29
Спустя несколько месяцев:
Юна поднималась на лифте и нервно мяла пальцы. Она не знала, как вести себя, ведь до сих пор чувствовала вину перед Хисыном за всё, что ему пришлось пережить. Она знала, что он вовсе не винит её, но этот груз всё ещё продолжал тянуть её вниз. Набрав код от двери и тихонько пройдя внутрь, Юна увидела телефон на столе, а рядом список продуктов. Кажется, он отправился в магазин. Она улыбнулась своим воспоминаниям. Хисын всё такой же, каким она его помнит… вечно о чём-то забудет.
Юна не знала, чем себя занять в ожидании возвращения друга. В голове без конца крутились слова Ники: его предложение и то, как он всё чаще стал называть её госпожой Нишимурой. Ей хотелось визжать от счастья, потому что это то, о чём она мечтала ещё с детства. Скоро они сыграют свадьбу или, может быть, тихо распишутся. Это не имеет значения, главное — они станут мужем и женой… И будут счастливы. Казалось, что ничего уже не сможет омрачить этот день, но вдруг в голове промелькнула мысль о том, что все документы остались в доме Кима. Как же быть?Нишимура не отпустит её, а если поедет с ней, то кто знает, что произойдёт, столкнись он с Сону…
Она решила, что заберёт их сама, когда Сону не будет дома.
Юна взяла телефон и позвонила по давно знакомому ей номеру, надеясь, что Буйон поможет ей незаметно войти и забрать всё необходимое.
— Дом семьи Ким, — послышался женский голос на том конце, и Юна опустила взгляд вниз.
Дом семьи Кимов, хотя семьёй они никогда и не были вовсе.
— Буйон, это я.. — тихо выдохнула она в трубку.
— Госпожа, — жалобно протянула горничная, узнавая голос своей хозяйки. — Вы в порядке? Где вы? — сыпала вопросы, хотя отлично понимала, что это вовсе не её дело и что она не имеет на это права. — Умоляю, возвращайтесь домой.
— Я тебе больше не госпожа, Буйон, — спокойно ответила она, чувствуя, как предательские слёзы наворачиваются на глаза. — Со мной всё хорошо, но мне нужна твоя помощь.
— Да, госпожа, что вам угодно? — спешно ответила горничная, не обращая никакого внимания на её слова о том, чтобы не называть её госпожой.
— Мне нужно заехать за некоторыми вещами… Сону дома? — спросила Юна, прикусывая ноготь на большом пальце от волнения.
Буйон задумалась на секунду. Она понимала, что Юна не хочет застать Сону дома. Понимала, что не должна вмешиваться в чужие дела, тем более — в дела своих работодателей. Но перед глазами стояло грустное лицо хозяина. Буйон прикусила губу и решила просто исполнить приказ Сону. Их разборки — не её дело. Её дело нехитрое.
— Нет, господина сегодня не будет, — соврала горничная, надеясь, что не делает ошибку. Хотя отлично понимала, что это не так.
— Отлично, тогда я скоро заеду, — облегченно ответила Юна, сбросила вызов и поспешила вызвать такси.
Но Сону был дома.
В комнате Юна.
Он как и раньше часами смотрел в окно и ждал её возвращения. Вот только теперь, кажется, это была просто привычка, это был самообман. Она не вернётся. Никогда больше, потому что он сам всё испортил. Ему казалось, что он сходит с ума. Всё это время он без конца сравнивал Ёнджу с Юна. Старался разобраться в себе. Боялся снова принять неправильное решение. Ёнджу нравилась Джейку, а Джейк был его другом. Должен ли он уступить? Или всё же стоит бороться за неё?
Сону чувствовал страх перед неизвестностью. Он не знал, сможет ли не поддаться своей… натуре? Он не хотел причинить ей боль, он не хотел повторить свои ошибки, которых было уже предостаточно.
А хочет ли Ёнджу быть с ним? Вот что терзало его часами напролёт. Нужен ли он, такой неправильный, ей, девушке с чистой душой? Тем более, когда она отвергла его. От этого делалось больно. Больно так, как не было давно. И ему даже показалось, что он оживает, снова начинает чувствовать. Ёнджу… сможет помочь ему найти себя настоящего? Не этого, забытого и никому не нужного, а Человека, который знает цену чужим чувствам, но не покупает их.
Сможет ли он стать таким? Хочет ли он стать таким?
Сону не мог даже припомнить день, когда его волновали чужие желания. Но с появлением этой гордой брюнетки, всё действительно изменилось.
Он изменился.
Но вдруг к дому подъехало такси, что отвлекло Сону от раздумий. И когда из него показалась Юна, он отшатнулся назад. Было слишком неожиданно. Сперва Сону подумал, что это ему показалось, но, услышав небольшую суматоху внизу, он замер. Словно прирос к полу. Всё такое нереальное. Осознание того, что Юна сейчас находится здесь, в одном доме с ним, вышибало последние остатки разума. Она сейчас здесь. Он может её увидеть, прикоснуться, почувствовать. Отпустить.
— Я на пару минут, мне нужно забрать кое-что…
Юна быстро зашагала вверх по лестнице и направилась в свою комнату. «Только бы не встретить Сону», — вертелось в голове. Войдя внутрь, она без задней мысли подбежала к комоду и начала собирать в сумку все необходимые документы, драгоценности, которые достались ей от матери, и прочие вещи, к которым Чимин не имел никакого отношения.
Только бы не встретить Сону.
Только бы не встретить Сону.
Только бы не встретить…
— С возвращением, милая, — словно током по телу.
Юна почувствовала, как руки предательски задрожали, заставляя выронить всё на пол, словно даже не чувствуя этого. Она замерла, ощущая на себе чужой пронзительный взгляд. Холод пробежал по всему телу, заставляя её дрожать, а сердце — биться где-то в глотке. Неужели Буйон обманула её? Слезы навернулись на глаза. Не от предательства, ведь она сама сказала, что больше ей не госпожа, а от того, что она в спальне с Сону. Один на один. Она прекрасно знала, что он не простит ей предательства — никогда не прощал. Он обязательно отомстит за унижение унижением. А за предательство… Юна в отчаянии закусила дрожащую губу, чтобы только не проронить ни звука — свидетельства её слабости.
Юна начала быстро хлопать ресницами, в попытке прогнать подступающие слезы, но страх окутал с новой силой, когда она услышала его шаги за спиной. Размеренные. Тихие. Она боялась повернуться. Была уверена, что он тут же её ударит. И она даже не хотела думать о том, что будет, если не повернётся. Сглотнув подступивший к горлу ком и прикрыв глаза, она повернулась к нему лицом. И была готова ко всему.
Сама виновата, что вернулась.
Да, больше никто.
Сону подошёл ближе и остановился прямо возле неё, заглядывая в её лицо и словно спрашивая: «Это правда ты?». По её щекам катились слезы. Она дрожала, напрягаясь от страха всем телом и сжимая свои маленькие ладони в кулачки. Теперь он наконец прочувствовал, каким подонком был. Она боялась его всегда и молча ненавидела, он просто не обращал внимания, поглощённый своей больной страстью. Страстью, не любовью.
Сону вытер большим пальцем слезинку с её щеки, а Юна отпрянула от него, словно её ударило током. Он и заметить не успел, как снова грубо притянул её обратно. Сону разозлился, ведь у него не было дурных намерений, но Юна как всегда всё портит. Кажется, они бы уже не смогли жить иначе. Никогда. Юна всегда бы его отталкивала, а Сону бы это злило и он причинял бы ей боль. Снова и снова. Мучал бы и Юна, и себя.
Наконец-то он понял, что это конец.
И ничего уже не будет.
— Юна, давай спокойно поговорим? — прохрипел Сону, выпуская её из рук и опуская голову вниз.
Она посмотрела на него с недоверием: от него жутко несло алкоголем, одежда измята, волосы взъерошены; но вместо привычного звериного взгляда сейчас был грустный и блуждающий. И совершенно потерянный. Это так непохоже на него. Юна не знала, что ответить. Не могла. Потому что в горле будто что-то застряло.
— Успокойся, я не собирался ничего делать, — выдохнул Сону, замечая её настороженность. — Мы бы могли жить по-другому, Юна, — начал, расхаживая по комнате взад-вперёд. — Я знаю, что многое натворил, но это было из-за тебя. Ты знаешь, что я любил тебя?
— Сону, я… — тихо сказала Юна, но лёгким жестом он заставил её замолчать:
— Не надо, — прошептал, догадываясь о том, что она хочет сказать, ведь это было так очевидно. — Все эти годы я хотел только одного — чтобы мы с тобой были счастливы.
— Ты бил меня, Сону, — выплюнула она, глядя на него с нескрываемым презрением. — Я жила в страхе. Боялась сказать лишнее слово, только бы ты не разозли…
— А ты хоть раз задумывалась, почему я злился? — прошипел он, обрывая её на полуслове. — Как думаешь, что я чувствовал, когда ты с отвращением отталкивала меня, убегала от меня, отворачивалась? Ты хоть раз получила удовольствие от секса со мной? Я чувствовал твою ненависть.
Юна смотрела на него испуганным взглядом. Сону был на удивление спокойным, но от этого легче не становилось. В его глазах было столько обиды. Ей казалось, что он может взорваться в любой момент.
Но ошиблась.
— Ты делала мне больнее, Юна… — прохрипел он, а по щеке скатилась слеза.
Скупая мужская слеза.
Он готов отпустить.
Юна не могла поверить своим глазам. Она растерялась. Его лицо было таким безжизненным.
— Это тяжело, — продолжил он, опуская взгляд. — Любить человека, который тебя открыто ненавидит. Это действительно тяжело.
— Сону, мы с самого начала не подходили друг другу, — сказала Юна, замечая, как тот горько усмехнулся. — Нужно было прекратить это давным-давно.
— Я надеялся до последнего, — сказал Сону и его взгляд задержался на мужском кольце, на её тоненьком пальчике. — Тебе ведь тоже это знакомо?
Он начал подходить к ней ближе, а Юна как всегда с опаской отходила назад. Но то, что произошло дальше, заставило снова её удивиться. Сону присел у её ног и собрал вещи в сумочку, которую она выронила из рук. Он медленно поднялся и повесил тоненький ремешок на хрупкое плечо. Он всё так же был спокоен, много молчал и был подавлен.
Она его таким не видела очень давно.
— Спасибо, — тихо сказала Юна.
Некоторое время Сону разглядывал её лицо. Он знал, что чувства к ней останутся на всю жизнь, но только теперь в нём не горело желание впиться в её губы или схватить и бросить на кровать, как это было раньше. Сону устал так жить. Теперь ему хотелось другого, светлого и настоящего.
Теперь ему нужна Ёнджу.
— То время, когда ты притворялась, что действительно любишь меня… — начал Сону и выдержал паузу, перед тем как продолжить. — Спасибо за это, — прошептал и лёгкая, едва заметная улыбка коснулась его губ. — Хоть и ненадолго, но я почувствовал, каково это, когда ты нужен кому-то.
Юна почувствовала, как ком подступил к горлу. Кажется, сейчас ей было стыдно. Она наконец поняла, что чувствовал Сону все эти годы, но это всё равно не оправдывало его поступки. И никогда не оправдает.
— Сону, — замялась Юна, не зная как реагировать и что говорить. — Ты можешь быть другим. Можешь быть счастлив… Но не со мной.
Сону некоторое время молчал, после чего резко отвернулся и направился к большому окну у противоположной стены.
— Уходи, — наконец сказал Сону, всё ещё не глядя на неё.
Юна была поражена. Он отпускает её. Вот так просто. Юна не знала, что сказать, поэтому молча направилась к выходу. На секунду задержавшись в дверях, она посмотрела на Кима. Кажется, он и правда может быть другим.
Он смотрел в окно.
Он видел, как Юна вышла из дома, села в такси и скрылась из виду.
Вот теперь точно всё кончено.
Пора учиться жить по-другому.