Stigmatum

Да, это выступление действительно надолго отпечаталось в моей памяти. Но, к сожалению, его затмило другое событие того же и одновременно следующего дня. После такой тяжелой недели нам всем нужно было хорошенько отдохнуть, так что ближе к полуночи, когда ребята наконец-то освободились, мы, даже не переодеваясь, а только оставив свои вещи в машине Жени, отправились на недостроенную набережную, которая находилась неподалёку от того места, где теперь я жила со своим парнем. То есть в том мажорском поселении. Было очень красиво, даже немного романтично. Представьте себе: красивые пейзажи, гирлянды, светившие тепло-желтым цветом, прохладный воздух и хорошие друзья. Ну что может быть лучше?

Марку же, видимо, этого было недостаточно, так что он где-то успел купить пиво и радостный шёл рядом со мной. Странно, но парни совсем не выглядели уставшими. Может быть потому что после концерта прошло уже часа два и они успели оклематься? Может быть...

Сначала с нами рядом еще шёл Женя, но позже Дом, который шёл с Владиком сзади нас, подозвал его, чтобы что-то показать. К слову, мои представления о ребятах снова кардинально переменились. Доминик стал слишком самовлюблённым и упёртым, Владик теперь казался мне тем самым человеком, который своим поведением пытается добиться от других людей жалости и внимания, хотя утверждает, что они ему не нужны, ну а Марк стал мне окончательно противен. Точнее моё отношение к нему стало слишком двойственным. То его поведение порой выводило меня из себя, то я готова была спустить ему его самовлюблённые выходки, просто потому что мы друзья. Да и в целом, после того, как я оказалась в отношениях с Женей, я воспринимала Марка больше как декорацию, нежели как полноценного человека. Конечно, я была не против с ним поговорить, даже если по душам, однако былых чувств к нему уже никак восстановить бы не смогла.

Итак, Женя ушёл, а мы с Кастетом начали обсуждать ребят из Wounds. Кстати, я выяснила, что это произносится как "Вундс", а не "Ваундс". А ведь меня даже ни разу не поправили...

- Погодь, ЧТО-ЧТО он тебе рассказал? - Марк сказал довольно громко.

Я обернулась назад, чтобы на всякий случай убедиться, что остальные не подслушивают.

- Что вы разбили им бас-гитару... - ещё тише повторила я.

- И всё типа?

- Ну вроде да. Может я что-то забыла.

- Вот же пиздабол... - Марк помотал головой из стороны в сторону и улыбнулся, сильно сжав губы. - Чтобы ты понимала, в тот раз Андрюшке скорую пришлось вызывать. Видела у Олежи шрам на губе? Это он басухой получил.

- Мне страшно спрашивать от кого.

- От Жени уж, не от меня же. Я тогда вообще пиздюком был, максимум килограмм десять мог поднять.

- Какой кошмар... - я опустила взгляд.

- И это еще не всё. Паша начал в полицию звонить, так наши на него переключились, решили и ему ебальник набить заодно.

- Жестокие вы...

- Да что? Они сами виноваты. А Женя вообще рассказывал, почему мы с Викой начали наш роман? - он говорил в своей наигранной манере, резко и очень эмоционально жестикулируя. А ещё от него неприятно несло алкоголем, так что я старалась держать дистанцию как могла.

- Нет, не рассказывал.

- Коро-оче, мы, чтобы эта пиздючка мусорам на нас не накатала за своих соплеменников, - он запнулся. - Ну, я про пацанов из группы.

- Я поняла, да.

- А, так вот. Я принёс себя в жертву. Отдался ей натурой, так сказать. И всё ради друзей... - парень приложил руку ко лбу, во всю разыгрывая трагичность, насколько позволял ему его актёрский талант.

- Такой ты благородный, - с сарказмом удивлялась я.

- Конечно. А какова отдача? Ни... Никакая. Никого. Никакова, во.

Всё это время он довольно опасным образом размахивал своей бутылкой с пивом в стороны, так что её содержимое периодически выплескивалось на асфальт, а потом даже чуть не попадало на меня. Как же противно.

- Ну да, ты вообще бесценен для этой группы, - в очередной раз подтвердила я.

По наставлениям и урокам Жени я знала, что спорить с Марком, пока тот пьян - себе дороже, можно легко нарваться на его агрессию. Лучше всего просто кивать и периодически говорить, какой он классный.

- Вот такие они, девушки... Готовы предать своих ради моего красивого личика, - Марк вновь поджал губы и демонстративно расстроился. - Благо, что ты у Женьки не такая. Не такая же? А-то я видел, как ты на меня слюни пускала.

- Вот ты изверг, а.

- Да ладно, ну че ты, - он толкнул меня в плечо.

- Всё, отвянь уже. Момент испорчен.

- А вот так вот не надо со старшими, - Марк начал было злиться, но его перебили.

- Ребят, вы не видели Владика? - сзади к нам внезапно подошёл встревоженный и запыхавшийся Женя.

Доминик был очень далеко позади. Видимо, мы слишком увлеклись разговором, что даже не заметили, как ушли вперёд, далеко от остальных.

- Нет, - Марк моментально отрезвел и резко сменил выражение лица с расслабленного на удивлённое. Его глаза округлились, стали похожими на два огромных блюдца.

- Он же с вами был, нет? - спросила я, уже в тот момент улавливая небольшие нотки страха в своем голосе.

- Знаю. Он отошёл поговорить с Вероникой.

- И ты его без присмотра оставил?! - я начинала свирепеть.

Хотя в глубине души я прекрасно понимала, что Владик уже достаточно самостоятельный, чтобы идти отдельно от остальных, правда в том, что никогда не вёл себя как взрослый. Это я виновата. Я отвлеклась. Я должна была следить за ним. А теперь он неясно где.

- Звонил ему? - спросил Кастет, схватив телефон, судорожно листая записанные у него когда-то номера.

- Да, не отвечает.

Несмотря на ответ друга, барабанщик все равно набрал Владика и попытался дождаться ответа.

- Ребят! - внезапно со стороны, где был забор у обрыва, истошно закричал Дом. - Быстрее!

Он выглядел совершенно опустошённым, схватил себя за колени и, согнувшись, попытался остановить свои рвотные позывы.

- Что там? - спросил Женя, как только мы оказались рядом.

Басист вновь взглянул вниз, тут же закрыл рот рукой и со странным боязливым омерзением отвернулся от нас. Он сильно зажмурился и вновь согнулся пополам.

- Блять... - Женя тоже посмотрел туда, и запустил руки в волосы, растерянно глядя на нас с Марком. - Блять, блять, блять! - он размахивал руками, сильно дергался и кричал. Его вид вогнал меня в ступор. Это был страх.

Я с опаской оперлась на забор одной рукой, а потом наклонилась вниз. Было совсем темно. Оно и понятно: кому понадобится освещать заброшенный обрыв? Однако через некоторое время глаза привыкли, и через пару минут я смогла различить несколько светлых пятен. А затем, немного приглядевшись, я увидела то, что повергло меня в шок. Там, на земле, лежал Влад в очень неестественной позе. Точнее, это было побитое тело, отдалённо напоминающее Влада только по светлым очертаниям. Он был весь в грязи, ноги слишком сильно согнуты в стороны, так, как не смог бы сделать даже самый гибкий человек на земле, а руки беспорядочно лежали на груди. Часть его когда-то красивых волос зацепилась за ветку какого-то кустарника и от того сильно оттянулась в сторону. Крови не было видно, но высота была достаточной, чтобы получить ужасные травмы.

- Он скинулся... - пролепетала я и в страхе попятилась назад, тут же упав, но всё еще продолжая отползать подальше.

Нет, это всё сон. Этого просто не могло случиться. Что он наделал? Всё ведь было так хорошо. Ребята ведь только начали добиваться того, к чему всё это время стремились, а теперь это внезапно исчезло? Нет, я не верю, нет. Зачем...

Когда я всё-таки решилась посмотреть на остальных, передо мной открылась странная картина: всё было практически так же, как и до того момента, когда мы узнали, что случилось с Владом. Поменялись только выражения лиц. Доминик и Женя стояли рядом, судорожно слушая, что им говорят по телефону дежурные скорой помощи, как будто это действительно в те минуты могло нам чем-то помочь. Марк растерянно сидел возле забора и, глядя куда-то в асфальт, продолжал допивать пиво. Когда же оно закончилось, он встал и, истерично засмеявшись от абсурдности этой ситуации, а в частности от необдуманного поступка Влада, с новым диким воплем и яростью разбил пустую бутылку о забор.

- ВЛАД, СУКА! ТЫ ПИДАРАС, ПОНЯЛ МЕНЯ? ПИ-ДА-РАС! - он упёрся в забор и выгнулся как можно сильнее вниз, при этом, чуть не упав, так как его ноги уже перестали касаться асфальта.

Его злоба на секунду передалась и мне. Я почувствовала, как в моих венах от давления закипает кровь, будто она вот-вот испарится и с огромной болью выйдет через ноздри, при этом, забрав у меня последние частички жизни. Неужели он чувствовал то же самое?

- Я спускаюсь, - крикнув это, Марк вернул меня обратно в реальность из комнатки, где я могла бы концентрироваться на своих эмоциях и чувствовать каждый del боли, выдаваемый воображаемыми клетками моего духовного тела. Каждый раз, погружаясь в это состояние, я совсем забываю о том, что происходит в мире. Это место, где другие люди не имеют совершенно никакого значения.

- Нет, Марк, - я попыталась его остановить. - Ты сейчас слишком пьяный. Хочешь оказаться в таком же состоянии, что и Влад?

Он кинул в мою сторону гневный взгляд и всё равно продолжил идти вдоль злосчастного забора, пока ногой не подтолкнул странную находку, которая со слабым стеклянным звоном и шорканьем отлетела от него в сторону. Это был телефон Влада. Марк поднял его и показал мне. Я тут же встала и подбежала к нему, чтобы посмотреть. Блокировки не было, так что мы смогли увидеть последние сообщения, которые тот отправлял. Была открыта наша беседа "Мои зайки", где в строке ввода он написал "Простите за траты", но, видимо, не решился отправить. А может просто забыл. Почему-то он не взял его с собой, когда прыгал.

Вся злость, бушевавшая вокруг, внезапно растворилась. Это коснулось как меня, так и Марка. Так странно. Буквально пару минут назад он был уже готов пробить моё тело своим взглядом насквозь, лишь бы я не мешала ему, а теперь мы стояли совсем рядом и судорожно искали хоть что-то, что могло бы помочь нам понять ситуацию.

- Открой сообщения с Вероникой, - попросила я.

- Точно, - Марк кивнул.

Дрожащими пальцами он нажал на выход из беседы. Тут же высветился последний активный диалог с Вероникой.

(Для удобства: Н - Ника, В - Влад)

Переписка гласила:

В: Возьми трубку, дура

Н: То есть теперь я еще и дура...

В: Ника блядь почему ты не берешь?

Н: Иди нахуй, я знаю, что ты сделал

Мне обо всём уже рассказали

В: Кто? Бабка?

Н: Да, она, и что?

И прекрати её так называть, она и твоя родня тоже

В: Ты же понимаешь что она врёт?

Как я мог это сделать?

Ты ведь была с ними ты всё сама знаешь зачем её слушать

Н: Скажем так, мне открыли глаза

В: Давай поговорим Ник

Пожалуйста

Я тебе все объясню

Н: Нет уж, спасибо, я узнала достаточно

Какой же ты на самом деле уёбок

*Отправка сообщений ограничена*

- Это было пятнадцать минут назад... - тихо подметил Марк.

- Что он сделал? О чем она?

- Об их родителях наверное. Я сам не знаю точно, в чём она могла его обвинять всё это время.

- То есть ты знал об этом, но ничего не сделал?

- А что я должен был сделать? Пожалеть, как тогда в Москве?

- Как минимум да. Почему бы и нет? У него семьи нет, Марк. Ты понимаешь?

- ПОНИМАЮ ЛИ Я? - он, прижав свободную руку к своей груди а другую, в которой был телефон, вытянув в сторону, буквально взорвался от моих слов, так, что его крик был слышен во всех окрестностях. - Ты даже не знаешь, что мне пришлось пережить.

- И что же? Мамка бросила? - с наигранной жалостью я тоже стала переходить на повышенные тона.

Он на миг растерялся, а потом взорвался вновь:

- Представь себе, да! Она водила домой своих ебаных мужиков, которые ежедневно пиздились между собой, устраивали скандалы и срывались на мне на протяжении пятнадцати лет! - он замахнулся на меня, но вовремя остановился, продолжив говорить уже чуть тише. - А я даже сделать ничего не мог. Батя свалил когда я был настолько мелкий, что даже не помнил, как он выглядел. Я чувствовал себя никем.

- Марк, - я покачала головой. - Ты вообще понимаешь, что ты сравниваешь себя с человеком в отключке, а возможно мёртвым?

- Какая нахуй разница? И не сдох он. Не сдох, не мог! - он снова дёрнул руками и отошёл от меня на шаг, будто испугавшись такой возможности.

- Хорошо, просто успокойся, - я схватила его за плечи.

- Успокойся... - он засмеялся. - Да, сейчас, конечно, только погоди немного, я схожу воскрешу его, и мы все вместе пойдём домой за ручки на фоне рассвета.

- Слушай, я сейчас тоже могла бы просто начать кричать на тебя.

- Не сравнивай меня с собой. Мы абсолютно разные.

Он попытался развернуться, но я усилила хватку:

- Марк, пожалуйста, пойдём к остальным. Женя не простит себе, если ещё и с тобой что-то случится.

Тот, молча, с немного недовольным, но понимающим видом, покачал головой и пошёл за мной. Мы оказались рядом с Женей и Домом, по виду которых можно было понять, что они тоже совсем не знают, что делать. Обычно в фильмах нет этой сцены, где герои ждут скорую и не знают, куда себя деть. А мы просто стояли и молчали. Я пару раз смотрела в телефон, чтобы узнать время. Немного холодало, так что пальцы сгибались гораздо хуже. Мне хотелось обнять ребят, хотелось верить, что это спасёт нас всех. Казалось, что я находилась не на этой набережной, а где-то очень далеко, в сказочной стране грёз, а всё произошедшее - просто выдумка. Мысли были совсем не о жалости к Владу. И это угнетало меня. Мой друг на грани смерти, а я думаю о том, какой он идиот, как он нас подвёл? Что я за ужасный человек...

Наконец приехала машина скорой помощи. Мы все мигом бросились к ней, как дикие. Потом Женя повёл людей в халатах и с носилками туда, где лежал Влад. Врачи выглядели так, будто им было кристально все равно, что чья-то жизнь сейчас под угрозой. Впрочем, так оно и было, наверное. Им каждый день приходится сталкиваться с подобным, и, если поначалу такие сцены вызывают сострадание, ужас или другие негативные эмоции, то со временем приедаются и редко могут неприятно удивить.

Уже стоя внизу, я не могла отвести взгляда от совсем неживого на вид тела моего друга. Сердце разрывалось на куски, когда санитары небрежно хватали конечности пострадавшего и перекладывали на носилки. Мне казалось, что они абсолютно не соблюдают технику безопасности, отыгрываясь на том, что парень уже давно ничего не чувствует.

Тогда же, пока мы наблюдали за врачами, Марку кто-то позвонил. Я не смогла послушать, да и не хотела. Однако после этого разговора, парень засуетился, подошёл к Жене и сказал что-то про своего отца, Николая Григорьевича. Вот это да, я даже запомнила. Глаза Лоу чуть расширились, но в целом, он не показал испуга, а только кивнул и безэмоционально добавил ещё что-то.

Влада отнесли к машине скорой помощи, но по какой-то причине мы не поехали с ним. Женя собрал нас всех и начал рассказывать свой импровизированный план:

- Значит так, я сейчас отвожу Марка домой, а вы двое едете в больницу и узнаёте, что с Владом, нужны ли деньги на лечение и все в этом духе. Всё понятно?

- А почему Марк сам не... - хотела было уточнить я, но Доминик меня перебил.

- Да, хорошо, - сказал он и, посмотрев на меня искоса, приложил палец к губам.

Я молча кивнула.

Марк и Женя тут же направились к стоянке, где стояла уже та машина, на которой мы приехали, поэтому они быстро исчезли из виду.

- На метро? - немного сбивчатым голосом спросила я.

- Такси быстрее, - Доминик достал телефон.

- Думаешь? Ночь же.

- В том и дело, что ночь, трафика нет.

- А, ну да.

Пока мой друг вызывал такси, я решилась ещё раз взглянуть на место происшествия, подойдя к забору. Как и раньше, почти ничего не было видно, кроме небольшого потемневшего пятна. Я не могу точно сказать, была ли это кровь. Все-таки, когда тело перестаёт функционировать, расслабляются и все его мышцы...

- Через две минуты будет, - сказал Дом и тем самым сбил меня с мыслей.

- Хорошо.

Мы подошли к скамейке и сели рядом. Только в этот момент я вспомнила про Лию и Лешу. Им нужно все рассказать.

- Дом, можешь Лие написать?

- Зачем?

- Рассказать обо всем, что случилось.

- Не, она меня заблокировала. Хотя, могу через сбер попробовать, конечно, - он тихо, едва заметно посмеялся.

Впервые я видела, как он с трудом заставляет себя улыбаться. Обычно приходилось потрудиться, чтобы он хоть немного погрустнел, а теперь...

- А из-за чего вы так? Она не смогла мне нормально объяснить, - решила выведать я.

Да, обстановка была не самой лучшей, особенно для таких вопросов. Но, наверное, лучше поздно, чем никогда. Может хотя бы их я смогу помирить.

- Да там... - он махнул рукой и чуть пригнулся, посмотрев куда-то вдаль. - Много чего.

- Как ты сейчас?

- Ужасно. Хуже некуда. Я думал, что она та самая. Знала бы она, через что мне пришлось пройти.

- Вам всем через многое пришлось пройти.

- Да, наверное. Но я даже пить перестал. Почти. И с Марком по притонам таскаться перестал. Знаешь, как это было тяжело для меня?

- Вы по притонам ходили?

- Да, было дело. Ему, видимо, не хватало тех девок, которые ему и так бесплатно дают. Зато он одну из этих шлюх угробил после рестика.

- Что?

- Не, забей.

- В смысле, как понять "угробил"?

- Да все, забудь. Лишнего сболтнул.

В этот момент подъехало такси, поэтому я не успела спросить и узнать больше подробностей. Мы с Домом сели на задний ряд и молча доехали до больницы.

Наверное, я настолько глубоко пребывал в помутненном состоянии, что даже не способна была чётко сформировать свою речь, поэтому на регистратуре говорил в основном Доминик. Нас повели по длинному коридору первого этажа. Естественно, в операционную или в палату Владика нас никто запускать не собирался, зато к нам вышел хирург, который, видимо, осматривал нашего друга.

Особо из его слов я ничего не поняла, зато по выражению лица Дома смогла примерно осознать, насколько дела плохи.

Мы сидели рядом всё в том же коридоре, когда тот врач попросил нас ещё немного подождать, пока он сходит за нужными документами и вернётся к нам для их заполнения.

- Сука, я ж его буквально с мусорки достал... - Прошептал парень, закрыв лицо ладонями.

- Это ты его тогда нашёл?

- Да, Марк попросил обертку какую-то выкинуть, или это чек был - не помню. Рядом мусорок особо не было, только один огромный бак стоял на углу улицы. Черт меня дернул заглянуть внутрь. Я ещё не сразу понял, что это человек, увидел только куртку. Крикнул остальным, что нашёл что-то странное. Даже не знаю, зачем именно. Тупой был, видимо.

- Да нет. Не такой уж и тупой. Ты человека спас.

- И какой смысл? Этот человек теперь опять сдохнуть хочет.

- Дом, не говори так. Владик любит и тебя, и всех остальных. Просто мы не успели вовремя заметить, что ему плохо.

- Он всегда был такой. Откуда ж нам было знать, что именно в этот раз всё пойдет по пизде?

- Не знаю. Но в любом случае, я не хочу, чтобы он умирал.

- Никто не хочет. Тем более, без Владика, мы, скорее всего, распадёмся.

- Что?

- Марк рассказывал, что когда из группы в прошлый раз начали уходить пацаны, они собирались с Женей заканчивать свою "карьеру".

- А почему не закончили?

- Я объявился. А потом и Владик.

- Но ведь только из-за одного участника не распадаются.

- А у нас не только с Владиком проблемы. Марк уже давно подумывал уйти, у него отец болеет.

- Времени не хватает?

- Еще как. Они сейчас как раз и поехали к нему.

- Какой же кошмар, я и не знала об этом...

- А мы только начали популярность набирать.

- Вы ведь почти семья, как вы можете просто взять и бросить друг друга?

- Че? Нет, ты что уж. Если мы перестанем существовать как группа, это не значит, что мы связь поддерживать перестанем. Да, общаться будем уже меньше, но друзьями то останемся.

- Я очень на это надеюсь. Вы все стали очень дорогими и близкими людьми для меня. Я просто уже не смогу жить так, как раньше, без вас.

- Ой, вот только не надо сейчас тут свои сопли разводить, - проворчал Дом и вытер рукой глаза, которые уже покрывались пеленой слёз.

Я молча обняла его, слегка поглаживая по волосам. Он только один раз шмыгнул носом и обхватил меня руками.

- Вот вы где, - в конце коридора послышался низкий басистый голос.

Я увидела силуэт очень высокого и грозного человека, побежала к нему навстречу и, ни секунды не думая, воскликнула:

- Женя!

- Я тут, тут. Всё хорошо, - он обхватил меня и прижал к себе. - Ну что? Что сказали? - спросил он у Дома.

Тот, тяжело поднявшись, зашагал к нам:

- Сказали, что состояние очень тяжелое. Он в коме и пробудет там ещё как минимум три месяца. Вероятность выздоровления очень низкая. Даже если он очнётся, у него останутся травмы ног и челюсти.

- Он не сможет петь? - спросила я, повернувшись к нему.

Тот лишь пожал плечами. Я почувствовала, как Женя понемногу отпускает меня.

- А у Марка что? - спросил Дом.

- У Николая Игоревича опять приступ. Ему выписали лекарства. Дорогие, - голос Лоу стал намного тише.

- Насколько?

- Очень.

Басист покачал головой и опустил взгляд в пол.

Вернулся врач и, вручив нам документы для заполнения, снова удалился. Это были огромные траты. А, учитывая то, что они буквально вчера провели самый масштабный концерт за всю историю существования их группы, арендовали кучу аппаратуры и всего прочего, финансовое состояние оставляло желать лучшего.

Домой мы возвращались в полной тишине. Только когда мы оставили Доминика возле нужной ему остановки, Женя спросил, как я себя чувствую.

- Всё в порядке, - я постаралась его обнадёжить. - Едем домой?

- Да. Домой.

И, хотя Владик обычно редко попадался мне на глаза, комнаты будто опустели без него. Всё это время их заполнял невидимый, но легко ощущаемый уют, исходивший от этого замученного и изведённого блондина, а теперь он исчез, как и ощущение тепла.

- Что ты будешь делать? - спросила я, когда мы с Женей сидели на диване в гостиной.

- Я... - он посмотрел на меня, а затем опустил голову и продолжил уже шёпотом. - Я не знаю.