Глава 1
~ Эʙᥱя ~
Колокол звенит. Внизу начинается работа. В цехе такие же, как я, берут в руки иглы. С утра до вечера они шьют - до крови в пальцах. Шьют одежду, которую никогда не наденут.
А я… Я сижу за старым столом в комнате, пахнущей пылью и влажными камнями. Перебираю: учёты, списки, цифры: кто сколько выполнил, что прибыло из Нарии, куда всё уйдет.
Это моя работа – раскаиваться перед короной бумагами.
Попытки сконцентрироваться не приносят успеха. Мысли заглушают шум.
Каково это — жить только ради того, чтобы оправдать ожидания родителей? Не справиться — и «умереть» в шестнадцать. Быть чудовищем. Изгоем — в семье и в обществе? Кто, если не я, знает на это ответы?
А ведь мне просто «повезло» родиться в одной из четырех королевских семей Нарии.
День, который для всех особенный, для меня стал проклятием. В нашем мире всё решает банальный цвет глаз. От него зависит много. Главное — сила.
Золотистый — силы лета.
Карий — осени.
Зелёный — весны.
Голубой — силы зимы.
Моя история тренировок началась в одиннадцать. Быть слабаком в королевской семье - позор. Со временем правый глаз приобрел нежный оттенок голубого. Я тщетно пытался заморозить цветок: почти получалось, но он тут же таял. Уже тогда родители начали подозревать неладное.
В мой шестнадцатый день рождения глаза обрели окончательный цвет: правый — небесно-голубой, левый — золотистый. Я была испугана. Мама кричала, папа молчал. Через несколько часов я уже ехала в неизвестность, лицо не высыхало от слёз. Мне не позволили даже попрощаться. В голове снова и снова прокручивался образ моего плачущего брата, оба не в силах что-либо решить.
Сегодня, сидя в своей неуютной комнате, я вспоминаю эти моменты. Поднимаю глаза от стола на зарешеченное окно. Я так скучаю по свободе. Кажется, всё закончилось. Жизнь потеряла смысл. Я не могу вернуться домой. Мой уход объяснили как экспедицию в Великую Пустыню через несколько месяцев устроили мои похороны.
А семья… распалась. Мама утверждает, что ее дочь подменили. Отец обвиняет её в измене. Однако народу нужно показывать определенный образец. Они не должны знать, что королевская семья зимы нарушила главный закон — чистокровность.
Дверь скрипит. В комнату входит охранник.
— Эвея Ниеве. Вставай. У тебя гость.
Гость? Странно. Родители ни разу не проведали. Карола не пускают, а остальные думают, что я мертва. Встаю. В комнату входит высокий юноша. Золотые локоны попадают ему в глаза, он аккуратно откидывает их затем смотрит на меня.
— Эве!
— Карол! – бросаюсь к нему, забыв обо всём. – Я так скучала по тебе!
— И я. Наши не разрешили приехать, но я не мог пропустить такой день. С днем рождения, сестренка.
Он протягивает коробочку. Нетерпеливо открываю. Внутри –- кулон в форме снежинки. На нём выгравировано «Эве» — так он зовёт меня с самого детства.
— Спасибо… – шепчу со слезами на глазах.
После долгих объятий садимся поговорить –- хоть немного. Мы не виделись целый год, а ведь раньше были неразлучны. Решаюсь спросить, как у него дела, надеясь, что, по крайней мере, у него лучше. Карол неохотно отвечает:
— Твой уход всё изменил. Я так скучаю по нашим прогулкам, обедам, шуткам… по тебе. Скоро мне исполнится двадцать. Девушки с силами зимы готовятся к турниру. – он глубоко вздыхает.
— Хотела бы как-нибудь помочь. Жаль, что турнирный метод всё ещё используется. А меня не будет рядом.
— Я постараюсь навещать тебя чаще. Ещё раз с днём рождения, Эве. Обещаю, что вытащу тебя отсюда, рано или поздно, я это сделаю!
— Спасибо. И удачи с турниром! Надеюсь, победит девушка достойная тебя.
Мы обнимаемся еще раз. Он открывает дверь. Смотрит на меня с грустью и натянутой улыбкой. Я улыбаюсь в ответ. Ушел. То короткое счастье, которое он принёс, растворяется. Я вытираю слезы.
Снизу раздается крик:
— Быстрее!
Стражник опять орёт на Дориана. Тот едва справляется: швы кривые, руки дрожат. Но я не могу ему помочь. Такова судьба гибридов, рождёнными страдать. Выдыхаю. Беру перо и погружаюсь в отчёты.
Ужин мы проводим вместе. На данный момент нас шестеро. Раньше гибридов просто убивали. Теперь… «щадят», чтобы использовать.
Сажусь рядом с Бриэллой и её старшей сестрой Тианой. Они здесь уже одиннадцать лет, но не жалуются. Бриэлла даже улыбается, почти по-детски. Старшая, как всегда, молчит, поправляя очки.
Близнецы, Дора и Дориан, прибыли недавно. В пятнадцать лет тяжело расставаться с домом, особенно когда забирают насильно.
Смотрю на еду с отвращением. Пресная каша, кусок хлеба и серый овощ. Другого выбора нет. Ем в тишине, как и остальные. Мне становится немного лучше когда поднимаю глаза к окну, даже если вижу решетку.
После ужина у нас есть выбор посидеть немного в библиотеке или идти спать. Почти всегда выбираем остаться. Это — единственное время, когда можно чувствовать себя живым.
— Как идёт чтение? – тихо спрашивает мистер Гектор.
— Уже на середине, – улыбаюсь я. – Мир людей странный… но впечатляющий. У них кареты без лошадей и стеклянные башни.
— Я перечитал эту книгу десятки раз. Каждый раз мечтая, что когда-нибудь смогу увидеть все это своими глазами.
Тиана, в углу, шуршит страницами. Когда я вновь открываю книгу, Дора подсаживается ближе. Я читаю вслух о людях, и в её глазах появляется искра. Бриэлла и Дориан играют в шахматы. Это именно те редкие случаи когда слышу настоящий смех. Но стоит им обернутся — в глазах пустота.
Я смотрю на них. Такие разные, но в одной клетке. Изгои. Гибриды. Ошибки. Так нас называют. Однако, в этой комнате, мы простые дети, мечтающие не чувствовать холод стен.
Перед сном, я с тем же чувством открываю книгу. Медленно листаю страницы, одну за другой. У людей есть свобода быть собой. Их не делят по цвету глаз.
Как же так?
У нас — долги, маски, и обязанность перед кровью.
У них — музыка, свет, выбор.
«В один вечер я оказался в доме где играла музыка. Никто не держал инструментов, она лилась из коробки, которая вращалась. Они записали песню и могли слушать снова и снова. Это чудо называли «граммофон». Песня была простой, но я не смог сдержать слез. Так звучит будущее.»
Закрываю книгу не в силах больше читать. Слишком красиво. Если бы я родилась в мире людей, я бы пела на сцене. А может продавала бы книги. Или просто… жила бы. Но я родилась в Нарии. С двумя силами. И с проклятой судьбой.