В окно посмотрите!»
Мы с Элиной и папой переглянулись и быстро подбежали к окну, в интересе узнать, что там происходит.
А там ужас!
Баба Наталья, а за ней священник Антон! Господи, она серьёзно привела священника к нам в дом?
Я в ужасе отпрянула от окна и перевела взгляд на папу.
—Она… она что, всерьёз? — я едва сдерживала смех, глядя на папу.
Отец потер лицо рукой, как будто пытаясь осознать происходящее.
—Кажется, да, — ответил он, тяжело вздохнув.
Элина не выдержала и прыснула со смеху. —Ну, хотя бы не автобус.
Я нервно хихикнула. Это точно психиатрическая больница, а не дом. Как я вообще здесь выжила?
—Да, лучше пусть экзорцизм, чем угоны, — добавил отец, пытаясь развеять напряжение в комнате.
—Папа! — вскрикнула Элина.
—Что папа? — спросил он, удивлённо поднимая брови.
Пока Элина и папа спорили, я вновь посмотрела в окно. Баба Наталья что-то громко говорила священнику, а он тем временем произносил молитвы и крестил подъезд.
В груди росло странное чувство — смесь ужаса, смеха и какой-то отчужденной отрешенности. Как будто я была зрителем в абсурдном спектакле, где события разворачивались всё нелепее с каждой минутой. Мои пальцы сжали подоконник, на котором стояли наши с Элиной цветы.
Украдкой я заметила, что к дому подъехала чёрная машина. Сердце застучало быстрее. Что это ещё за напасть? Машина выглядела дорого — затонированные окна, гладкий кузов, никакого опознавательного знака. Она остановилась прямо перед подъездом, и из неё вышли мужчина и женщина в строгих костюмах.
Мужчина был высокий, широкоплечий, с напряжённым выражением лица, загорелый и с тёмными волосами. Женщина напротив была среднего роста, а её тёмные волосы были собраны в строгий пучок.
Телефон завибрировал от сообщения соседей, и я уже догадывалась, почему. Видимо, это были проверяющие.
—Пап, Элин, проверяющие приехали, — проговорила я, продолжая смотреть в окно.
—Уже?! — одновременно спросили они и тут же прильнули к стеклу.
А я отпрянула от окна и открыла чат.
Нина Александровна: «Они уже приехали!»
Пётр Луков: «Уже?»
Михаил Леонидович: «Не вздумайте открывать дверь.»
Марина Николаевна: «Господи, это всего-то проверяющие. Проверят, что у нас всё в порядке, и уедут.»
Лида Расова: «Да, только у нас не всё в порядке.»
Дальше я закрыла чат. Читать их споры снова не хотелось.
Но дальше — больше. Мы услышали крики, а точнее голос Натальи.
—Да что там происходит?! — возмутилась мама, которая, видимо, только что проснулась.
Мы с Элиной и папой выбежали из комнаты и заметили, как мама открывала дверь. Хотелось крикнуть ей, чтобы не делала этого, но было поздно — она уже открыла.
—Мам, закрой! — крикнула Элина.
Вся семья выглянула за дверь, а напротив, опершись о стену, уже стояла соседка Нина Александровна.
—Здравствуйте, — поздоровались мы все вместе.
—Здравствуйте, — ответила Нина.
—Ах вы бандиты! — орала с первого этажа на весь подъезд Наталья.
Хотя мы с родителями и Элиной жили на втором этаже, мы перегнулись через перила, чтобы посмотреть, что там происходит.
Внизу картина была та ещё: баба Наталья размахивала руками и тыкала пальцем в строгого мужчину, который, судя по всему, был из тех самых проверяющих. Он стоял с каменным лицом, руки скрещены на груди. Женщина в строгом костюме стояла рядом, поглядывая то на Наталью, то на подъезд, явно оценивая ситуацию.
Священник Антон пытался её успокоить, но, похоже, безуспешно.
И вновь открылась дверь на первом этаже. Вышла Люда с пакетом, в котором находились те же бутылки. Видимо, заранее подготовилась к приезду.
С третьего, четвёртого и пятого этажей спустились соседи на наш этаж, чтобы посмотреть, что происходит. Марина Николаевна, Лида Расова, Анатолий Расов, Михаил Леонидович и другие. Жили у нас мало людей, так что столпиться мы, на удивление, смогли.
—Женщина, — придержал проверяющий её руку. — Нам сказали, что у вас в подъезде происходит что-то странное. Поэтому нам надо осмотреть квартиры.
— Ага, — плюнула Люда, доставая бутылку. — Наташку мою отпусти, либо рожу сломаю.
Женщина и мужчина переглянулись и рассмеялись, даже не подозревая, на что способна Люда.
Тут из-за двери рядом с нашей выглянул Пётр Луков и толкнул папу в бок. Они отошли и начали о чём-то шептаться. А закончив разговор, папа зашёл в квартиру Петра.
И чего это они? Спрятались от Люды?
Но, видимо, кроме меня, никто пропажу папы и Петра не заметил, так как внимание было приковано к Людмиле и Наташе.
—Чего смеётесь, как кони? Говорю, Наташку отпусти, — продолжила Люда, на что проверяющие рассмеялись ещё больше.
Люда, не выдержав, замахнулась и разбила тяжёлую бутылку коньяка об голову мужчины, но тот не упал, хотя отпустил руку Наталии. Тогда Наталья ударила его в ногу, на что он наклонился от боли, а Люда, воспользовавшись моментом, быстро взяла вторую бутылку и ударила по затылку. В этот раз тёмноволосый упал.
—Ты совсем свихнулась, бабка старая?! — закричала его коллега, за что тоже получила по голове, но на этот раз упала с первого удара.
Наступила гробовая тишина. Все соседи, столпившиеся на лестнице, замерли в шоке.
Я сглотнула. Люда стояла над двумя неподвижными телами, тяжело дыша. Наталья нервно оглядывалась, будто ожидая, что из тени выпрыгнет ещё кто-то.
—Вот и всё, — выдохнула Люда, вытирая руки о фартук, будто ничего необычного не произошло.
—Вы их убили? — спросила Марина Николаевна, держа руку на сердце.
—Да живые они, просто поспят немного, — отмахнулась Наталья. — Главное, чтоб не проснулись раньше времени.
А про священника и говорить нечего. Тот стоял с широко открытыми глазами, но вскоре упал в обморок, на что все ахнули, в том числе и я.
—Ой, да что ж за день такой! — Люда сокрушённо покачала головой. — Мужики нынче какие-то хилые пошли.
Священник лежал на полу, бормоча что-то неразборчивое, а вокруг него суетились Марина Николаевна и Лида Расова, не зная, чем помочь.
—Воды ему плесните, что ли, — махнула рукой Наталья.
Дверь в подъезд открылась, а за ней стоял Тимофей, который встал в ступор, когда увидел всех нас. Тут же его взгляд устремился на лежащих проверяющих, потом на бессознательного священника, а потом и на Людмилу с пакетом.
—Это что? — сглотнул Тим.
—То, что будет с тобой, если вновь станешь со мной спорить, — любезно ответила Люда, на что Тимофей смутился, но быстро повернулся к двери из-за шума.
В подъезд забежал, запыхавшись, Пётр, который словно несколько кругов ада пробежал.
—Быстро в автобус! — крикнул он.
—Какой автобус, Петя? — поинтересовалась мама, спустившись на первый этаж, что сделали все остальные соседи.
—Никаких вопросов, марш в автобус.
Все переглядывались, но вышли на улицу.
На улице стоял большой запиленный автобус, которого лет так десять не мыли. А в самом автобусе, за рулём, сидел папа и махал руками, чтобы мы сели.
—Пап, — крикнула я. — Что происходит?
Да что, чёрт возьми, происходит в пять утра?! Пять! У меня за всю жизнь не было столько жизненных поворотов, как в пять утра!
—Юля, просто садись.
По очереди мы начали заходить в автобус. Я с мамой и Элиной сели рядом с папой, другие соседи сели подальше.
—Юль, — наклонилась ко мне сестра. — Помнишь, ты однажды говорила, что мы живём в психбольнице?
—Да, — вспомнила я свои слова.
—Ты ошиблась. Мы не то что в психи, мы — заключение.
И вправду.
Я кивнула сестре и уставилась на дверь автобуса, через которую поднимались Пётр и Михаил, которые держали проверяющих, а за ними Тимофей, неся священника.
Когда Тимофей, запыхавшись, наконец, втащил священника в автобус, дверь с лязгом захлопнулась.
Папа что-то проверил на панели, автобус завёлся с тяжёлым кашлем, и мы медленно покатились вперёд.
Я посмотрела в окно — наш двор остался позади. За домами стелился тёмный предрассветный туман, словно нас втягивало в неизвестность.
—Куда мы едем? — тихо спросила я.
Мама пожала плечами, а Пётр ответил вместо неё:
—Мы скажем так, в никуда.
—Туда не знаю куда? — переспросила Элина. — Вы что, "Иван Царевич и серый волк" пересмотрели?
—Да нет, просто будем прятаться от полиции, — громко ответил Пётр на весь автобус.
—Что? — удивились соседи и начали обсуждение.
—Вы что такого сделали? — медленно встала мама со своего места.
—Лен, — проговорил папа, не отрывая взгляда от дороги, — этот автобус, как писал Пётр, рядом с заброшкой был. Я быстро починил, так как там всё было легко. А оказалось, что это приватная территория, в которой находилась полиция. Ну и вот...
Я вцепилась в край сиденья, пытаясь осознать услышанное. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в груди сжался ледяной ком.
—То есть… мы не просто так сбежали? — медленно выдавила я, чувствуя, как холодный пот проступает на висках.
—Ну... — папа помедлил, явно подбирая слова, — скажем так, если бы мы остались, нам было бы не очень хорошо.
В ушах зашумело. Я перевела взгляд на маму — она смотрела на папу так, будто впервые его видела.
—Ты… ты угнал автобус?!
Папа не ответил. В салоне снова повисла тишина, нарушаемая только тарахтением двигателя.
—Офигенно, — хмыкнула Элина. —Это даже не фильм ужасов, это уже какой-то экшен.
Я вцепилась в руку сестры, будто это могло вернуть мне почву под ногами. Всё, что происходило, казалось дурным сном. Только вот от этого сна нельзя было просто проснуться.
—И что теперь? — выдавила я.
—Теперь, — сказал Пётр, развалившись на сиденье, — нам нужно найти место, где можно залечь на дно.
Я сглотнула, снова посмотрела в окно.