Глава 13
МАРК
Я решил посмотреть, все ли у Карлы в порядке. Просто, на всякий случай. Без задней мысли. И не зря. Увиденное повергло меня в шок. Девушка сидела на кровати, прижав к себе ноги и, уткнувшись в колени, содрогалась от рыданий. Ее руки тряслись. Я быстро подошел к ней, сел рядом и трепетно взял ее лицо к себе в руки.
Темно-синие покрасневшие от слез глаза с отливом топаза излучали сильную боль, заражая своими чувствами и меня. Арктический холод словно начал испаряться, а глубокие айсберги стали таять.
-Что случилось? - наконец спросил я, всматриваясь в прекрасные глаза, которые становились выразительнее из-за слез.
-Мама, - начала Каролина. - я скучаю по ней.
Она снова заплакала. Я сел рядом с ней и со всей нежностью прижал к себе. Она уткнулась мне в грудь, слезами намочив мою футболку, в которой я сплю. Не знаю почему, но если бы это была другая девушка, мне было бы абсолютно все равно.
-Ты хочешь рассказать? - тихо спросил я, поглаживая ее по волосам. Они такие шелковые и приятно пахнут. Ягодным шампунем.
-В неё стреляли, - ответила принцесса. - это из-за меня.
Я прижал её сильнее. Господи. Неужели такая маленькая девочка пережила это? Когда это произошло?
-Мне было четырнадцать лет, - начала она. Видимо я задал этот вопрос вслух. - Боже...
-Если тебе тяжело, то не говори, - я постарался вложить в слова столько нежности, насколько я способен.
За окном прогремел сильный гром. Малышка вздрогнула. Мое сердце стало постепенно таять от многолетней мерзлоты.
-Это было ночью. Я спала, - она судорожно вздохнула, но продолжила. - потом услышала громкие разговоры, шум. Спустилась, а там...
Она снова заплакала.
-Двое преступников были вооружены, - продолжала она, не смотря на рыдания. - мама заметила меня. Они тоже. Он подходит ко мне... О Боже, он подходит ко мне! Папа вырывается, а мама кричит. Я пытаюсь убежать, но мужчина... он схватил меня. И теперь срывает одежду, смотря мне в глаза. Его лица не видно, но глаза... Они безумные. Чёрные. - она проживала сейчас все те моменты, что с ней тогда произошли. Такое иногда бывает у Ромы.
-Карла, сейчас все хорошо. Ты со мной, в безопасности, - я сильнее сжал ее в объятиях.
-Мама бежит ко мне и в неё... стреляют. Она хотела защитить меня, - Она обвила мою шею руками. - И она защитила, но себя не смогла. Два года назад, когда Виктор доверил мне документы... важные бумаги и работу, где я разгребала его грязные дела, я... я узнала, что тот, кто стрелял в маму не живет почти сразу с того момента, как совершил преступление. Виктор нанял киллера. Вот только смерть этого урода не поможет. Маму уже не вернуть. Второй мужчина... не знаю. Я... кажется я что-то упускаю... но не могу вспомнить. Я не могу вспомнить. Это важно!
Она всхлипывала, но уже перестала плакать. В моей голове все это плохо укладывалось. Теперь понимаю, что все мои проблемы - сущий пустяк.
Спустя некоторое время она успокоилась. Я даже не заметил, когда мы легли, и что я гладил ее. Когда начал подниматься, Карла подергала меня за край футболки.
-Стой, не уходи. Останься, пожалуйста. - она попросила так, что отказать было просто невозможно.
И я послушался. Лёг рядом с ней и крепко обнял, прижав к себе. Она дрожала как маленький котенок, уткнувшись мне в грудь. Такая хрупкая и беззащитная.
КАРОЛИНА
Я проснулась в объятиях Марка. Боже. Нет. Скажите, что это был сон во время сна. Воспоминания вчерашнего дня заставили меня чуть ли не сойти с ума. Я закрыла глаза. Итак. Он видел мою истерику. И у меня жутко болит голова. Но той скребущей боли больше не было. Я не отпустила ее полностью, но мне намного стало легче. Я стала подниматься, но сильные руки Карницкого заставили упасть обратно. Что за на хрен? Я не могу полдня нежиться у него в постели, как в книжках про любовь. Виктор наверное потерял меня. Виктор. Паника стала распространяться по всему телу, забираясь в каждый сосуд и путешествуя с клетками крови.
-Дерьмо, - вынесла я свой вердикт.
-И тебе доброе утро, - усмехнулся Марк. Я вздрогнула и слезла с кровати.
-Боже, прости меня, - начала я. - ты не должен был быть свидетелем моей истерики. Не должен был слушать мое нытьё. Извини, пожалуйста. И забудь все, что слышал.
Марк тяжело вздохнул и, сев в кровати, провёл руками по лицу.
-Слушай, - сказал он. - ты чувствовала себя хреново. Я не мог не помочь.
-Спасибо, - произнесла я. - мне стало гораздо легче. Правда, спасибо.
Я действительно никогда себя так не чувствовала после истерики. В крепких объятиях Марка я чувствовала себя защищённой. Никому раньше я не могла высказаться. И спала с ним спокойно. Я уже забыла что такое хороший сон.
Я попыталась поднять и Марка, чтобы он отвёз меня домой. Он попросил протянуть ему руку, ведь, видите ли, это давалось ему с трудом.
-Ты умеешь готовить? - спросил он, смотря на меня своими цитриновыми глазами.
-Да, - протянула я, выгнув бровь.
-Приготовь завтрак и я отвезу тебя домой. - сказал Марк.
-Так уж и быть. - со вздохом произнесла я. Он вытерпел мою истерику, даже утешил, приютил на ночь и ещё много чего хорошего. Приготовить завтрак - меньшее, что я могу сделать для Карницкого.
Но я продолжила стоять. Марк вопросительно уставился на меня.
-Я не могу рыться в твоём холодильнике, - пояснила я. Я не смею брать чужое. Этому меня учили с детства.
-Ты не... - начал он, хмуря брови, но я перебила.
-Просто открой мне холодильник и я приготовлю что-нибудь, ладно?