30
Но ничего этого не происходило. Особняк по-прежнему оставался позади, молча прощаясь со своей хозяйкой и вынуждая оставить там самыею болезненные воспоминания и самые горькие слёзы.
Юна словно выворачивало наизнанку от странного чувства такой желанной свободы, что почти ощутимо болезненной. Она медленно опустила взгляд на свои запястья, с которых уже давным-давно сошли синяки, и почувствовала, как едва сдерживаемые слёзы без разрешения начали скатываться юпо бледным щекам. Тонкие пальчики потянулись к губам, на которых, казалось бы, Соную оставил своё незаживающее клеймо. Но Юна больше не чувствовала боль и металлический привкус крови во рту.
Кажется, это всё действительно осталось в прошлом.
Так же, как фальшивые улыбки и лживые слова. И наигранное счастье, которому не суждено было свершиться.
Всё закончилось.
Больше не нужно бояться, что Сону помешает её счастью, что появится из ниоткуда и увезёт снова в тот проклятый дом, чтобы медленно убивать.
Неужели всё и правда закончилось?
Её глаза заслезились, в душном салоне такси вмиг стало слишком тесно для её мыслей и чувств, захотелось почувствовать землю под ногами, вдохнуть полной грудью свежий воздух и понять, что больше больно не будет. Никогда.
— Водитель, остановите здесь, — попросила Юна, нервно указывая на тротуару
Она буквально вывалилась из машины, на ходу расплачиваясь и путаясь в собственных негнущихся ногах. Холодный ветер заставлял глаза слезитьсяю ещё больше, а её саму — обессиленою присеюстюь юи спрятать лицо в коленях, обнимая их руками крепко-крепко. Хрупкие плечи задрожали, а после послышались слишком долго сдерживаемые рыдания.
Это были слёзы облегчения, кажется.
Прохожие не решались к ней подойти, ведь девушка, словно в бреду, повторяла одно и то же: «Всё кончено… Всё кончено. Всё кончено, чёрт возьми!»
Со стороны можно было подумать, что ей жутко плохо из-за расставания с любимым человеком. Но это не так — она просто счастлива.
Утирая слёзы рукавом кофты, Юна поднялась и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы хоть как-то унять бурю в душе. Вместе с воздухом, казалось бы, внутрь проникали какая-то небывалая лёгкость. Чувство, не сравнимое ни с чем.
Теперь она свободна.
Это так приятно.
Ники сидел в студии и никак не мог сосредоточиться на работе, ведь на телефон стали приходить отчеты о снятии денег с карты.
— Да они там что, вечеринку решили устроить? — пробурчал Ники себе под нос, изучая историю покупок. — Продуктовый магазин, магазин элитного алкоголя, оплата счёта из китайского ресторанчика и… Что? Токпокки от Кван Су? В той лавке под домом? — удивился он, выгибая брови. — Этот аджосси, судя по счёту, продал ей всё, что у него было!
Ники отложил телефон и откинулся на спинку мягкого кресла, прикрывая глаза. На лице появилась мечтательная улыбка, а в голове — всё чаще начал всплывать вопрос: «Что он тут вообще делает?». Сейчас ему хотелось быть рядом с ней, с его будущей женой. Делать вместе ненужные покупки, обедать уличной едой на торговой улочке, шептать ласковые глупости на ухо и целовать нежно-нежно…
Он резко нахмурил брови, открывая глаза, нагнулся к микрофону и прервал запись песни:
— Чонвон, на втором припеве не дотягиваешь, — строго. — Что с тобой? Ты устал? — спросил Ники, в надежде услышать то, что хочет.
— Прости, — виновато ответил Вони, опуская взгляд вниз и закусывая внутреннюю сторону щеки. — С утра в горле першит…
— И почему молчишь? — искренне удивился тот, чувствуя, как начинает раздражаться, потому что… как можно так безответственно относиться к своему здоровью?
— Не хотел сорвать запись, — невнятно пробормотал Ян, боясь поднять с пола взгляд.
— Вот же ж… — шутливо замахнулся продюсер через стекло и улыбнулся, когда тот съежился, даже не посмотрев на него. — А голос сорвать, значит, хочешь? — спросил уже более спокойно. — Выходи, поехали лечить твоё горло.
Только они направлялись к выходу, как вдруг сзади послышался стук каблучков и взволнованный голос коллеги. Она стремительно подбежала к ним, почти врезаясь.
— Продюсер Нишимура! — вцепилась в руку Ники. — Постойте!
Ники не рассчитывал ни на что хорошее, поэтому просто лениво развернулся и приготовился слушать о чём-то неприятном. Но при виде счастливого лица напротив, он даже слегка растерялся, отшатываясь.
— Продюсер… — начала девушка, некоторое время пытаясь восстановить сбившееся от бега дыхание. — У меня отличная новость, не поверите.
— Ну же, говори! — занервничал тот, немного ослабляя свой галстук.
— Музыкант, обвинявший в плагиате, неожиданно забрал заявление и публично извинился, — выпалила она и, заметив недоверие в глазах напротив, добавила: — Вот, посмотрите!
Девушка протянула ему телефон с видео, где молодой композитор признал, что песни абсолютно разные и что ему очень жаль из-за сложившейся ситуации. Ники, казалось, завис на мгновение, продолжая бесцельно пялиться в экран, хоть видео уже давно закончилось, и не мог подобрать слов. Это было неожиданно и… странно.
С чего это вдруг?
— Господин Ким, мы сделали так как вы велели, — отчитывался секретарь своему боссу.
— Прекрасно, — прохрипел Сону, сидя за письменным столом и не отрывая взгляда от письма в руках. — Проследите, чтобы он получил свои деньги, и окажите всякую поддержку, если этот придурок Ники не захочет так просто закончить судебное разбирательство.
— Конечно, директор, — ответил секретарь и замялся, закусывая нижнюю губу. — Но можно вопрос? — неловко произнёс, опуская взгляд. — Почему вы так неожиданно передумали? Вы же были готовы разорить агентство продюсера Мина…
Сону некоторое время молчал, дрейфуя в воспоминаниях, всё ещё отдающих болью на задворках сознания, но после — спокойно ответил:
— Просто теперь это потеряло для меня всякий смысл, — но, задумавшись ещё на секунду и копнув глубже, он нашёл, что ответить: — Просто я отпустил Юну. За все десять лет совместной жизни это, кажется, единственное, чем я могу её осчастливить… Просто не мешать её счастью. Без меня, — протянул, проталкивая вставший в горле ком.
В кабинете повисла гнетущая тишина. На лице Сону блуждала какая-то горькая улыбка — символ его поражения в этой битве и символ потерь, которые каждый из них понёс. Он вложил в белый конверт письмо, которое написал сам, признавая боль и надеясь на какой-то минимум снисхождения от судьбы, и тяжело вдохнул.
— Что-нибудь ещё? — поинтересовался секретарь, замечая, что Сону задумался на чем-то глубоко личным.
— Да, — прохрипел тот, отвлекаясь от собственных мыслей и устало потирая переносицу. — Доставьте этот конверт госпоже О Ёнджу.
Секретарь подошёл ближе и взял его в руки. Он поклонился директору и направился к выходу. Только на секунду мужчина задержался у двери и увидел, как Сону открыл новую бутылку виски, немного плеснул в хрустальный бокал и залпом осушил его. Секретарь Ким и раньше видел подавленное состояние своего босса, но в этот раз тот был слишком спокоен. С ним было что-то не так.
И это настораживало.
Секретарь закрыл за собой дверь, оставляя Кима наедине со своим горем и бутылкой крепкого алкоголя, рассмотрел подозрительный конверт и тут же достал телефон.
— Господин Шим Джеюн, это секретарь Ким, — прокашливаясь, произнёс он в трубку.
— И что он натворил на этот раз? — тут же спросил Джейк, устало выдыхая.
— Нет-нет, ничего такого, просто я обеспокоен, — тихо ответил тот, переживая, что его могут услышать другие сотрудники. — Директор странно себя ведёт. Он отменил обвинение против продюсера Нишимуры Ники, чтобы, мол, госпожа Ли была счастлива. И ещё велел передать конверт с письмом для некой О Ёнджу, — взволнованно рассказывал секретарь Ким. — Я знаю, вы сейчас в ссоре, но дело очень серьезное. Надеюсь, конечно, что ошибаюсь но…
Это похоже на прощание.
Джейк усмехнулся про себя. Мысль о том, что Сону может покончить с собой была нелепа и смешна. У него, конечно, есть проблема с психикой, но он же не идиот, чтобы бросить свою компанию на произвол судьбы.
Джейк некоторое время молчал. Он думал о том, что с него хватит. Хотел пропустить всё мимо ушей и даже на секунду задумался о том… что было бы, если бы Сону умер? Но в следующее мгновение по телу пробежали мурашки. Ему стало стыдно за свои мысли, ведь он дорожил Сону. Да, они часто ссорились по пустякам, даже дрались, но Джейк прекрасно знал, как сейчас плохо другу, когда он просто оставался в стороне. Стало противно от самого себя. Он крепко зажмурил глаза, стиснул челюсти и раздраженно взъерошил свои волосы.
Джейк боролся со своими чувствами, ведь уже давно понял, что сейчас не просто хочет снова уступить ему, но и жертвует чем-то очень важным. Потому что знал, что поможет Сону.
Знал кое-кого, кто станет спасением для него.
И гибелью для самого Джейка.
Спустя некоторое время он подъехал к кафешке, где работала Ёнджу в это время. Он достал конверт, который забрал у секретаря и собирался просто вручить его девушке в руки, но вдруг в голове промелькнула мысль о том, что если внутри письмо с признанием, то она может просто не обратить на него внимания.
Это не то, чего хотел Джейк.
Эти двое должны встретиться.
И поскорее.
Парень открыл конверт и оказался прав. Сону рассказывал о своих чувствах, извинялся и выражал благодарность. Как предсказуемо!
— Боже, вот идиот, точно крыша поехала, — посмеивался Джейк, кидая письмо в бардачок, а вместо него вложил в конверт крупную сумму денег.
Джейк прекрасно разбирался в психологии, поэтому собирался обернуть гордость и бунтарскую натуру Ёнджу против неё самой. И он очень надеялся, что это действительно сработает.
Ёнджу обернулась на звук колокольчиков, висящих над дверью и оповещающих о приходе нового клиента и увидела знакомое лицо.
— Добро пожаловать! — с улыбкой поклонилась девушка. — Вам как обычно? — спросила она, прекрасно зная о его вкусах.
— Нет, — улыбнулся Джейк, останавливая засуетившуюся девушку. — Я пришёл вам кое-что передать.
— Мне? — удивилась она, замирая на месте. — И что же?
— Вот, это от Сону, — протягивая объёмный конверт, объяснил он.
— Что это? — подняла она в удивлении брови и заглянула внутрь конверта, ожидая увидеть внутри что угодно, но только не это. — Деньги? — отшатнулась Ёнджу, едва не выронив их из рук. — Но он же вернул долг. Разве он не помнит об этом?
— Не знаю, — неопределённо пожал тот плечами. — Насколько я знаю Сону, он ничего не забывает…
— Значит, — сглотнула она, задумавшись на мгновение, после чего резко распахнула глаза. — Он что, купить меня хочет?
— А вот это в его стиле, — подначивал Джейк, ощущая внезапную радость от того, что его план действительно оказался рабочим.
— Мне не нужны деньги этого придурка, — протягивая конверт обратно, выпалила она. — Верните ему!
— Ох, нет! — попятился Джейк назад, наигранно возмущаясь. — Я вам не курьер. К тому же, мне давно пора на работу, — поглядывая на часы, словно действительно вспоминая, что опаздывает.
— Так даже лучше, кину их ему в лицо, — злилась Ёнджу, сминая в руках конверт с деньгами. — Пришлите мне его адрес.
— Вы уверены, Ёнджу? — уточнил Джейк, предупреждая о возможной опасности встречи с другом. — Ему это не понравится. Сону привык, что все ему подчиняются, — продолжал тот задевать гордость девушки, но якобы переживая. — Советую просто принять их.
— Спасибо за совет, но я не из тех, кого можно соблазнить деньгами, — гордо заявила девушка, не замечая полуулыбки Джейка ей в спину. — Пора прояснить всё раз и навсегда.
«Что ж, Сону, это твой шанс, — подумал Джейк и горько улыбнулся. — Если вам суждено быть вместе, эта встреча будет решающей…»
Ёнджу подъехала к дому Кима, всё ещё сжимая в руках ненавистный ей конверт. По дороге сюда она уже успела раз триста проклясть его у себя в голове за самоуверенность и безграничный цинизм.
— Да что этот павлин себе позволяет? — тихо возмущалась девушка, расплачиваясь и покидая тёплый салон такси. — Думает, что всё можно купить за деньги?
Она подошла к воротам и начала нервно нажимать на звонок, ожидая, пока кто-нибудь ответит или откроет ей.
— Здравствуйте, кто вы? — вежливо спросила Буйон.
— Срочное письмо для господина Ким Сону, — с натянутой улыбкой ответила Ёнджу в домофон, после чего горничная впустила её.
— Сейчас я задам тебе трёпку, Ким! — продолжала возмущаться себе под нос девушка, приближаясь к входной двери.
Буйон встретила её с приветливой улыбкой, но Ёнджу была не в настроении для любезностей. Она бесцеремонно ворвалась внутрь дома, со словами типа «Где он?». Горничная даже растерялась на мгновение, не зная, что делать. Но она понимала абсолютно точно, что эта гостья может доставить немало проблем.
— Стойте, куда вы? Хозяина нет дома! — пыталась остановить она девушку, но это сделать было не так-то просто.
— Я знаю, что он… — начала Ёнджу, но вдруг неожиданно поскользнулась и с трудом удержалась на ногах, хватаясь за стену, чтобы не упасть. — Что за чёрт?
Девушка опустила голову и увидела под ногами большую лужу. Она медленно шла вперёд, стараясь понять, откуда она здесь взялась и наконец нашла.
— Кажется, кто-то забыл закрыть кран… — протянула Ёнджу, замирая на месте и наблюдая, как вниз по лестнице ручьём бежала вода.
— Боже, хозяин! — воскликнула Буйон и побежала на второй этаж.
Ёнджу увидела в глазах девушки истинный ужас, поэтому последовала за горничной наверх, ощущая острую необходимость удостовериться, что с Сону всё в порядке.
Тревога острыми когтями забиралась под кожу, полосуя душу страхами о возможном исходе событий.
Буйон начала дёргать за ручку, тарабанить в дверь и со слезами на глазах умолять ответить ей. Но всё безрезультатно. Внутри было тихо, и только плеск воды разрывал, казалось бы, мёртвую тишину.
— Что же делать? — жалобно обернулась она к незнакомке в поисках поддержки или помощи. — Он мог уснуть в ванной! Господин почти не спит и много пьёт в последнее время из-за расставания с госпожой.
Ёнджу понимала, что так проблему не решить, поэтому схватила в руки тяжёлую статуэтку и начала бить ею по дверной ручке, пока та не поддалась на нехитрые махинации, выпуская в коридор довольно большой поток воды. Девушки ворвались внутрь и при виде Сону, плавающего в просторной ванной прям в одежде, пришли в дикий ужас. Вокруг было множество сожженных фотографий. Буйон вскрикнула и обессилено упала на пол, прикрывая рот ладонями. Она просто рыдала, пока Ёнджу пыталась вытащить Кима из ванны. Девушка стянула его на пол и первым делом судорожно проверила пульс.
Слабый, но есть.
— Заткнись! — крикнула она, оборачиваясь на истерящую Буйон. — Он не умер, — злилась она, поворачивая голову Киму так, чтобы он не захлебнулся, если в рот попала вода. — Вызывай скорую!
Это заставило опомниться Буйон. Кивая и дрожащими руками утирая нос, девушка выбежала из ванной, оставляя хозяина с незнакомкой.
Ёнджу принялась делать искусственное дыхание, вдыхая через рот необходимую дозу жизненных сил.
— Ну же, Сону, дыши! — шептала она, неумело нажимая на грудную клетку, как делали это в дорамах.
Она продолжала попытку за попыткой и была уже на грани истерики, когда вдруг слёзы вырвались наружу, вынуждая дышать тяжело и загнанно.
— Сону! — плакала Ёнджу, отчаянно желая спасти его. — Умоляю, открой глаза!
Но ничего не происходило.
— Ты… придурок! Вставай, я сказала! — кричала она сквозь слёзы и страх, бессильно ударяя его в грудь ладонями.
В отчаянии она сжала две руки вместе и со всей силы снова ударила его в грудь. Это была последняя попытка.
Пожалуйста.
Живи.
Сону захрипел внезапно, выплёвывая воду и некоторое время кашляя. У него перед глазами только темнота кружилась, только неистовый страх в груди оседал небывалой тяжестью. Ему глаза открыть было больно, он жмурился, не в силах разлепить словно свинцом налитые веки.
— Ёндж-джу? — заикаясь, прохрипел Сону то единственное, на что был способен в этот момент.
Не сказав и слова, девушка просто обняла его, чувствуя дрожь в его теле и сбившееся дыхание на своей шее. Такой страх в последний раз она испытывала, когда его пырнули ножом, ещё тогда, когда они были незнакомы. Она не знала, то ли это он дрожал от холода, то ли она от волнения, но именно сейчас было совершенно плевать на это. Прижимаясь к нему крепче, она хотела согреть и сама тоже искала тепла.
Просто хотелось обнимать.
Просто хотелось чувствовать.
Хотелось жить.
— Скорая уже едет! — вбегая в комнату, проговорила Буйон, внезапно остолбенев и искренне улыбнувшись, заметив, что с хозяином всё относительно хорошо. — Я принесла одеяло.
— Спасибо, — тихо произнесла Ёнджу, вытирая непрошенные слёзы, которые никак не хотели останавливаться.
Она заботливо укутала Кима в тёплое одеяло, по-прежнему не выпуская из своих объятий. Она задумалась о том… что было бы, если бы она не пришла сегодня выяснять с ним отношения? А если бы Джейк не передал бы ей этот злосчастный конверт? Сону бы тогда… умер?
Что, если бы она приехала чуть-чуть позже?
Тогда спасать было бы уже нечего?
Её губы задрожали от нахлынувших чувств и от невозможности их выразить. Она не могла успокоиться, захлёбываясь в истерике. Слёзы градом катились вниз по бледным щекам, собираясь у подбородка. Только сейчас она поняла, почему злилась на него и избегала…
Потому что думала, что он скоро женится.
Потому что понимала, что у них нет будущего.
Потому что они из разных миров.
Потому что боялась поддаться чувствам, выжигающим душу и сердце.
Только сейчас поняла, что на самом деле была счастлива, когда выпал шанс снова встретиться с Кимом. Пусть под таким предлогом. Пусть.
Потому что скучала.
Только сейчас поняла, почему так тяжело на душе. Потому что она могла и не хотела потерять его.
Потерять мужчину, в которого влюбилась впервые по-настоящему.