Павшие

 Закончив свою работу пораньше, Тимофей шел по парку. Морозный воздух, который неуловимо пах свежевыпавшим снегом, перемешиваясь с дымом от сигарет, оседал в легких, немного отдавая горчинкой где-то на небе. Глаза щипало от поднявшегося ветра, но Тим, сощурившись, упрямо шел вперед, скрипя ботинками оставляя за собой следы.

Не сказать что ему нравилась такая снежная погода и он специально оставлял машину подальше, чтобы прогуляться по парку после восьмичасового рабочего дня, разминая затекшие мышцы. Нет, просто сегодня возле офиса ему не досталось места. Поругавшись на «бакланов, которые вечно припаркуются как идиоты», он решил поехать на платную парковку и заплатить жалкие восемьсот рублей. Она располагалась как раз не далеко, за парком.

Воткнув в уши наушники, которыми Тим не пользовался с самого колледжа, он включил свое любимое радио, по которому они с ребятами выступали. Фоновая музыка не помешает, особенно, если она будет хорошей и, как обещает само название, ненавязчивой.

Ведущий, с которым «Гавань» тогда, пусть всего раз, но сотрудничала, долго распинался про молодую группу, которая вот уже три недели разрывает чарт.

- «"Перспективная группа, которая в свое время взорвала массы, буквально порабощая их" - вот что пишут о них местные журналы и социальные сети» - весело выпалил ведущий, наверняка при этом активно жестикулируя. Этого, конечно, никто не видел, но Тиму почему-то так казалось.

«Ну и выскочки, небось выпустили две-три стоящие хоть чего-то песни, которые записывали в подвале чуть ли не на коленках» - со скепсисом подумал он, закатывая глаза, - «Чтобы быть "перспективной" группа должна для начала наработать хоть какую-то фанатскую базу».

Диджей, как это обычно бывает на подобных маленьких радио, начал зачитывать по листочку:

- «Группа была создана в начале...»

Тим, которому было глубоко все равно как, где и когда была создана эта «группа», выдернул наушники, засовывая их в карман.

Дети, которые бегали по глубоким сугробам, падая в них и смеясь, играли в снежки. Тут и там гуляли парочки, мамы с колосками, старики. Не смотря на холод, который вот уже несколько дней был просто зверским, его никто не чувствовал, выбираясь из своих теплых квартир, в которых мягко горели желтые люстры.

Лицо и рука, в которой Тим все еще держал подожженную сигарету, раскраснелись. Губы, от прикосновения теплого фильтра, слегка покалывало, словно по ним пробегали тысячи маленьких иголочек. Делая еще пару быстрых глубоких затяжек Тим, выбрасывая окурок куда-то в сугроб, был удостоен презренного взгляда шедшей мимо старушки, которая ворчала, что «мог бы и до мусорки донести».

Засунув руку в карман, Тим прибавил шаг, ускоряясь.

Оплатив парковку, он сел в салон своей машины, включая радио. Еле слышный голос радиоведущего, разом заполнил сбой тишину, продолжая что-то рассказывать про тех ребят, которые, по его словам, продуктивные, известные и вообще большие молодцы.

Захлопнув за собой дверь, Тим принялся очищать машину от снега, попутно закуривая новую сигарету.

- Ну, давай, отскребайся, - сетовал парень на лед, который намертво примерз к лобовому стеклу, - На улице же не май месяц!

После не особо продолжительных попыток, которые все же увенчались победой Тимофея, он сел в машину, включая печку на максимум, чтобы поскорее прогреть салон.

Радиоведущий все еще что-то бубнил, придавая Тиму ощущение компании. «Лучше бы и вправду поехал с Ромой на каток, глядишь и девушку бы себе нашел, а то тратиться каждый выходной на гладиаторш - слегка накладно» - с досадой подумал Тимофей, резко прокручивая колесико громкости, прибавляя звук.

- «Что же, уважаемые слушатели нашего нового радио "Ненавязчивый мотив", которые присоединились к нам буквально только что,» - продолжал низкий приятно-бархатистый голос, пленяя случайных людей, - «Напоминаю, что сегодня весь вечер с вами я, Эдуард Джэй, а это значит, что вы сможете еще больше насладиться новыми треками, которые попадут вам прямо в сердце!»

Под электронные аплодисменты радиоведущий включил следующую композицию, которую Тимофей сразу же узнал. Руки, вцепившись в руль, казалось, вот-вот раздавят его.

Скрипнув зубами Тим, вслушиваясь в первые ноты приятной мелодии, которая, не хуже уличного ветра, обдала холодом. Сердце сжалось, выстукивая бешенный ритм, заставляя грудную клетку ходить ходуном.

Знакомый голос, который лился, словно теплая нуга, до невозможности раздражал. Хотелось прямо сейчас, не взирая на свои вечерние планы, которые могут и подождать, поехать в офис этого радио и разнести всю аппаратуру этого горе диджея.

Ближе к припеву Тим остыл, решив перенаправить весь свой гнев на того человека, который, с большей вероятностью, мог это сделать. Его можно и головой об стену, и мордой в пол. Сашка заслужил это, раз вот так, втихаря от него, решил растеребить душу Тима, выставляя ее на показ всей стране.

Эта песня, после того самого неудачного дебюта на сцене, была грубо скомкана и заброшена в дальний угол, отправляясь на дно его мусорки. Она не записывалась, как все остальные их песни, а потому и этой записи было взяться неоткуда. Оставался вариант концертной версии, но звук был чистым, как будто студийным.

Хотя, если так подумать, Тиму было глубоко наплевать на то, откуда Сашка мог взять эту чертову песню. Ему было просто неприятно и обидно. Это расценивалось с его стороны как предательство. Непростительное предательство.

И пусть цветут незабудки,

Но глаз твоих переливы,

Все еще отдаются болью,

Пытаясь поддеть игриво.

Не рассчитав силу, Тим ударил по кнопке, вдавливая ее в приборную панель. Зато выключил радио. Ему было мерзко. В первую очередь от самого себя. Как он мог вообще такое писать? Стиль, который казался каким-то сопливым и чересчур плаксивым, пропитывая насквозь каждую строку, делал песню приторно-сладкой. Неужели это его песня?

С психом переключив передачу, он тронулся с места, медленно направляя машину в сторону дома. Но для начала ему нужно было заехать к Жоре, который просил Тима подделать пару документов на «благо компании».

***

В столь поздний час в частном секторе было тихо. Замерзшие елки, одетые в ледяные шубы, блистали в свете фар, как бы хвастаясь своими нарядами. Темнота глубоких канав, в которых так же было полно снега, так и манила к себе, уговаривая случайного путника выйти из машины и прыгнуть, утопая в ее объятьях.

Шелест и скрип колес по замерзшему асфальту, разбавлял безмолвие Тимофея, отражаясь от заборов. Когда он прибавлял скорость, разгоняясь, звук становился громче.

Тиму не нравилась зима из-за своей практически постоянной темноты. Встал на работу - еще темно. Вышел с работы - уже темно. Сплошная темнота и никакого солнца.

Припарковавшись у железных ворот, он, аккуратно хлопнув дверью, вышел из машины, ставя ее на сигнализацию.

Подойдя ближе, он нажал на звонок. Дверь, щелкнув замком, открылась, запуская гостя в свой маленький тихий мирок.

Заснеженный участок, который за последние месяцы стал Тиму как родной дом, встретил рядом мягкого белого света маленьких фонариков, расположившихся по краям тропинки, уходящей в сторону входной двери.

Открыв дверь, он, не проходя далеко внутрь, разулся, краем зрения замечая еще две пары ботинок.

«Значит ребята тоже здесь. Наверно Жора и их позвал» - думал он, поднимаясь по гладкой деревянной лестнице попадая прямиком в просторный холл.

Среди нескольких абсолютно одинаковых дверей, он дернул за ручку той, которая была самой дальней, безошибочно попадая в нужную ему комнату - кабинет Жоры.

- Он нам еще в прошлом году прохода на рынок не давал, а мы должны дать ему доступ к своим серверам? - возмущался Петя, сидя на диване. Его ровная спина и плечи, на которые была накинута махровая кофта, были напряжены, - «Если мы нуждаемся в его поддержке»! Еще чего придумают? Нам их поддержка нужна ровно столько, сколько яблок на березе под новый год. В общем, я не согласен с тобой, Жора. У нас и так сервер в последнее время нестабилен из-за перебоев с электричеством в том районе.

Спор Тиму был совершенно непонятен. Какой сервер, какой рынок? Он всегда был далек от технической части их дел, а потому и вникать сейчас ему совершенно не хотелось.

Кивнув Жоре в знак приветствия, он сел на свободное кожаное кресло сбоку от дивана. Оно приятно скрипнуло о тонкую ткань брюк, проминаясь.

- Я тебе и не предлагаю отдавать этому придурку наш сервер. - совершенно спокойно, без тени злости и раздражительности сказал Жора, переводя взгляд на Петю, который его настроения совершенно не разделял. - Изначальный вариант был «сжечь» сервер, обнулить его, стереть все данные, словно их никогда и не существовало. Все просто, как отнять конфетку у младенца.

Петя зарычал, не понимая, что, собственно, от него хотят.

- Мы все равно «сожжем» один из наших серверов. - с нажимом Жора, пытаясь без лишних раздражений выразить свою мысль, но по его нервно пульсирующей венке на лбу было видно, что и его терпение не безгранично.

- С чего ты взял, что в таком случае мы не лишимся его так называемой поддержки? - поинтересовался Богдан, задавая вполне логичный вопрос. - Мы же просто его подставим, а он ведь не дурак и не вчера родился. Поймет, что это мы виноваты и подаст на тебя в суд.

- Все уже застраховано, причем на круглую сумму, - устало протянул Жора. Ему казалось, что он разговаривает со стеной, а не с компьютерным гением и мозговитым стратегом. - Макарчук, глава отдела страхования, одобрил нам сто пятьдесят тысяч, на которые мы застраховали один из наших серверов. И если, согласно этому договору, арендатор, коим и является наш подопечный, причинит какой-либо непоправимый ущерб нашему оборудованию, он будет должен нам выплатить страховку плюс стоимость этого оборудования. Осталось только чтобы до вас дошла вся важность этого предприятия.

Петя подскочил с дивана, словно его ударило током, удивленно выдыхая:

- Да ты гонишь. Сто пятьдесят тысяч. Что ты предлагаешь делать с этой жалкой каплей в море? - Петя замолчал, что-то обдумывая. Почесав голову, он, поправив съехавшую с правого глаза тканевую повязку, вымученно спросил: - Только не говори, что ты опять придумал как обмануть систему, поднимая сумму страховки? Или ты заставил Тима обчистить банк? А если да, то почему мне не сказал, чтобы я камеры в округе выключил?

- Сядь пожалуйста. - просьба выглядела скорее, как приказ нерадивому подчиненному, которого нельзя было ослушаться. Петя, вздохнув и скрестив руки как обиженный мальчишка, плюхнулся на диван, нахмурившись. Только после этого Жора продолжил: - Я даже и не думал обчищать банк. Это слишком мелко и не слишком безопасно, а помимо Тима, мне бы пришлось туда послать еще и Богдана, потому что грабить банк в одиночку, - заведомо гиблое дело.

Тимофей краем глаза увидел, как у сидящего за столом дернулась губа, словно даже мысль о подобном вызывала у него отвращение.

- Если вы готовы слушать, то я начну. Макарчук, «который подписывал страховку» на самом деле совершенно не в курсе, какая сумма прописана в договоре. Так же, как и сервер, который, якобы, находится у нас в собственности, на самом деле списанная головешка, которую ты, Петя, списал еще в конце прошлого года. Сейчас у нас есть документы с подписью Макарчука, - он наш постоянный страховщик, но в последнее время сильно много хочет, требуя с меня больший процент, чем с других. Наш с вами замечательный арендатор, Савченко Василий, еще вчера подписал договор, и даже лично перепроверил номера серверов. Завтра вечером мне останется только скинуть ему номер страхового свидетельства.

Глаза Пети округлились. Он не хотел наживать себе проблем, но, когда дело касалось того, что с него потом могут спросить, - терял всякое чувство самосохранения. Например, те самые сервера, принадлежащие Жориной компании, были записаны под его ответственность, а потому, если какие-то данные просто-напросто «сгорят», его засудят или и того хуже, пустят на корм рыбам.

Жора, не обращая внимание на готового к нападению парня, совершенно спокойно продолжил:

- Беда этих двоих лишь в том, что мне нужно две вещи. Первое: свободное место на рынке, которое мне с радушием предоставит господин Савченко, когда будет должен мне полтора миллиона страховки и, порядка трех миллионов за уничтоженный сервер, сумма которого прописана в договоре. Второе: небольшой моральный ущерб в виде увольнения Макарчука, который сам виноват, что замахнулся на стену, которая, так или иначе, ударит его в ответ.

Вокруг царила гробовая тишина. Никто не понимал, как ему удастся провернуть это дело, ни разу не проколовшись.

Прочистив горло, Тим осторожно поинтересовался, стараясь не попасть под горячую руку Жоры и, во всю вскипающего Пети:

- Но, Макарчук ведь не дурак, он наверняка запомнил сумму договора. И если вместо ста пятидесяти тысяч ты хочешь сделать полтора миллиона, да еще и за обгоревший кусок железа, который совершенно не работает, ты должен быть полностью уверен в том, что он не взглянет на сумму. Это нереально, учитывая то, что договор уже подписан. Как ты поменяешь данные?

Жора, встав со своего стула и, обходя стол, приблизился к Тиму. По-дружески похлопав его по плечу, он, повернувшись к Богдану, протянул:

- В этом и заключается ваша сегодняшняя работа. Вы втроем едете в страховую компанию. Петя, кстати, в этот раз тоже едет с вами, потому что сомневаюсь, что вы сможете отключить сигнализацию и взломать компьютер. - Петя хотел было возразить, но ему не дали, нагло прикрывая рот ладонью. Тим подумал, что парень облизал чужую ладонь, когда Богдан смешно поморщился. - Вы втроем пробираетесь в офис Макарчука. Пока Петя занимается компьютером и меняет суммы, распечатывая новый договор, вы двое пытаетесь найти мою страховую историю. Заберете ее собой, нечего оставлять что-то свое, а особенно когда пытаешься спалить сарай. Подделаете и подмените страховку, а потом вернете все в первозданный вид. И чтоб без эксцессов, вы меня поняли?

Парни дружно кивнули. Вопросов никаких, разве что у Пети, который все еще пытался вырваться из крепкой хватки Богдана, мыча какие-то проклятия.