19
Юна вышла из спальни родителей, осторожно прикрывая за собой дверь, и направилась в свою Сону комнату. Немного замешкавшись и закусив нижнюю губу, она приоткрыла дверь, сразу же натыкаясь взглядом на мрачную фигуру жениха, нервно расхаживающего из стороны в сторону.
— … найдите и верните эту тварь на место, — услышала она прежде, чем Сону заметил её.
Видимо, этот разговор по телефону был очень важен для него, поскольку чёрные глаза загорелись невиданной до этих пор яростью. Парень сбросил вызов и стремительно подошёл к Юна, пугая до покалывания в кончиках пальцев.
— Что ты слышала? — шипит он, втаскивая девушку внутрь и больно припечатывая к стене рядом с дверью. Она скулит, но не отвечает, выводя этим ещё больше и слыша, как медленно захлопывается дверь, перекрывая путь к отступлению.
— Что ты слышала?! — немного громче, и Юна вздрогнула, вжавшись в стену позади.
— Н-ничего, — заикаясь и нервно блуждая взглядом в области его шеи, шепчет она. — Клянусь, ничего! Я ничего не слышала, Сону!
Сону встряхивает её, хватая за ворот рубашки, и наклоняется ближе, заставил поморщиться и отвернуться. Хмыкает её реакции и кривит губы в мерзкой ухмылке.
— Если я узнаю, — шепчет он, обжигая своим дыханием нежную кожу и вызывая толпы мурашек по всему телу. — Что ты сейчас соврала, — слегка отстраняется, замечая, как она нервно сглотнула в ожидании вердикта. — Ты же знаешь, что пожалеешь тогда, правда? — странно улыбается, похлопывая по щеке отеческим жестом и пугая этим ещё больше.
Он отходит, расстёгивая запонки на рукавах и аккуратно кладя их на прикроватную тумбочку. Он делал всё плавно, медленно, тихо… Но в ушах девушки, всё ещё продолжающей стоять там, где стояла, каждое его движение отдавалось тупой болью. Каждый взмах руки заставлял вздрагивать. Теперь Юна даже понимает, насколько хорошо Сону выдрессировал её, раз она так послушно боится. Послушно дрожит, как осиновый лист на ветру, только потому что он рядом. Поразительно, насколько быстро он смог сломать её и подчинить себе.
— Ты чего застыла там? — неожиданно проникает в её сознание грубый голос. — Раздевайся! — растягивая губы в полуулыбке. — Я скучал.
— Прости, что ты сказал? — удивляется Ники, почти теряя дар речи. — Ты исчезаешь на несколько дней, а потом заявляешься и говоришь мне такое, — задыхаясь от возмущения и плюхаясь на кресло в студии звукозаписи. — Ты давно у врача был? Сходил бы, проверился, а то несёшь всякую херню, честное слово, — отворачиваясь к столу и делая вид, что очень занят сейчас, хотя мысли улетели куда-то далеко, сразу же после слов друга.
— Но это правда, — пытается переубедить его Джей, тыча в лицо какими-то бумагами, но тот даже не смотрит в них. — Судя по его медицинской карте, он шёл на поправку, смотри, — указывая на один из листов. — Все анализы в порядке. Нет никаких причин для скорой кончины, — почесал затылок, присаживаясь на край стола рядом с креслом друга. — Тебе не кажется это всё странным? Сначала поджёг, потом всё это… — мотая головой и снова заглядывая в документы в руках. — И вот ещё! В день его смерти в больнице был перебой с электричеством, камеры вышли из строя. Я не уверен, что это было случайностью.
Джей закончил свою речь и уставился на друга, ожидая хоть какой-то эмоции на его лице. Тот лишь устало опустил голову на согнутые в локтях руки и размеренно дышал.
— Ты вообще слышишь меня, Ники? — похлопал по плечу, стараясь выдавить из того хоть какую-то реакцию. — Тебе не может быть всё равно.
— Но мне всё равно, — холодно отчеканил Ники, поднимая голову и глядя на друга. — А что ты хотел от меня услышать? — хмыкает, отводя взгляд в сторону. — Ты сейчас пытаешься убедить меня, что его убили?
— Но мы ведь не видели труп, — выдавил Джей хмуро. Он явно не на это рассчитывал.
— То есть всё ещё хуже, чем я предполагал? — поднимаясь со своего места и отходя на несколько шагов, Ники зарылся ладонями в свои волосы, приводя их в лёгкий беспорядок. — Ты сейчас хочешь сказать, что он жив? — бросая на друга взгляд, полный боли и невыплеснутой ярости.
— Ники, я понимаю…
— Что ты, блять, понимаешь? — прошипел, отворачиваясь. — Зачем ты снова поднимаешь эту тему? Зачем заставляешь вспоминать?
— Ники, я только… — Джею снова не дали закончить фразу, перебивая самым наглым образом.
— Хочешь снова дать надежду? — спрашивает Ники, подходя к другу и хватая его за грудки. — Хочешь, чтобы я снова поверил, что его смерть сфальсифицировали?
— Ну, нельзя же так слепо верить всему, — произносит Джей, отбрасывая в сторону чужие руки и поправляя смятую рубашку.
— Слепо верить всему? — переспросил друг, заливаясь истерическим смехом. — Слепо верить всему, блять? Ты сейчас серьёзно? — слегка приподнимая бровь для эффекта. — Я думал, что эта смерть — фикция, целых пять лет. Пять грёбаных лет! И ты мне говоришь, что я слепо поверил тому клочку бумаги, где было написано, что он умер?! — шумно выдыхая тёплый воздух из лёгких.
— Я не это имел в виду, — виновато опустил голову Джей, отлично понимая, насколько для друга это больно.
— А что же тогда, а то я не понимаю? — снова присаживаясь в своё кресло и беря в руки ручку.
— Тогда у нас не было столько фактов, — объяснился тот, снова тыча бумагами. — Я собрал достаточно информации, чтобы открыто заявить о том, что скорее всего он жив, — натыкаясь на невидящий взгляд Ники. — Я даже думаю, что знаю, кто в этом замешан.
— Кто? — спрашивает, с силой сжимая ручку.
— Ли Кёнсан, 32 года, отбывал срок по статье об умышленном убийстве, — тараторит Джей. — Месяц назад вышел по условно-досрочному…
— Кто это вообще? — поднимает на друга непонимающий взгляд.
— Его зафиксировал видеорегистратор машины одного из сотрудников на стоянке у больницы в тот день, — объяснил Джей, поднимаясь со своего насиженного места. — Я же сказал, что теперь нам известно гораздо больше, чем тогда, — и улыбнулся.
— Он мог просто приходить в больницу, это не запрещено, — спокойно ответил Ники и посмотрел на друга.
— В медицинском халате? Не думаю, — хмыкнул тот, прищуриваясь. — Разве что он любит ролевые игры, — усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Почему это всплыло только сейчас? — задумчиво протянул Нишимура, откидываясь на спинку стула.
— Потому что раньше никто не искал, — пожал плечами Пак. — И вот, что странно, — добавил, вспоминая. — Раньше он работал в одной очень крупной компании Кореи с офисным центром в Инчхоне. Эта компания занимается производством текстили.
— В Инчхоне, говоришь? — прищуривая от злости глаза в маленькие щёлочки. — Ты, часом, не о Textile Lee Company говоришь?
— Именно о ней, — подтвердил догадки друга Джей. — Это очень странно, не думаешь? Он уволился десять лет назад и после этого несколько раз попадался полиции прямо на месте преступления. Говорят, у него хорошие связи.
— А ты откуда всё это знаешь? — спросил Ники, подозрительно глядя на друга.
— У меня тоже хорошие связи и, к тому же, природное очарование, — самодовольно улыбнулся, продолжая. — Милая девушка из отдела убийств не смогла устоять, — подмигнул другу, заставляя того улыбнуться.
— Эй, природное очарование, ты хочешь сказать, что Ли Хёнсан уволился с весьма прибыльной работы, чтобы стать наёмником и сесть в тюрьму? — спросил, снова хватая ручку и начиная вертеть её в руках. — Ты прав, это очень странно. Но всё равно я думаю, что нет причин считать Хисына живым.
Повисла тишина, не нарушаемая никем и ничем. У каждого появился шанс подумать о своём. Переосмыслить всё сказанное ранее или даже придумать что-то новое. Именно в такой момент звонок телефона был менее ожидаемым и даже почти испугал мужчин своей внезапностью.
— Да! — рявкнул Ники, недовольно сжимая ручку в свободной руке.
— Продюсер Нишимура, к вам пришли, — говорила Мин Хи на том конце, и он даже представлял, как она закусывает от волнения губу. — Молодой человек утверждает, что вы знакомы, но… — она сделала паузу. — Он выглядит немного странно.
— Какая разница, как он выглядит? — строго спросил Ники, ловя на себе любопытный взгляд Джея. — Вы спросили его имя?
— Да, продюсер Нишимура, — ответила девушка. — Он сказал, что его зовут Ли Хисын.
Никт замер. Его зрачки расширились, и он сжал ручку с такой силой, что уже через секунду послышался треск. Внешне казалось, что это ручка сломалась под напором бледных пальцев.
Но нет.
Это внутри что-то сломалось слишком громко под напором воспоминаний.