Stigmatum

Наконец, настало время концерта. Ребята загрузили всю нужную аппаратуру и инструменты в специальный фургон, а затем пошли к ближайшей станции метро. Женя хотел сначала взять каршеринг, но мы всей гурьбой его отговорили в силу и так больших трат с его стороны. Наводить марафет они решили уже на месте, что было весьма разумно: мало ли что может случиться по дороге. Вдруг кто-то в лужу упадёт... Мы с Лией сразу же отстали от парней, как только приблизились к зданию, где должен был состояться концерт. Я впервые увидела Вику - вокалистку второй группы. Как и рассказывал мне Женя, очень открытая особа. Это была темноволосая девушка в черно-красном летнем топике на узких бретельках, в чёрной юбке и чулках в сетку. В общем, так я бы точно никогда не смогла одеться. Её лицо показалось мне слишком уж обычно-красивым. Как будто художника попросили нарисовать по-типичному привлекательного человека, и он нарисовал её. Больше всего в её образе я завидовала её размеру груди. Что-то в районе четвёртого. Теперь понятно, почему Марк выбрал её...

Вика поздоровалась со всеми парнями по очереди, обнимая. Даже в щёчку Марка поцеловала. Я резко взбесилась. Я, конечно, все понимаю, они встречались, но... Но кто я такая, чтобы присваивать его себе? Тем более, я усиленно пытаюсь переключиться на Женю. Все, надо окончательно выкинуть из своей головы Раевского!

- Ты же Алина? - обнимая меня, спросила Вика.

- Да, а ты Вика, - я попыталась отшутиться.

- Классно, наконец-то можно хоть немного в женской компании побыть. Не знаю, поймешь ли ты меня, но мужики так утомляют... - она игриво приложила руку ко лбу, как бы притворяясь, что страдает.

В наш диалог внезапно вклинилась Лия:

- Прекрасно тебя понимаю, с ними совсем не о чем поговорить.

Они обе неловко обнялись, а Вика добавила:

- Я, конечно, не совсем это имела ввиду, но пусть будет так, - ее слова отдавали странным послевкусием с презрением. Как будто где-то в глубине души она и вовсе не желала нас видеть.

Я смогла рассмотреть остальных ребят. Олежу вы уже знаете, в этот раз он был в бежевой кофте, чёрной футболке и светлых джинсах. Волосы всё так же были прилизаны чуть наверх, а на левом ухе красовалась серебряная серёжка. Рядом с ним стоял, как он сам представился, Павел. Паша был чуть выше Олега, темноволосый, кареглазый парень, в чёрной водолазке и широких штанах бежевого цвета, а ещё с белым шоппером на плече. Его лицо совсем немного демонстрировало некоторые азиатские корни: уголки его глаз стремились чуть выше, чем у остальных людей. Короче, это был Дом, только более выебонистый и без повязки. Красивый, конечно, но сам по себе как-то отталкивал. За ними стоял Андрей. Тот рыженький и очень милый парень. Он был в серой кофте и джинсах. В общем, выглядел максимально просто и по-доброму. К слову, единственный, кто из парней второй группы обнял нас с Лией. Это что-то да значит, не так ли?

Мы немного разделились почти по парам и таким образом зашли в огромный практически пустой зал, за исключением сцены. В этом помещении уместилось бы, наверное около тысячи человек. Собственно, примерно такое количество слушателей и было на концерте. Но, примерно за два часа до его начала, парни снова решили порепетировать, а мы втроем, "женской компанией" сидели в гримёрке и пытались завязать беседу. Точнее, Лия лежала головой на моих коленках и смотрела какие-то видео.

- Ну... - напряженно выдохнув, протянула я. - Как дела?

- А? - Вика еле оторвала свой взгляд от телефона и пожала плечами. - Да нормально вроде.

- Понятно, - я покачала головой и посмотрела куда-то в сторону.

- Алин, у меня возле сцены вещи остались, - Лия внезапно заговорила. - Давай сходим?

- Да, давай, - я с радостью согласилась. Компания Вики для меня была слишком некомфортной.

- Вы к сцене пойдёте? - уточнила Вика?

- Да, а что?

- Можете мне Пашу позвать, пожалуйста?

- Ладно, - Лия согласилась.

Мы вместе вышли, и только тогда она, с немного виноватым видом, добавила:

- Она меня как-то бесит...

- ДА. Вообще. Я даже не знаю, почему.

- А я знаю. Мы с тобой ревнуем к мальчикам.

- Да, похоже на то, - я ухмыльнулась.

Как только мы оказались у сцены, Лия подозвала Пашу. Опишу его ещё раз. Это был вытянутый парень с карими глазами и волосами средней длины, которые распределились на две стороны, как шторки и при этом слегка завивались. Вроде как эта стрижка называется curtains. Он выглядел весьма эстетично, как всякие парни из пинтереста, если загуглить " dark academia boy aesthetic". Хотя всё-таки его характер, как и характер Олежи, оставлял желать лучшего. Она сказала ему, что Вика хотела его видеть, на что тот недовольно хмыкнул и вернулся к репетиции. К слову, до начала оставалось совсем немного, так что ребят из Stigmatum на сцене уже не было. По задумке они должны были выйти, когда их объявит Вика. Кстати, та была всё еще в гримёрке.

Не знаю, не нравятся мне эти ребята. Как-то слишком надменно они себя ведут. За исключением Андрея. Ну, того парня, который как Том Йорк, рыженький такой. Он довольно миленький, даже спросил, нужно ли что-то нам, когда встретил нас по дороге в гримёрку. Очень заботливо с его стороны, даже если он спросил это из вежливости. Думаю, он был еще немного похож на Владика, просто не такой странный, да и более взросло себя вёл.

- Вы лучше сами Вику позовите! - крикнул Паша, стоя на другом конце сцены.

- Слушай, - Лию явно такая просьба разозлила, - мы тебе не савраски чтобы бегать туда-сюда!

Как же я обожаю эти её фразочки. Казалось бы, в них нет ничего такого, что стоило бы подмечать с восторгом, подобным моему, однако у меня они вызывали такое чувство уюта, какое имело место быть в моём детстве. Все мои воспоминания оттуда как будто проведены через фильтр тепла и наивной любви, так что я всегда была рада слышать от неё что-то очередное по типу: "Шаромыжные магазины". Меня в целом восхищает уверенность Лии в такие моменты. Она остаётся непоколебимой, несмотря на то давление, которое на неё пытаются оказать. Не девушка, а мечта.

Когда Паша подошел поближе, видимо, чтобы показать своё недовольство как можно чётче, она добавила:

- Вот иди и сам ей скажи, раз нечем заняться.

- Я, в отличие от вас, стою здесь не потому, что спал с металистами, - Паша смотрел на нас сверху вниз, явно чувствуя своё превосходство.

- Что ты сказал? - разъяренно сквозь зубы проскрипела я.

- А что? Это не правда? Неужто тебе даже они не дают?

- Слушай ты, спермотоксикозник. Захлопни свою пасть, - с опаской, медленно выговаривая слова, начала было угрожать я.

- А не то что? - он с издевкой улыбнулся.

За спиной парня из ниоткуда возник Женя:

- А не то ты вылетишь с этой сцены кастрированным спидозной иглой, - он сказал это с такой яростью и скоростью, как будто уже давно заучил фразу, подобно скороговорке.

Паша дёрнулся и, издав подавленный вздох, быстро удалился в сторону гримёрки.

- Вы уж его простите, - вздохнул Женя и тут же изменился в лице.

- Ага, вот так взяли и простили, - недовольствовала Лия.

- У него настроение сейчас на дне... - Лоу пытался оправдать басиста.

- А у нас прям на взлёте! - Лия всё ещё бесновалась.

- Да всё-всё, он больше так не будет, обещаю.

- Ладно, - она, всё еще переполненная недоверием, согласилась.

- Ну вот и славненько. Тебе, кстати, Дом хотел что-то сказать.

- Что он хотел мне сказать?

- Вот не знаю, сходи, проверь.

- Ладно, - она поспешно удалилась туда, где мог быть Доминик.

Женя проводил её взглядом, а потом посмотрел на меня, улыбнувшись.

- Ты уверен, что всё пройдет хорошо? - с опаской спросила я. - Как-то все ненадежно.

- Может быть. Но, раз уж мы здесь, надо провести концерт.

- Типа... Если позориться, то до конца?

- Да почему сразу позориться то?

- Ну, не в этом смысле. Просто фраза такая.

- Ну ладно, - он усмехнулся.

Мы с Женей еще долго по своему обыкновению стояли за сценой и вели мирную беседу. Мы так делали перед их концертами в Питере. Наверное, это уже традиция, когда мы уединенно стоим где-нибудь в отделении от остальных и болтаем перед каким-то событием. Точнее, в этот раз он стоял, а я села рядом с ним на какие-то ящики для аппаратуры, видимо. К слову, выглядел он просто потрясающе: распустил волосы, а передние локоны с его позволения я, перед началом прогона, заплела ему в две косички, которые сзади объединила в хвостик. В черной водолазке и штанах с широким ремнем. Лия ещё сделала ему лёгкий макияж: немного подвела глаза, добавила тинт на щёчки и сделала слабый контуринг. Так что он был просто великолепен. В этот момент я, наверное, действительно уже по уши была в него влюблена.

Парень постукивал по доскам пальцами правой руки, пока рассказывал забавную историю о том, как в детстве, пока был летом в деревне чуть не утонул, упав в лужу.

- А потом меня ещё и велосипедом сверху придавило, так что я не сразу смог встать. Благо друг был рядом и помог мне. Вкус той грязи я помню до сих пор...

- Ха-ха, ну и кошмар. Даже не знаю, что сказать на такое. Страшное у тебя было детство.

- Да не то, чтобы прям страшное. Это я ещё паинькой был. Вот послушала бы ты, что Марк о себе мелком рассказывал, вот это была полная жесть. Непассивированная жесть...

Мы оба немного посмеялись, а потом, как будто по команде, синхронно замолкли. Не люблю такие моменты. Возникает чувство, что я обязана продолжать диалог. Но как?

- Что настукиваешь? - поинтересовалась я.

- Партию повторяю.

- Правой?

- Ну да, - он посмотрел на меня так, будто не понимал моего негодования.

Я осознала, что за все то время, что знаю его, ни разу не обратила внимания на то, какой рукой он играет. Я стала перебирать в голове все воспоминания, где Женя играл на гитаре. Неужели он все это время играл правой, как Хендрикс? Да, это единственный гитарист, игравший правой, которого я смогла вспомнить.

Пока Женя отвлекся от меня и повернулся к сцене, чтобы посмотреть, чем занимаются остальные, я быстренько нашла в телефоне запись с первого концерта, на котором была. Там Женя играл левой. Так, я чего-то не понимаю? Надо уточнить...

- А почему ты здесь играл левой? - я повернула экран к нему.

- Ну, эту играл левой, - он кивнул и тем самым окончательно сбил меня с толку. - У меня две концертные гитары: одна на правую, другая на левую.

- Чего? Зачем?

- Теппингом я могу играть только левой, но соло отсюда привычнее правой.

- Так ты у нас амбидекстр?

- Нет, если говорить про написание. Пишу я только левой, да и ведущая у меня левая. Просто как-то так вышло, что я играю и той, и той.

- Подожди, это каким образом?

- Да так получилось. У меня дядя работал в музыкальном магазине, меня иногда брал помогать. Перед закрытием я обычно репетировал на обычной гитаре, а он меня учил и как-то раз решил надо мной "подшутить", - эти кавычки он показал руками. - Достал откуда-то леворукую и мне вручил. Я сначала взял, как обычную, попытался взять какой-то базовый аккорд, причем дважды и не совсем понял, что не так. Только когда услышал, как дядя заржал с меня на весь магазин, я понял, в чем дело. Перевернул как надо, попытался поиграть сначала по базовым аккордам, а потом месяца через два-три даже на соло перешёл. Дядя, конечно, знатно прихренел, видимо, не ожидал, что его шуточки выйдут из под контроля. Дома я играл на правосторонней, в магазине после работы на левосторонней, - Женя характерными жестами показывал то в одну, то в другую сторону.

- Ну да, это интересно, наверное. Как будто новый инструмент осваиваешь.

- Можно и так сказать. Правда сейчас хорошую левостороннюю гитару достать трудновато. Легче на заказ.

- Это ведь дороже.

- Естественно. Зато все предпочтения учитывают.

- А, точно, извините, мистер Богач. Я вечно забываю. А нельзя было просто струны переставить?

- Да все, не начинай, - он похлопал меня по плечу. - Только вот Марк одну мою гитару уже проебал.

- В смысле, как?

- Если бы я знал. Как я понял, пока мы с тобой вчера сидели у меня он с помощью неё решил камни в реку покидать в пьяном угаре. А потом и вовсе её утопил. Хорошая была... Это мне рассказывал Дом, который вытаскивал Марка из воды, ибо тот хотел гитару достать. Не получилось.

- И что делать?

- Играть на той, что есть.

- Ого, но ты же...

- Да, как-нибудь выкручусь, чего уж там.

- Ты репетировал?

- Все утро, - он продемонстрировал покрасневшие подушечки пальцев.

Я аккуратно обхватила его руку и притянула к себе, оглядываясь со всех сторон.

- Это они так стёрлись? Ты зачем так

- Жень, а ты не хочешь, кстати, сейчас на сцену пойти?

Таким образом я ненавязчиво намекнула ему о концерте, который совсем скоро должен был начаться. На сцене уже во всю кипела подготовка. Я видела, как ребята бегали туда-сюда мимо входа за кулисы и окончательно настраивались.

- Пусть сами с аппаратурой разбираются. Мне выйти - минута, настроиться - максимум две. Потерпят.

- Ни разу не видела тебя таким безответственным, обычно ты всех подгоняешь, все контролируешь.

- Я же сейчас занят. С тобой вот разговариваю.

- Тебе кажется это более важным, чем концерт?

- А ты меня что, намеренно выгнать хочешь?

Это его резкое предположение вогнало меня в ступор.

- Что? Нет, просто... волнуюсь.

- Здесь же ничего такого нет. Зачем?

Я опустила голову и постаралась прошептать так, чтобы он не услышал:

- Я тут за тебя волнуюсь, дебил, а ты...

- Что? - он немного наклонился, чтобы расслышать.

- Ничего.

Женя засмеялся, отвернувшись в сторону. Он помотал головой из стороны в сторону, как будто показывая, что все прекрасно понял, несмотря на мои нелепые попытки скрыть собственные слова.

- Что? - спросила я.

Он же не мог услышать, правильно? Я сказала настолько тихо, что практически подумала.

- Иди сюда, - он, улыбнувшись, протянул ко мне руки и стиснул в объятьях.

Как же стыдно. Он точно все слышал... Впрочем, какая разница? Он уже давно должен был понять, что я в него влюблена. Как же это глупо, сначала я ему нравилась, теперь он мне. Какой-то "Евгений Онегин" начался, не находите? Даже имя у главного героя подходящее. Я ведь даже про Марка стала забывать временами. Может быть у нас с Женей все ещё есть шанс?

- Ладно, я и правда пойду, - он кивнул мне и отдалился.

Нет, шансов точно нет. На что я вообще надеюсь? Он выбрал бы кого угодно, но только не меня. Я столько раз просто бесчеловечно пользовалась им и его финансовым положением. Он мне поездку сюда практически полностью оплатил, наушники новые купил, даже на мой День Рождения подарил целую коробку с разными ништяками, начиная от еды и заканчивая их неофициальным мерчом в виде значков и одной футболки с росписями всех ребят. Я такой ужасный человек, с какой стати мне досталось все это?

Женя помахал мне рукой и пошел к сцене.

- Я буду в первом ряду, - я кивнула и проводила его взглядом.

Я не стала сразу слезать с ящиков, мне хотелось еще немного понаблюдать за тем, что происходит на сцене. Как будто это могло обеспечить мне еще хотя бы небольшое количество времени, проведенного рядом с ним.

Мысли о том, что я на всю жизнь так и останусь одинокой, не давали мне покоя. Так что я просто наблюдала за Женей, который сосредоточенно настраивал гитару.

Почему он такой идеальный? Может я все ещё плохо его знаю? Хотя нет, мне кажется, у него даже недостатки хорошие. Разве смогу я вписаться в обществе рядом с ним? Мы слишком разные. Хотя бы по статусу...

Женя внезапно обернулся и посмотрел на меня, как-то испуганно. Затем он опустил глаза в пол, нахмурившись, как будто обдумывая что-то непростое и вновь перевёл взгляд на меня. Никогда ещё он не выглядел таким нервным. Что с ним? Он волнуется? Я обеими руками вжалась в ящики.

Внезапно парень снял гитару и практически кинул её кому-то в руки, направившись ко мне с весьма грозным видом. Что? Я что-то не так сделала? Он злится? Нет, я точно что-то натворила. Может он подумал, что это я его гитару выкинула? Мне капец, это все, это конец моих счастливых дней и...

Он подошёл ко мне вплотную и сказал так, как будто пытался взять под контроль свое горло:

- Алин...

- А? - мой голос стал сипеть и прерываться. Я совсем не понимала, что происходит, как будто наблюдала за всем со стороны.

- Можно? - он тяжело дышал, видмио, боясь меня напугать.

Вокруг как будто все стихло намертво. Женя стоял практически надо мной и очень сильно напрягал меня этим. Я поняла, что он имел ввиду, только когда он приложил свои ладони к моим щекам и потянулся ближе, но на этом остановился. Я чувствовала, как он дрожит, наверное, он не решался сделать что-либо без моего согласия.

В этот момент я задалась очень важным вопросом. Люблю ли я того человека, который прямо сейчас передо мной? Мне вспомнились все наши совместные беседы, гулянки и посиделки. Он всегда заботился обо мне и проявлял всяческие знаки внимания. Я их замечала, но либо откровенно притворялась дурочкой, либо думала, что он так со всеми обращается. Все эти мысли и воспоминания пронеслись за доли секунды. Тут же я поняла: да, я люблю этого человека всем своим глупым и доверчивым сердцем.

Тогда я сама потянулась к нему. Поцелуй был тихим и аккуратным, как будто Женя боялся надавить слишком сильно. Все моё тело неровными волнами одолевал жар, так что я практически теряла контроль над собой. Неужели это и правда происходит? В процессе он охватил мою талию и запустил руку в волосы. А я так и не решилась оторвать руки от ящиков, за которые держалась, хотя внутри меня все пылало и мне безумно хотелось дотронуться до него.

- Я буду в первом ряду, - повторила я, слегка отдалившись от него.

- Хорошо, - он очень тихо шептал, так что мне вспомнилось, как мы примерно так же стояли у меня в подъезде.

Сердце колотилось как бешенное, все тело трясло, а в голове была одна лишь глухая пустота. Весь мой нервный мир, который я аккуратно выстраивала по кирпичику, с каждой новой тревогой, безжалостно разрушил один только этот момент. Мы с Женей просто стояли рядом и смотрели друг на друга.

- Женя, блять, где тебя носит? - за кулисы, очень громко топая, зашёл раздраженный Доминик.

Он остановился, как ошарашенный, увидев нас с Женей стоящими вплотную друг к другу. Спустя несколько секунд молчания, он, усмехнувшись, в шутку добавил:

- Ебались тут что-ли?

М-да, в обычной ситуации мы бы просто посмеялись, но Женя смотрел на меня очень обеспокоенно. Да и я тоже не особо оценила шутку.

Дом снова сменил настроение своей речи:

- Ебать ты даун, пиздуй на сцену, хули ты тут делаешь, у нас три минуты до начала, гитару хотя бы настрой до конца, еблан! - протараторил Дом и стал тянуть друга в сторону сцены.

- Да иду я! - воскликнул Женя и, одернув руку, последовал за другом.

Мне нужно срочно найти Лию и рассказать ей все. Или лучше не стоит? Нет, сначала надо обсудить все произошедшее с Женей. Я ведь не знаю, действительно ли он хочет отношений со мной или это все он сделал на эмоциях. Стоп. Женя сделал что-то на эмоциях? Такое невозможно. И почему я так уверена в том, что он тоже любит меня? Я все ещё не настолько хорошо его знаю, чтобы говорить, как он может, а как нет. Но он явно не оценил бы разглашение таких подробностей. Так, Алина, он только что тебя поцеловал, как ты все еще можешь сомневаться?

Я вышла в зал, кое-как пробравшись поближе к сцене через толпу кричащих людей. Тут же увидела и Лию, которая пристально следила за Домиником. Все восемь парней исполняли первую песню. Довольно странным выглядело то, что за одной барабанной установкой стояли сразу двое - Марк и Олежа. Раевский агрессивно колотил по железкам, пока второй барабанщик вовсю использовал кардан. Андрей стоял за синтезатором и играл свою мелодию, которая очень просто, но по-своему прекрасно звучала на фоне остального переполоха. Я посмотрела на Женю, в глазах которого искоркой промелькнул слабый испуг, когда он обратил на меня внимание. Я сразу же отвела взгляд. Не хватало ещё того, чтобы он запнулся из-за меня. Вика стояла рядом и играла ту же партию. Скоро должно было начаться его соло. Только бы все прошло хорошо. Женя достаточно талантлив, чтобы сыграть все на профессиональном уровне любой рукой. Дом размахивал грифом бас-гитары во все стороны и резко мотал головой, наклоняясь то вперед, то назад.

Соло. Я видела, как напрягся и стиснул зубы Женя, когда все участники обеих групп группы посмотрели на него в ожидании его ошибки. Буквально каждый человек в этом зале устремил свой взгляд на этого высокого грозного на вид парня, который старательно выводил из своего инструмента каждый звук с немыслимой для меня скоростью. Я даже представила все это моральное давление в виде огромного камня, который написал над бедным гитаристом в тот момент. Пальцы Жени истерично бегали по грифу, выдавая только нужный чистый звук. Я, конечно не Доминик, с его идеальным слухом, но я не заметила у гитариста ни единой ошибки. Как же я радовалась за него. Не представляю, насколько же это объёмная работа над собой. У него даже выражение лица не поменялось, ни единого намёка на волнение. Настоящий профессионал.

Ребята проделали огромную работу, смогли добиться идеального синтеза между шугейзом от Wounds и тяжелым звучанием от Stigmatum. Так что их новый альбом звучал необычно и невероятно захватывающе. Каждый отдельный элемент общей мелодии имел свое настроение, казалось бы, несовместимое с остальными.

Остальная часть концерта прошла гладко. В этот раз я не решилась влезать во всеобщее столпотворение, да и Лию отговорила, так что мы все время просто напрямую пялились на парней. В это же время прямо в середине зала все разрастался ураган из человеческих тел, сталкиваются между собой и отлетающих в стороны.

В самом конце, уже после того, как ребята раздали всем желающим автографы болтали с фанатами и давними знакомыми, так что только через час-полтора мы встретили парней за кулисами. Они выглядели очень измотанными. Об этом свидетельствовала их мокрая насквозь одежда и недовольные лица. Но Лия не сдержалась и все-таки обняла Дома, несмотря на их небольшой разлад перед концертом. Парень сначала закатил глаза, но затем сдался перед ее обаянием. Он никогда не мог сдерживать себя перед Лией, так что тоже обнял ее. Марк по своему обыкновению задержался на сцене с участниками другой группы.

А я все пристально смотрела на Женю, как бы взглядом пытаясь спросить, мол: "Что со всем этим делать будем?". Он приложил палец к губам, как бы намекая, что пока что стоит помолчать.

Хорошо. Но он ведь должен понимать, что рано или поздно нам все равно придётся это обсудить.

Ещё, наверное, час парни сидели в небольшой полупустой комнате, где были только стулья, маленький столик и какая-то аппаратура. Они обсуждали прошедший концерт, шутили и смеялись. Вот только я все никак не могла отвлечься от мыслей об отношениях с Женей. Мне бы очень хотелось быть его девушкой, а вот что думает он на этот счет... Но если он откажет мне из-за того, что поспешил или не обдумал все как следует, я не буду на него давить. Это все-таки его дело.

В это время я решила найти ту девушку из магазина электроники. Она хотя и смогла остаться до конца, но, как и предсказывала, не смогла получить автограф от ребят, так что настала моя очередь. Я попросила у одной из работниц сцены небольшой листочек, на котором парни должны были расписаться, и ручку на всякий случай. Нехотя она протянула мне все нужное. Тогда я пулей отправилась в комнату к ребятам. По очереди подходила к каждому из обеих групп, стараясь как можно меньше отвлекать каждого от увлеченных обсуждений концерта. Наконец настал черед Жени. Я встала рядом с ним, боясь пошевелиться. Мое сердцебиение участилось и стало настолько громким, что, казалось, будто Женя мог не то что слышать, но и чувствовать вибрации переходившие от моего тела к полу и далее распространявшиеся по всей комнате.

- Ну, что там? - как ни в чем не бывало преспокойным голосом спросил он.

- Катя... Ну... Магазин... Короче... Автограф, - с трудом выговорила я.

- Понимаю, волнуешься из-за концерта. Все в порядке, давай сюда, - он приобнял меня одной рукой, а другой забрал листочек с росписями.

Какой же он шикарный человек. Я так хотела бы быть с ним вечно.

Домой мы шли, даже не обменявшись словечком. Я прицепилась к Лие и боялась даже смотреть в его сторону, а он продолжал разговаривать только с парнями, иногда поглядывая на меня, как будто боялся, что я исчезну.

Уже вернувшись в наш пентхаус, я упросила Лию пойти со мной к парням. Мне одной заявиться к ребятам с просьбой поговорить с Женей наедине было бы очень страшно. А так, у меня была бы надёжная опора в виде подруги, которая, я уверена, тоже не против лишний раз увидеть Доминика в домашней одежде (или без неё ахахахах). Но Лия ни в какую не соглашалась, ибо тревожить спящих ребят и будить их лютый гнев она не хотела, так что мне пришлось идти одной. Дверь мне открыл заспанный и на довольный Владик. Я не стала извиняться, тогда мне слишком важно было поговорить с Женей!

- Ты чего? - обидчиво воскликнул Влад, когда я, оттолкнув его, бесцеремонно переступила порог.

- Где комната Жени? - зачем-то спросила я, хотя уже знала ответ.

- На втором этаже, после лестницы вперёд, - недоумевающе ответил блондин.

- Спасибо, - я улыбнулась и практически побежала к лестнице.

Я как можно скорее поднялась наверх и подошла к заветной двери. На втором этаже никого не было. Видимо, все давно уже спали. А потом стояла так минуты две, в голове прокручивая реплики, которые мне стоит ему сказать. Ладно, каждую мелочь не продумаешь. Погнали.

Я осторожно постучалась. Из комнаты послышались тяжёлые шаги. Задергалась ручка и дверь наконец-то совсем немного открылась так, что появилась лишь совсем маленькая щелочка.

- Марк, иди нахуй, потом поговорим, - полушепотом сказал заспанный Женя, даже не взглянув, кто именно стоял за дверью.

- Евгеш, извини, это я.

Он, мгновенно проснувшись, видимо, немного замялся, потому что не ожидал услышать моего голоса.

- А, извини. Заходи конечно.

Я аккуратно зашла в его комнату, как можно тише закрыв за собой дверь. Женя сел на край кровати, закрыв лицо руками, а затем увёл их к волосам, вдохнул поглубже и медленно выдохнул, таким образом окончательно придя в себя. Я не могла произнести ни слова, даже двинуться боялась, поэтому все еще стояла возле двери. Мы смотрели друг на друга и не знали, что говорить. Наверное он был в замешательстве, идентичном моему. Я чувствовала, что слишком часто моргаю и прерывисто испуганно дышу.

Женя встал, медленно подошёл ко мне, как будто пытался красться, и осторожно обнял. В этот момент что-то защипало в моих глазах, так что я сильно зажмурила их и прижалась к парню. Внезапно я поняла, что плачу. Моё тело непроизвольно тряслось, но я почти не обращала на это внимания. Он положил руки на мои плечи и опустился передо мной на колени, как будто извиняясь за то, что заставил меня рыдать и не обсудил все со мной сразу же после концерта.

То, как он смотрел на меня, я уже никогда не забуду. На его лице читалось и беспокойство, и восхищение, и радость, и скорбь. Его влюблённые глаза бегали по самым разным моим чертам лица, я как будто он не мог решить, на что именно хотел смотреть. Я запустила руку в его волосы и, чтобы хоть как-то заставить себя перестать плакать, закусила нижнюю губу. Слезы аккуратно спускались по моим красным щекам.

- Так редко вижу тебя снизу, - внезапно сказал он улыбнувшись.

- Ну, у тебя есть такая возможность, - я засмеялась и только сильнее заплакала.

- Ну почему ты плачешь, солнышко?

Он назвал меня солнышком? Я солнышко? Я достойна называться солнышком? Я достойна отношений с ним? Я готова сказать ему. Ну же, прямо сейчас!

- Я люблю тебя, Евгеш. Люблю. Очень сильно.

Я закрыла глаза, пытаясь скрыться от этого мира. Мне захотелось сжаться в комочек и залезть в его карман, чтобы уснуть там навсегда.

- Я тоже, Алин. Безумно. С самого первого дня нашей встречи. Я люблю тебя. Не плачь, пожалуйста.

Он аккуратно вытер мои слезы. Я поднялся на ноги, снова нависнув сверху. Затем он поднял меня на руки и закружил. Я упала головой ему на плечо и теперь плакала уже от радости и счастья. Это свершилось! Я призналась ему! Мы теперь пара?

- Евгеш, ущипни меня, пожалуйста, - попросила я, чтобы убедиться, что не проснусь.

- Нет, не буду, - он осторожно поставил меня на ноги и ещё раз поцеловал в щёчку.

Я чувствовала, что Женя - именно тот человек, с которым и в горе и в радости. Нет, для этого ещё рано немного. Но я все равно счастлива, что это произошло.

- Так мы теперь встречаемся или это просто у нас такая дружеская дружба? - насмехаясь над ним и вытирая слёзы, спросила я.

- А, ну... А ты хочешь? - он отвечал с явным замешательством.

- А ты предлагал? - все ещё с долей издевки продолжала я.

- А если я предложу, ты согласишься?

- А вот и предложи.

- А вот и предложу.

- А вот и предложи! - я приподнялась на носочки.

- Ты будешь моей девушкой?

- А вот и да! - я практически крикнула, так что Женя приложил палец к губам, намекая, что можно было согласиться и чуть тише.

- Ну и всё, - он снова наклонился поближе и поцеловал меня.

В этот момент я забыла совершенно обо всём плохом, это меня совсем уже не тревожило. Единственное, что было у меня в голове - мысли о том, насколько же мой парень замечательный. Наверное, в тот момент я даже не могла себе представить более крепкого чувства с моей стороны. Как же я счастлива быть рядом с ним, видеть его улыбку, красивые глаза и горбинку на носике. Он был похож на котика. Очень большого, но ласкового котика.

В ту ночь я осталась с ним. Но вы не подумайте, ничего не было, мы просто заснули в обнимку. Из одежды на мне остались джинсы и майка, так что никакого разврата. Нет-нет. (Хотя Женя был без футболки). Даже так мне было настолько тепло и уютно, как будто я лежала на самой удобной в мире кроватке, что моё тело, как по сигналу, расслабилось, поэтому я смогла на все сто процентов насладиться этим моментом. Моментом счастья.