Часть 3. Весь мир - сцена.
Студенческая жизнь с каждым днём становилась всё насыщеннее. Дар чувствовала, как постепенно втягивается в новый круг общения, хоть это и давалось нелегко. Полина злилась, Даня отстранённо молчал, а Глеб... Глеб наслаждался каждой секундой этого хаоса.
Викс же, казалось, знала обо всём больше, чем говорила.
— Ты заметила, что Даня злится на тебя? — спросила она как-то вечером, когда они сидели в той же кофейне, где Дар впервые оказалась с Глебом.
Дар нервно поводила пальцем по краю чашки.
— Я... не думаю, что он злится. Скорее... разочарован.
— А какая, по-твоему, разница?
Дар задумалась:
— Разочарование — это когда ты ожидал чего-то и не получил. А злость... это когда тебе это важно.
Вика хмыкнула, склонив голову набок:
— А что важнее для тебя?
Дар почувствовала, как внутри что-то напряглось:
— Не знаю.
Но Вика уже знала ответ.
— Значит, ты боишься признаться.
— В чём?
Вика подалась вперёд, её тёмные глаза вспыхнули хитрым огнём.
— Что тебе не всё равно на Глеба.
Дар чуть не уронила чашку.
— Вика!
— Ой, да ладно. — Она откинулась назад, ухмыляясь. — Ты правда думаешь, что всё это незаметно?
Дар открыла рот, но слов не нашлось. Она попыталась отвести взгляд, но Вика не позволила, поймав её за запястье.
— Слушай, я знаю Глеба давно. И Даню тоже. И поверь, если бы ты не нравилась Глебу, он бы уже потерял к тебе интерес. Но он не теряет.
Дар сглотнула:
— Он... просто любит играть.
Вика на секунду замерла, а потом тихо засмеялась.
— Ты правда думаешь, что он только играет?
— Да.
Дар хотела бы верить в это.
Но тогда почему её сердце билось так сильно каждый раз, когда он оказывался рядом?
Вечером в общежитии Дар ждала ловушка.
Полина стояла, скрестив руки, её губы были сжаты в тонкую линию.
— Ну как там твоя Викочка?
Дар устало вздохнула, проходя к своему столу.
— Полина, я просто общаюсь с людьми.
— Нет. Ты меняешься.
Дар поморщилась:
— А тебе не кажется, что это хорошо?
Полина резко повернулась.
— Хорошо? Ты с ними... с ним! — Она сжала кулаки, — Ты думаешь, Глеб тебе друг? Он играет тобой, Дар. Он такими, как ты, завтракает.
Дар напряглась:
— Такими, как я?
— Наивными.
Дар почувствовала, как по её спине пробежал холод.
— Я не наивная.
— Ты сама-то в это веришь?
Дар хотела ответить, но слова застряли в горле. Полина смотрела на неё пристально, как будто пыталась докопаться до сути.
— Ты совершаешь ошибку.
Дар глубоко вдохнула:
— А если да? Это моя ошибка.
Полина сжала зубы, но ничего больше не сказала.
Когда она вышла из комнаты, хлопнув дверью, Дар наконец позволила себе выдохнуть.
Но тревога осталась.
***
Концерт был шумным.
Дар стояла в толпе, чувствуя, как вибрации басов отдаются в груди. На сцене — он. Глеб.
Он был в своей стихии. Держал гитару так, будто она продолжение его тела. Пел, будто мир принадлежал ему. И всё это — с тем самым взглядом, тем самым нахальным прищуром. Когда их глаза встретились, у неё перехватило дыхание. Он улыбнулся. Как будто знал, что именно она пришла его слушать. Как будто всё это — ради неё. Дар сделала шаг назад, пытаясь вырваться из этого наваждения, но Вика поймала её за руку:
— Не беги, — сказала она.
Дар посмотрела на неё.
— Почему?
Вика ухмыльнулась, но в её глазах был вызов.
— Потому что он хочет, чтобы ты побежала.
Глеб снова поймал её взгляд, и Дар поняла, что действительно стоит на грани.
Толпа ревела. Музыка вибрировала в воздухе, проникая в каждую клеточку. Дар чувствовала, как её охватывает это безумие, но сердце билось не от ритма басов — от того, как на неё смотрел Глеб. Он спел последнюю строчку, гитарный рифф обжёг воздух, и на секунду всё застыло. А потом Глеб бросил микрофон на стойку и шагнул вперёд:
— Всем спасибо! — его голос был хрипловатым, но полный самоуверенности. — А теперь... мне нужен один человек.
Дар не сразу поняла, что происходит, пока не увидела, как он смотрит прямо на неё.
— Чёрт... — прошипела Вика, но было видно, что она развлекается.
Дар сжала кулаки:
— Он... он не может...
— Может, — Вика ухмыльнулась. — Детка, у тебя проблемы.
Глеб наклонился к микрофону и лениво бросил:
— Иди сюда.
Толпа зашумела, кто-то даже оглядывался, пытаясь понять, кого он зовёт. Дар сжалась:
— Он не может говорить обо мне...
Но тут Даня шагнул к нему и что-то резко сказал. Микрофон не передавал слов, но по выражению его лица стало ясно — он был зол. Глеб лишь усмехнулся и хлопнул его по плечу. Даня не ответил, но отступил, раздражённо сжав челюсть.
Вика наклонилась к Дар:
— Ну что? Побежишь?
Дар сглотнула:
— Я...
Но не успела ответить. Глеб спрыгнул со сцены и направился прямо к ней.
— Ты ведь не думала, что сможешь спрятаться?
Голос Глеба был низким, с оттенком насмешки. Дар попыталась сделать шаг назад, но Вика прочно держала её за запястье.
— Прекрати это, — пробормотала Дар, но Глеб лишь ухмыльнулся.
— Почему?
— Потому что это... — Она запнулась, не зная, как закончить фразу.
Глеб склонил голову:
— Это что?
— Неправильно.
Он засмеялся:
— Ты правда веришь, что я думаю, что правильно, а что нет?
Дар молчала.
— Ты мне интересна, Дар.
Она напряглась.
— Ты просто играешь.
Глеб прищурился.
— Вот как?
Он сделал шаг ближе, и Вика вдруг разжала руку, отступая в сторону.
— Ох, — протянула она. — Будет весело.
Дар бросила на неё потрясённый взгляд.
— Викс!
Но та только усмехнулась.
Глеб медленно провёл пальцем по браслету на её запястье.
— Если я играю, то почему ты так дрожишь?
Дар резко отдёрнула руку.
— Потому что ты...
Он не дал ей договорить.
— Потому что ты не можешь меня не замечать,- Его взгляд был пронзительным, почти обжигающим, — Признай это, Дар.
Её дыхание сбилось.
— Я...
Но прежде чем она смогла что-то сказать, Даня оказался рядом:
— Хватит,- Голос его был резким.
Глеб лишь лениво улыбнулся, но Дар почувствовала, как напряжение между ними нарастает.
— Ревнуешь, Даня?
Тот сжал кулаки.
— Уходи.
— Ты мне не приказываешь.
— Глеб, — вмешалась Вика, качая головой, — не перегибай.
Глеб медленно посмотрел на неё, затем снова на Дар.
И отступил.
— Хорошо, — сказал он, усмехнувшись. — Пусть пока побудет в безопасности.
Дар не знала, что её больше бесит: его уверенность или то, что сердце всё ещё бешено колотится.
Она посмотрела на Даню. Он выглядел... обиженным, и Дар впервые почувствовала, что её действительно разрывают между ними.
Когда шум концерта улёгся, а толпа рассеялась, Дар наконец смогла глубоко вдохнуть. Но ощущение, что она только что прошла по тонкому канату над пропастью, не исчезло.
Даня молчал, Вика молча жевала жвачку, оглядываясь на них с видом зрителя, которому очень нравится представление, Глеб ушёл первым, бросив последнее многозначительное «До встречи, Дар» и усмехнувшись так, будто уже знал, что она о нём думает.
Дар чувствовала себя выжатой.
— Дань, — тихо начала она, но он перебил:
— Не надо.
Она прикусила губу.
— Я просто...
Даня резко остановился, развернулся к ней.
— Просто что? Ты не видишь, как он с тобой играет?
— Я не...
— Видишь, — он сжал челюсть. — Но тебе нравится.
Дар замерла.
Это было неправдой.
Нет.
Это было правдой.
— Даня...
Он покачал головой:
— Забудь.
— Но...
— Нет, Дар. Ты сделала выбор.
— Я ничего не выбирала! - Голос вырвался сам собой, громче, чем она ожидала.
Даня посмотрел ей в глаза:
— Уже выбрала.
И ушёл.
Она осталась стоять посреди пустеющей улицы, сжимая пальцы в кулак. Вика вздохнула, поигрывая ключами в руках.
— Неплохо. Я бы даже сказала, драматично.
Дар с трудом перевела дыхание.
— Не надо.
— Окей, — Вика пожала плечами. — Тогда просто скажу одно, -
Дар молчала, - Глеб не просто так выбрал тебя.
Дар опустила голову:
— Это и пугает.
Вика улыбнулась:
— И это правильно.