4
Бумаги. Бумаги. Большая глыба бумаг, казалось вот вот упадёт на Чонгука и раздавит. Или же это чувство внутри него не из-за бумаг? Он сам не понимает.
Произошедшее вчера не давало ему покоя. Они не разговаривали друг с другом, не пересекались взглядами, Тэхён даже поехал на автобусе, лишь бы не оставаться наедине с альфой. И теперь, некое чувство затаилось в груди, смутно напоминая ему совесть и обиду на себя. Но, за что ему совестно? Он же ничего не сделал криминального. По крайней мере, он так думал.
Ему нужно было посмотреть на ситуацию другим взглядом, с другими мыслями, более свежими. Нет, он понимал, что обидел омегу своими словами. Понимал, что разрушил то, что с трудом построил за короткий срок. Но не понимал своего чувства, не понимал, что от него требует сердце. А обычно он следует ему и лишь в области бизнеса думает мозгами. Это его огорчало, ещё и завал на работе не улучшал ситуацию.
Ему нужно вновь перевести Пака в палату и приготовить для него медикаменты, новый график приема таблеток и капельниц. Первое было почти готово, а вот второе задерживалось. Сегодня же Чону нужно провести операцию по удалению опухоли. В этом он справится, нужно лишь прочесть медицинскую карту пациента и сделать повторное узи. В этом тоже нет ничего сложного, но требует к себе особого внимания.
Уверенный стук в дверь вывел Чонгука из раздумий, заставляя его еле заметно дернуться от неожиданности.
— Войдите.
В эту же секунду в личный кабинет Чона плавной походкой вошёл мужчина. Младший недовольно скорчился, не желая видеть надменные лисьи глаза и его ухмылку.
Перед ним стоял никто иной, как Юнги, и тут же сел на диван напротив Чонгука. Вчера они многое успели обсудить, начиная от начала и до конца. Но из этого разговора Чон не узнал того, что его интересует, на протяжении трех лет.
Но с другой стороны, Чон был очень рад тому, что старший сам к нему пришёл с просьбой, в такой трудный для него период. Лекарство, поддерживающее кровеносную систему Чимина, заканчивалось, а никто другой не знал формулу составление этого препарата. Ничем другим альфа не смог заменить, Юнги был хорош в этом.
Вчера он предложил вновь начать работать вместе и предложил создать проект, который поможет и той, и другой компании продвинуться выше. Хотя выше них нет никого, что очень радует обоих.
Они решили восстановить уже существующий проект, главной целью которого, является Чимин. Точнее, его течка.
По гипотезе Чонгука, запах и все проблемы омеги уйдут с приходом течки, но скачки в весе он не мог объяснить. Сказать, что это гормоны. С чего? Он не знал, поэтому отпускал эту мысль.
— Ты подумал? — тихий, немного уставший голос, выдавал состояние своего хозяина с потрохами.
— Да, я согласен продолжить работать с тобой, — Чон с ухмылкой смотрел, как расслабляется лицо старшего.- При одном условии: ты ответишь на вопрос. Честно.
Юнги уже знал вопрос, поэтому закатил глаза. Ему придётся в сотый раз объяснять одно и тоже. И в сотый раз ему не поверят.
— Я его не трогал, — спокойно ответил на немой вопрос старший. Чон раздраженно хлопнул ладошкой по столу, показывая своё недовольство ответом.
— Тогда почему?! Почему он покончил с собой?! — крикнул Чон, резко вставая со стула и опираясь руками на стол.
— Почему ты обвиняешь меня, если это ты его не удержал? — Юнги прикрыл глаза, сдерживая свою злость.
— Черт! — бумаги на столе полетели в воздух и рассыпались на полу. Сдавленный рык раздался по всему кабинету.
Воцарилось молчание, прерываемое лишь редким, небольшим шумом за дверью работников больницы. Чон понял и свою вину в том происшествии, но признавать не хотел.
— Может ты его уже отпустишь? Уже ничего не изменишь. Да и у тебя уже есть омега, а ты все еще о нем думаешь, — с упреком сказал старший.
— Он не мой. Мы заключили брак не по любви, а по делу, — как бы между прочим сказал Чонгук.
— Это не мешает переключиться на него. Он вроде красивый, милый и добрый, почему бы и нет?
— Хах, это он на людях такой. Ты его просто еще не знаешь. На деле он язва.
Юнги удивленно посмотрел на Чона и его улыбку. Интонация и выражение лица изменилось, когда они начали говорить про Тэхёна. Именно это удивило старшего больше всего.
— Ну вот. Переключись на него, и будь счастлив. Всего то.
— Если для тебя это всё так просто, почему ты всё ещё один ходишь?
— Я не такой рисковый как ты. Я подожду когда он сам меня найдет. Хотя я уже присмотрел одного.
— Да? Я его знаю?
— Знаешь.
— Кто?
— Не скажу!
Чонгук шуточно кинул в него ластиком и надулся. Теперь он понимал, чего не хватало ему. Лучшего друга. Юнги для него уже не просто лучший друг, больше — брат. Брат, который поддержит, выручит, заступится. Именно этого ему нужно. Теперь, когда всё встало на места он мог спокойно вздохнуть. Альфа достал из стола медицинскую карту Чимина и протянул ее старшему, чтобы тот ознакомился повторно.
Спустя двадцать минут Юнги отдал папку обратно и довольно хмыкнул. Он уже знал, что делать и как бороться с болезнью, но не мог уверять на все сто, что это сработает.
— У меня есть идея как помочь омеге, но нужно твоё полное разрешение как глав.врача. Желательно в письменной форме.
— Я его дам, только обещай, что не будет повторения. Не хочу, чтобы ему было больно.
—Заметано.
После этого Юнги вышел из кабинета и направился в палату к омеге. Болезнь, которой страдает омега называется BBC01 и лекарство от неё лишь одно. Раньше это не было болезнью, скорее чем-то нормальным для омег — не иметь запаха до встречи с истинным альфой или течки. Подозрения Чонгука оправдались и Юнги нашёл тому доказательства.
Что касается малокровия, это легко вылечить, лишь бы у Чимина не оказалось аллергии на препарат. Это передаётся по наследству, что означало, что кто-то из родственников этим болеет или болел. Это зависит от близости в родстве. Если это кто-то из папы или отца, то вылечить легко. А если кто-то из дальних, то тут уже плохо.
Юнги шёл по коридору с ухмылкой, он смог разгадать загадку и этим он гордился. Всё было продумано до мелочей и разных побочных эффектов. Теперь альфа с детским восторгом бежит, чтобы поскорее показать себя и свои способности. Этот азарт разгорелся в нём после разговора с Чонгуком в прошлом. Во что бы то ни стало вылечить его — это стало его смыслом за последние два года.
Юнги следил за омегой из далека. Нет, не сидел с биноклем в руках в здании напротив. Его люди проникли в компанию и начали там работать под прикрытием, делали копии результатов анализов, докладывали об изменениях в организме и так далее. Благодаря им, лекарство уже в процессе создания, оставалось узнать аллергию на препараты и всё.
Альфа не знал внешности до вчерашней встречи, и карамельные глаза омеги привлекли его больше всего. Их хотелось увидеть снова, поэтому он неосознанно спешил приступить к работе и вновь столкнуться с ним взглядом.
И вот она заветная дверь в его палату. Неосознанная радость прошибла его, как будто током и он резко остановился, не понимая, что с ним. Не понимая, зачем так ломится к своему очередному пациенту. Не понимая своей радости. Не понимая себя.
Он перевёл дыхание и спокойно зашёл в палату, тут же замирая.
На полу по-турецки сидел Чимин, перед ним был большой холст. Он внимательно смотрел на него и выводил красивые линии на лепестках роз. Его брови были слегка сведены к переносице, а пухлые губы поджаты. Кисточка плавно опускается в баночку с водой. Он делает ею круговые движения, от чего вода окрашивается в голубой цвет. Он тут же опускает кисть в палитру, делает такие же движения и вновь опускает её на плотную бумагу.
Только сейчас Мин заметил измазанное лицо омеги, и разноцветные пальцы, что уверенно держали кисть. Его волосы были сырыми, а на плечах было полотенце.
" Только что из душа, и уже весь грязный. Ну что за ребенок?» — подумал Юнги и постучал костяшкой указательного пальца о дверь, тем самым привлекая к себе внимание. Омега вздрогнул и повернулся лицом к альфе. В его глазах читалось недоумение и легкий испуг. Юнги легко улыбнулся и подошёл к Чимину, протягивая тому руку.
— Меня зовут Мин Юнги и с этого дня я твой лечащий врач.
Чимин косо посмотрел на руку, но не протянул в ответ, лишь кивнул и вновь вернулся к работе. Ему не очень то и нравилось когда его прерывают, особенно когда картина почти закончена и оставались главные, завершающие штрихи, которыми можно всё испортить.
То, что Мина проигнорировали ввело в ступор. Он ожидал приветливую улыбку, тёплый взгляд и не менее тёплую маленькую руку омеги. Но не как не это.
— Я так понимаю, Чонгук тебе разрешает рисовать на полу с открытым окном? — Юнги попал в самое яблочко, тем самым мстя за проигнорированное рукопожатие.
На самом деле Чонгук строго запрещал это делать, но когда Пак рисует ему становится жарко, а потеть он не любит больше, чем свой слабый организм и болезнь. Поэтому он всегда рисует на полу, пока никто не видит.
Пак вновь повернулся, только на этот раз с печальным взглядом и поджатыми губами. Весь его вид вызывал смешок со стороны старшего, и он еле как сдерживается, чтобы не потрепать его за надутые щеки.
— Что, не разрешает? — хохотнул Юнги.
Пак настороженно кивнул, прислушиваясь к сердцебиению. И вновь его сердце грозит выпрыгнуть из груди, когда альфа садится рядом в такую же позу и внимательно смотрит на рисунок.
— Красота.
— С-спасибо.
Пак был смущён похвалой, вроде такой простой, но такой нужной.
— О, заговорил наконец!
Юнги откровенно издевался над омегой то вгоняя того в краску, то заставляя злиться. И вот сейчас Чимин злился и это прекрасно видел Юнги.
Юнги достал из кармана медицинского халата упаковку влажных салфеток и, вытащив одну, принялся вытирать грязное лицо.
— Еще бы в глаз краски положил. Рак кожи захотел что ли? Дитё малое. Ещё и с сырыми волосами на полу. Мало болеешь что ли?
Пак вновь и смущался и злился одновременно, но ничего не говорил. Почему-то, хотелось заставить злиться альфу.
Когда лицо было чистым, он положил на голову полотенце, после чего встал и закрыл окно.
— Ну что ж, теперь ты под моей опекой, так что будь добр слушаться. А теперь вставай. Тебе сколько хоть?
— Шестнадцать. С половиной.
— Ууу, теперь я чувствую себя старым.
Чимин заинтересованно посмотрел на альфу и мысленно прикинул сколько ему лет. Максимум двадцать два года. Не больше.
— А сколько Вам?
— Двадцать шесть. Недавно исполнилось.
Пак недоверчиво посмотрел на него, сузив глаза. А после улыбнулся и сказал:
— Вы действительно старый.
У Юнги начал дергаться глаз, а Чимин внутри ликовал, ведь смог разозлить альфу. Он всё ещё не мог объяснить это желание.
— Кхм, я сделаю вид, что этого не было. Ну, поднимай кофту.
Юнги взял с плеч стетоскоп и просунул в уши и посмотрел на омегу с ожиданием. Тот всё ещё сидел не шелохнувшись. Мин недовольно цокнул и сам задрал кофту, тут же прикладывая к груди. Он слышал учащенное сердцебиение омеги и мысленно хмыкнул. Альфа скользнул взглядом по обнаженному торсу омеги, по груди. Он пальцем показал ему повернуться спиной и продолжил свою работу.
— Ну, что могу сказать? С сердцебиением всё в порядке, только перестань смущаться, я ведь просто врач. Значит, пока всё, в три мы сходим на УЗИ. А сейчас тебе нужно сдать кровь из вены.
Юн слабо улыбнулся ему и вышел из палаты, направляясь в кабинет для записей. Чимин показался ему очень маленьким и вредным, что напомнило ему младшего брата. Ему хотелось заботиться о нём, как о брате. Вечно следить за ним, ругать, когда тот не слушается и защищать. Он как брат.
Чимин же так и остался сидеть с алыми щеками. Почему-то, когда он только попал в больницу он не так сильно смущался перед Чонгуком, когда тот слушал его. А тут ощущения были совершенно другие. Необъяснимые и новые для омеги. Он взглянул на свою работу, после чего встал и вышел из палаты.
━━━━━ °☆. ☪.☆° ━━━━━
— Он всегда такой стеснительный и вредный? — задал вопрос, вошедший Юнги, и устало плюхнулся на диван.
Он думал с омегой будет легче, стоит лишь улыбнуться. Но с ним что-то не то. Пак слишком сильно смущался и отказывался что-либо делать. Ему пришлось полтора часа уговаривать того пройти врача для омег. Юнги же нужно видеть все это. Сам он не много знает в этой области, ведь учился на терапевта. Чимин отказывался проходить врача при нем. И Юнги сдался.
— Что, прости? — не понял Чонгук.
— Чимин. Он всегда такой?
— Какой?
— Вредный?
— Мы точно об одном человеке говорим?
Юнги вздохнул, вспоминая лицо Чимина во время этой перепалки.
— В общем, все у него нормально и аллергии ни на какой препарат у него нет.
Чонгук цокнул и закатил глаза и сказал:
— Ты мог его не мучать и посмотреть на дополнительную информацию. Там тоже самое написано.
Юнги нервно хмыкнул. Он потратил полдня впустую. Зашибись.
— Хён, — позвал Чонгук с серьёзным лицом. — Он может это не показывать, но ему часто грустно и скучно. Я его понимаю, но поделать ничего не могу. Я один, на всю больницу, ещё и компания без присмотра.
Он сделал паузу, подбирая слова и иногда читая строчки из доклада.
— Уделяй ему побольше времени.
— Я уже понял.
Чонгук благодарно посмотрел на старшего. Спустя двадцать минут работы, он собрал все нужные бумаги и пошёл на выход. Нужно было извиниться перед Тэхёном и забрать его с института.
Он поехал в ближайший магазин цветов, купил большой букет белых роз. После заехал за тремя шоколадками и тортом, и поехал к воротам института. Он успел к окончанию занятий, так как из здания толпой выходили ученики. Глазами нашел омегу и в голове возник коварный план. Он вышел из машины, сразу замечая заинтересованные взгляды на себе, но его цель идёт впереди в наушниках ничего не подозревая. Чонгук подходит к омеге и рывком перекинул того через плечо, как в первую встречу.
— Привет, Тэхён-а!
Тэхен незамедлительно начал кричать, бить по спине, пока не наткнулся взглядом на осуждающий взгляд преподавателя и заинтересованный студентов.
— Отпусти меня немедленно!
— Если простишь, то отпущу.
— Ладно! Только отпусти!
Чонгук остановился возле машины и поставил омегу на ноги, но не отпустил. Он достал из машины букет и отдал его Тэ. Тот с восхищением посмотрел на розы и понюхал их. Сзади раздались улюлюканья со стороны друзей Тэхёна и вздохи со стороны других омег.
— Теперь ты не обижаешься? — спросил Чонгук улыбаясь и опираясь о машину.
— Нет
Тэхён всё ещё восхищенно смотрел на букет после чего перевёл взгляд на альфу. Он хитро сощурился и показал пальцем на щеку, призывая того чмокнуть в щеку. Тэ набрался смелости и хотел было коснуться губами щеки, как столкнулся с чужими губами. На талию легли руки альфы, прижимая к себе и углубляя поцелуй. Тэхен залился краской, ведь на них смотрит толпа людей и преподавателей, с которыми ему ещё три года учиться. Чон отстранился от губ омеги и посмотрел в испуганные глаза.
— Д-дурак, — сказал Тэхён и сел в машину. Чон последовал его примеру и протянул ему шоколадки и торт.
— Не слишком ли много сладкого? — сказал Тэхён, уже уплетая одну из шоколадок. Чонгук улыбнулся и завёл машину, направляясь домой. Они ехали в тишине, и лишь редкие восхищённые возгласы издавал Тэхён, теребя в руках букет. Эти розы покорили его сердце и все обиды сразу улетучились. Он был так рад этому вниманию к себе, ему было приятно то, что Чон это сделал при всех, хоть и делал вид, что не нравится. Сердце бешено билось, а щёки горели уже как пять минут без перерыва.
"Что же такое то?" — задавался вопросом Тэхён, прикладывая руку к груди, чувствуя своё сердцебиение даже так. Второй рукой пытался унять пылающие щёки.
— Тэхён, из-за того, что я тебя обидел, я приглашаю тебя на свидание. Пойдешь? — неожиданно сказал Чонгук.
— Ты хочешь сказать, что если бы я не обиделся, ты бы не позвал меня на свидание?
— Что?! Нет. Позвал, а ты бы согласился?
— По крайней мере подумал бы.
— В общем, ты идёшь со мной на свидание.
— Я сейчас опять обижусь!
— А я опять позову тебя на свидание.
Тэхён понял, что ему нечего ответить и обиженно отвернулся.
— Ладно! Когда?
— Ну, давай в пятницу вечером? У тебя нет занятий?
— Хорошо.
Они вновь замолчали. Для себя Тэхён решил, что даст Чонгуку шанс сделать то, что захочет лишь в этот день. Даст шанс изменить мнение о нём. Но затаилось некое чувство беспокойства на счёт того дня. Тэхён решил подождать, чтобы точно понять что не так.
Они зашли в дом и тут же разошлись по комнатам, будто ничего и не было. Тэхён не мог придумать куда поставить букет и во что. Все вазы были маленькие для этого букета, а большой стол лишь на кухне и в гостиной. В голову пришла мысль разобрать букет и поставить куда сможет.
Спустя 20 минут он все же смог сделать то, что задумал. В итоге получилось три букета, один из них был самым большим и его он оставил у себя в комнате. Другой он поставил на кухне, а третий решил отнести Чонгуку в знак благодарности. Ким постучался в комнату и, не услышав ответа, осторожно зашел. В комнате никого не было и лишь шум льющейся воды прерывал тишину. Тэхен поставил вазу с цветами на самое светлое место в комнате и отошел, осмотрел со всех ракурсов и довольно улыбнулся.
— Тэ? Что-то случилось?
Тэхён резко повернулся на своё имя и наткнулся взглядом на Чонгука, что стоял с одним полотенцем на бёдрах и на шее. Он вытирал сырые волосы и удивленно смотрел на омегу. Он же неосознанно взглядом провожал капельку воды, что стекала с волос обводя выпирающие ключицы, сильную грудь, кубики пресса и
Тэхён резко закрыл глаза рукой, в который раз краснея как помидор.
— Я п-пришёл вазу с цветами п-поставить.
Голос омеги дрогнул от смущения, что веселило Чонгука. Ему казалось забавным то, как реагирует Тэхён на мелочи. Он заметил этот взгляд, что обводил рельефное тело, и это ему польстило.
— Ты разобрал букет? — спросил Чон, подходя к Тэхену.
— Да, он был слишком большим.
Чонгук тяжело вздохнул и закрыл временно свои желания на замок. А хотелось ему многое.
— Пойдём пить чай? — предложил Тэхен, разводя указательный и средний палец в сторону.
— Пошли, только я оденусь, — Чон загадочно улыбнулся, — или мне
— Оденься! — перебил его Тэхён и быстро вышел из комнаты, пылая жаром.
Он пошёл заваривать чай и разрезать торт, который подарил ему Чонгук, а после и сам пошёл в душ. Сделав все нужные процедуры, даже больше нормы, он вышел и оделся в домашнюю одежду. Тэхён посмотрел на календарь и увидел, что понедельник был в красном кружочке, что означало то, что в этот день должна начаться течка. Он хлопнул себя по лбу, вспоминая, что его блокаторы остались дома. Омега пошел на кухню, где его уже ждал Чонгук.
— Чонгук, ты можешь отвезти меня завтра домой? — спросил Тэхён, садясь за стол.
— Могу, но зачем?
— Мне нужны блокаторы.
— Тогда не могу.
Омега ошарашенно уставился на Чона, что спокойно пил чай.
— Почему это?
— Блокаторы очень вредны для омег. Они портят им организм, уменьшают возможность забеременеть, роды проходят плохо, иногда сухо и многое другое. Поэтому не советую как врач.
— Но у меня же течка неделю будет
— Не бойся, пока сам не попросишь, я тебя не трону в плане секса. А так со следующей недели я буду загружен работой по полной и иногда не буду приходить домой.
Тэхен задумался. Может всё не так плохо? Если всё будет так, как говорит Чонгук, еще можно будет прожить. Но если гормоны возьмут вверх? Этого допустить нельзя.
Он осторожно кивнул и принялся есть торт. Он был вкусным. Крем таял во рту и не был тяжёлым. Тэхён в который раз восхищался подарком и не мог поверить, что это сделал сам Чонгук. Ким запивал торт чаем, что отдавал бананом и клубникой.
Чонгук внимательно наблюдал за тем, как ел Тэхен. За тем, как он запивал чаем, мило улыбался, облизывал губы и поедал кусок за куском. Это было настолько мило, что Чон невольно начал улыбаться и вовсе забыл про чай и про свой кусок. И когда он почти доел весь торт, альфа протянул свою порцию.
— Ты хочешь, чтобы я лопнул? — возмутился Тэхён, но тарелку забрал. — Ты мне доверяешь?
— Предположим.
— Закрой глаза, открой рот. Только честно!
Чонгук недоверчиво посмотрел на хитрые глаза Тэхёна, но закрыл глаза рукой и приоткрыл рот. Тэ довольно встал с места и засунул кусок торта в рот. Чонгук недовольно открыл глаза и начал жевать. Омега залился смехом, чуть ли не падая со стула. Чонгук проглотил всё, запивая чаем и сделал вид, что обиделся. Он встал со стула и пошёл к себе в комнату. Смех омеги тут же прервался и он удивленно уставился на уходящего альфу.
— Чонгук? — он пошел за ним.- Ты что обиделся?
Чонгук полностью его игнорировал, закутавшись в одеяло и содрогаясь в попытках не засмеяться в голос
— Эй, ну я же пошутить хотел, — Тэхён сел около альфы и тряс его за плечо. Он почувствовал вину перед ним. — Ну, прости, я думал это будет смешно.
В мгновение омега оказался под альфой. Он по-кроличьи улыбался, тем самым выдавая то, что он издевался на Тэхёном. Младший это понял и начал вырываться, но выходило это плохо.
— Отпусти, кролик недоделанный!
— Оо, а ты знаешь какие они быстрые в постели? — прошептал на ухо омеге Чон. Он ожидал чего угодно, но не этого:
— Ага, секс на пять секунд и они в отключке. Нет, спасибо. А вот ты знал, что у свиньи оргазм сорок минут длится?
Чонгук удивленно уставился на омегу, что говорил это с серьёзным выражением лица. А после начал смеяться. Он положил лоб на плечо Тэ и немного подрагивал от смеха.
— Один/один, — надменно сказал Тэхён. Чонгук лёг около него и приобнял.
— Поспи сегодня со мной, — сказал альфа.
— Это просьба или указ?
— Просьба.
Тэхён устроился поудобнее и прикрыл глаза, тут же проваливаясь в сон. Впервые он так быстро уснул, без раздумий. Обычно он всегда о чём-нибудь да и успеет подумать. А тут
Чонгук тоже быстро уснул, обнимая Тэхёна, предварительно укрыв его одеялом. Альфа сильно привык к младшему за неделю, и испытывал далеко не дружеские чувства. Неужели он всё-таки смог полюбить второй раз? Но сможет ли удержать?