Первая любовь

Наступил вечер. Девушка открыла окно на кухне и вдохнула холодный воздух, наблюдая за снегом. День стал короче, несмотря на то, что на часах только шесть, Сеул окутала тьма. Ким Даль любила зиму. Сейчас по-особенному, потому что это, кажется, её последняя зима, которая оставить на сердцах многих глубокую дыру.

— Дочка, закрой окно, простудишься.

Услышав нежный голос отца, Даль повернулась к нему и широко улыбнулась, закрывая окно. Тэсок удивился сначала, а когда к его груди прижалась дочь и вовсе впал в ступор. Он посмотрел на Минсо, удивлённо хлопая глазами, затем медленно погладил её по плечу.

— Дорогая, всё хорошо? — аккуратно, коснувшись плеча, спросила Минсо.

— В этом году зима очень холодная. Смогут ли воспоминания согреть наши сердца?

Муж с женой вновь переглянулись. Хоть Даль и улыбалась, была счастлива сейчас рядом с ними, то родители испытывали совершенно иные чувства. Они напуганы, растеряны, ждут ответа от единственной дочери, но её уста ничего не выдают, а напряжённое молчание, повисшее в воздухе, прерывает звонок в дверь.

— Они пришли, — отстранившись, пролепетала Даль и побежала открывать дверь. — Привет, — распахнула дверь девушка и улыбнулась ещё шире, когда увидела всех своих друзей, но стоило взгляду зацепиться за Хёнджина, пустые глаза которого были устремлены на неё, — радость пришлось убрать в дальний шкаф. — Проходите.

— Привет, — Ханна чмокнула подругу в щёку и прошмыгнула внутрь, держа брата под локоть.

— Не обращай внимания на мои волосы, я не успел их уложить, — Чанбин потёр шею, неловко улыбаясь, а затем вручил коробку с тортом. — Я подумал, что торт будет лучше, чем букет цветов.

— Жмот, — ударил в бок друга Сынмин и улыбнулся, когда взглянул в глаза Даль. — Вах, кажется, я сейчас ослепну от вашей красоты, Ким Даль, — парень одной рукой схватился за сердце, а другой — за плечо Чанбина.

— Минни, — дрожащим голосом, тихо позвала Даль одноклассника и обняла его. — Я скучала.

Слёзы жгут глаза, час назад она пришла к выводу, что нужно прожить оставшееся время в счастье, не думая о том, что каждый новый день может стать последним. А сейчас Даль разрывается на части от одного только осознания, что сердца всех, кто находятся в доме, будут разбиты на миллионы осколков.

— Господин Ли, госпожа Ли, — отстранившись от Сынмина, Даль, натянув улыбку, сделала поклон и пригласила родителей своего парня в дом.

— Привет, — Минхо, плечом облокотившись о дверной косяк, устало улыбнулся, пропустив внутрь Хёнджина, который кое-как поборол желание обнять Даль. — На пути сюда я жаловался на холод. Сейчас же, смотря в твои глаза, тепло становится не только на душе, но и физически. Похитительница моего сердца, Ким Даль, мы не виделись пару часов, но как же сильно я по тебе соскучился.

Минхо закрыл дверь и, подойдя к Даль, утянул её в нежный короткий поцелуй, обхватив холодными руками лицо. Но стоило парню отстраниться, как Даль вновь примкнула к его мягким губам, окольцевав шею. Минхо не ожидал такого порыва со стороны девушки, но и против не был, потому что давным-давно стал зависимым от неё. Тонкие пальцы зарываются в его мягкие волосы и сжимают на затылке, выбивая из уст еле слышный стон. Минхо нравится, когда Даль трогает его волосы.

— Думаю, нам надо идти, — нехотя отстранившись, тяжело дыша, сказал Хо, спуская молнию пуховика вниз. — Мы успеем ещё поцеловаться.

А у Даль после этих слов сердце замерло в груди, а подбородок вновь задрожал, что ей пришлось отвернуться, чтобы Хо не увидел резкое изменение в настроении. Держась за руки, они направились в столовую, где все уже сидели за столом, а родители общались между собой. Даль вновь поймала взгляд Хёнджина, который теперь смотрел на их сплетённые пальцы.

— Я очень рада, — отпустив руку Минхо, начала Даль, подходя к столу, — что вы все пришли.

— Но я всё ещё хочу узнать причину, — Сынмин взял протянутые Чанбином палочки, — почему мы все здесь.

— Думаю, мы все сначала должны поесть, потому что мама с папой очень старались, — Даль, улыбнувшись, села рядом с Сынмином и похлопала по соседнему стулу приглашая Минхо, который, поблагодарив Минсо и Тэсока за старание и приготовленный ужин, присоединился к девушке.

— Готовы завтра к школе? — Чон Хо подцепил палочками горячий кусок мяса и положил на рис.

— Умеешь ты, папа, поднять настроение, — усмехнулся Минхо. — Это уже третий семестр, скоро на носу экзамены...

— Да, — поддержал его Чан. — Поэтому мы слегка нервничаем из-за этого.

— И именно поэтому ты предпочитаешь учебнику по биологии приставку? — подколола брата Ханна, накладывая себе в тарелку рисовые палочки.

Чан толкнул её в плечо, от чего Ханна чуть не упала. Все за столом рассмеялись от такой милой сцены между братом и сестрой, кроме одного человека, который сидел прямо напротив Даль.

— Хёнджин, ты почему не ешь? — поинтересовалась Минсо, бросив короткий взгляд на дочь. Она была в курсе чувств Джина, Даль поделилась с ней.

Парень смотрел только на Даль, будто пытался прожечь в ней дыру, что Минхо и сам напрягся. Девушка понимала, почему он смотрит так на неё, дело было не только в его чувствах и Хо, но и в болезни, что она скрывает это от всех. Джин не может больше видеть, как она улыбается, будто ничего такого не произошло, оставляя всех в неведении.

— Я должна, — резко встала из-за стола Даль, не сводя взгляда с Хёнджина, — кое-что сказать вам, — одноклассник удивлённо захлопал глазами и встал следом за ней. — Я совершила ошибку, заранее не сообщив о своём состоянии, потому что ничего необычного не замечала. Но с каждым днём мне становилось всё хуже, но я не хотела никому говорить, пока сама бы не убедилась в этом, но и тащить этот груз на своих плечах я не могла, поэтому поделилась этим с Хёнджином. Спасибо, что никому не рассказал и поддержал меня, — Даль отпустила голову и сжала руки в кулаки, кусая губу до крови. — Мне очень не хочется сообщать эту новость, и я бы сделала всё возможное, чтобы вернуться назад, в первый день моего пребывания в школе и никогда ни с кем не пересекаться, потому что я чувствую огромную вину перед вами, но в тоже время я понимаю, что это судьба так распорядилась... — руки дрожат, слёзы вырываются наружу.

— Даль, — Минхо встал из-за стола и обхватил её плечи руками. — Что случилось? Ты нас пугаешь.

Она начинает плакать ещё сильнее, и с дрожащим голосом выдаёт то, чего никто не ожидал услышать из её уст:

— Я больна. У меня 4-стадия лейкемии.

Минхо отпрянул, будто его физически оттолкнули. Уши заложило, дышать стало тяжелее, а вся картина перед глазами стала мутной. Его взгляд бегает по всем присутствующим, надеясь, что это всего лишь несмешная шутка, но все надежды разбились об айсберг реальности, когда госпожа Ким расплакалась и начала закидывать Даль вопросами, которые ухудшали её состояние, но в тоже время она понимала мать, всех присутствующих. Они не знали, куда себя деть и что сказать, переваривая услышанное.

Но тяжелее всех было Минхо, который просто стоял, смотря на стену. Он сорвался с места и выбежал из дома, громко захлопнув дверью.

— Минхо! — закричала Даль и уже хотела было побежать следом, но Тэсок схватил её за руку.

— Даль, расскажи нам всё!

— Папа, я понимаю, что вам тяжело принять эту новость, но, прошу, не давите на меня! — скинув руку отца, Даль побежала за Минхо. Она накинула на плечи пальто и вышла из дома, а холодный ветер тут же дал ей пощёчину. — Минхо, — тихо позвала Даль парня, который сидел на ступеньке под крышей, а плечи его подрагивали. Она села рядом с ним и положила одну руку на плечо, а другой попыталась поднять голову, но Минхо не поддавался, всхлипывая. — Хо...

Это стало последней ступенью. Он, разрыдавшись, лицом уткнулся в грудь любимой, руками окольцевав её талию. Его рыдания больше походили на вопли, что сама Даль, не сдержавшись, расплакалась и лбом уткнулась в макушку Минхо, вдохнув родной запах орхидей. Сердце разрывалось на части, когда девушка слышала слова, слетающие с уст Хо, которые резали хуже ножа. Он умолял сказать её, что это всего лишь страшный сон, просил дать надежду на хорошее, и как же сама Даль хотела этого. Она только сильнее прижимает к себе Минхо и поднимает голову к небу. Снег всё ещё идёт, а из-за холода слёзы, застывшие на щеках, жгут кожу на них.

Это их первая и последняя зима.

— Минхо, — прикоснувшись к мокрой щеке, Даль подняла голову парня и прижалась к его лбу своим. — Прости меня. Меньше всего я хотела причинить тебе боль.

Шмыгнув носом, Минхо немного отстранился, чтобы посмотреть в сверкающие глаза любимой. Он положил руку на её холодную щёку и большим пальцем смахнул слезу.

— Простить за что?

— Я не хочу разбивать тебе сердце. Хотела оттолкнуть, но не смогла, я слишком сильно люблю тебя.

— Только не смей решать всё за меня. Это мои чувства, ясно? — сквозь стиснутые зубы процедил Минхо. Он был в ярости, но не из-за Даль. Он был зол на судьбу, которая пытается отнять Даль, человека, без которого, кажется, Минхо не сможет дышать. Он даже не хочет думать о завтрашнем дне без неё. — Почему...почему именно ты?

— Я задаю этот вопрос себе каждый день с тех пор, как узнала ответы анализов. Минхо, — продвинувшись, Даль положила руки на его шею, — я была у врача сегодня. Хочу быть честной с тобой, потому что скрывать уже нет смысла. Доктор сказал, что можно начать химиотерапию, но нет никаких шансов, что она может помочь...болезнь запущена.

— Чёрт, — Минхо отвернулся, потому что смотреть в её глаза с каждой секундой всё сложнее. От одной мысли, что он больше не сможет взглянуть в любимые глаза, Хо передёргивало и принять такую жестокую правду было выше его сил. — Я не смогу принять реальность, в которой не будет тебя. Даль, я не хочу смотреть на мир, который ты не сможешь увидеть.

— Минхо, прошу, перестань, — слёзы вновь хлынули из глаз, а Даль накрыла холодные губы парня своими. Жизнь решила поиграться с ними, разрушить их любовь, отнять друг у друга, и они ничего не могут поделать с этим. — Я не хочу думать о том, что сегодняшний день может стать последним для меня. Хочу веселиться, улыбаться, обнимать тебя, целовать, исполнить мечту детства и съесть в одиночку ведро мороженого, — Хо рассмеялся, а потом расплакался, прижавшись к её лбу своим. — Я хочу быть счастливой и...

В спину девушки прилетел снежок. Даль резко развернулась и увидела Сынмина, глаза которого были на мокром месте, но губы выдавали улыбку.

— Ты чего мою девушку бьёшь? — Минхо медленно встал с ступенек, шмыгая носом. — Давно не получал, что ли?

Чанбин, который стоял позади Сынмина, закинул его на плечо и, спустившись вниз по ступенькам, свалился вместе с ним в снег.

— Думаю, — рядом с Даль встал Чан и протянул руку, — нам нужно разбиться по командам, сейчас начнётся война. Кто хочет к нам в команду? — крикнул парень, натягивая на голову подруги свою шапку.

— «Это детский сад», — Хёнджин театрально закатил глаза и подошёл к Даль, — сказал бы я раньше, но не сейчас. Проигравшая команда угощает ужином завтра вечером.

Родители, стоящие у окон, с улыбкой смотрели на играющихся детей. У каждого разрывалось сердце от вскрывшейся правда, но ради Даль они держались как могли. Каждый новый день может стать для неё последним, и они сделают всё возможное, чтобы даже навеки закрывая глаза, Даль не переставала улыбаться.