18
В Сеуле стояла ночь, густым туманом спускаясь на узкие улицы. Молодой мужчина петлял по тёмным переулкам, нервно оглядываясь по сторонам и будто не замечая холодной влажности, которая так и норовила забраться под одежду. На молодом человеке поверх светлой больничной пижамы была надета старая потёртая куртка, а на ногах покоились чёрные кроссовки, которые ему были явно не по размеру. Но это было неважно. Главное — согреться.
Главное — выжить.
Не останавливаться. Не позволять им одержать верх.
— Ничего, — выдохнул еле слышно мужчина, дрожа от холода и к тому же ощущая дикий голод. — Я все выдержу! В этот раз им меня не поймать, — сказал он в пустоту и скрылся в заброшенном здании. Пошарпанном. Холодном.
Но там его ведь никто не будет искать.
Там ведь его никто не сможет найти.
Он надеялся…
Ники вошёл в дом, нарушая мирную тишину звуком въезжающих чемоданов и шуршанием одежды. Когда он включил свет, на лицах его гостей появился восторг от увиденного. Просторная белоснежная гостиная была совмещена с кухней. Хоть Ники редко готовил дома, но кухня у него была очень даже большой. Пол, стены, диван, столик и даже кухонная мебель — все в этой квартире было белым. Лишь черные элементы декора и сочная зелень вносили свой контраст.
Внимание Чонвона привлёк белый рояль, который на фоне панорамного окна с видом на потрясающе красивый ночной Сеул смотрелся впечатляюще. Он провёл своими длинными пальцами по клавишам, слегка задевая несколько, отчего по помещению пронеслась легкая мелодия.
Ники усмехнулся и подошёл к Чонвону.
— Ты играешь? - поинтересовался он, гипнотизируя лицо парня.
— Немного, — ответил Ян, смущённо отводя взгляд в сторону. — Благодаря матери, она раньше преподавала в музыкальной школе, - обернулся он на маму и тепло улыбнулся. Нишимура последовал его примеру, удивленно подымая брови.
— Это было очень давно, — скромно ответила женщина и улыбнулась в ответ, словно посылая всему миру добро и счастье
Ники был поражён. Не мог поверить, что такое совпадение возможно. Он ничего не ответил. Просто не смог, ведь мысли унесли его в далекое прошлое, когда всё было иначе.
Когда он был другим…
Прошло некоторое время с тех пор, как переехала Юна. Ники казалось, что она забрала с собой солнце, ведь его жизнь померкла в тот момент, а несчастья валились со всех сторон, не жалея бедного мальчика.
Из-за отца-пьяницы, который постоянно избивал мать, в доме произошёл пожар. Именно в момент, когда тот снова распускал свои руки, не обращая внимания, куда бьёт. Мальчику тоже частенько доставалось от отца. Несколько раз он даже попадал в больницу с тяжкими телесными. Так вот, в том страшном пожаре… Родители погибли. Пятнадцатилетний Ники остался один. Без любимой матери. Без дома. Без денег. У него не было ничего, и это не преувеличение. Все по вине отца, которого он ненавидел всем сердцем и в глубине души даже был рад, что тот умер. Только жаль мать…
Казалось бы, смерть отца-тирана должна была облегчить жизнь подростку, но легче не стало. Родитель оставил после себя большие долги, которые с каждым днём все чаще требовали вернуть. Бедному мальчику пришлось столкнуться с жестокой реальностью, к которой он не был готов. Никто из дальних родственников даже и не подумал помочь мальчику похоронить родителей. Твари. Двуличные твари.
Только Сонхун, его лучший друг ещё из младшей школы, помогал и был рядом в трудную минуту. Не смотря на то, что ему всегда родители запрещали общаться с Ники, они все же помогли бедному мальчишке и не оставили его в беде. Господин и госпожа Пак не были плохими людьми, просто переживали за сына, за единственного наследника своей компании. Переживали, чтобы его не утянули на дно, именно туда, где находился друг сына. Ники слишком хорошо это понимал и не мог осуждать родителей Сонхуна за это. Да и не осуждал, если честно. Он был им благодарен за то, что не бросили его, показав, что богатые и влиятельные люди тоже имеют сердце.
Родственники Ники все же приютили его, но пребывание в чужом доме было невыносимым. Ему приходилось выживать и мечтать о своём совершеннолетии, чтобы уйти и не оглянуться даже.
С тех пор Нишимура много работал, чтобы вернуть долги и прокормить себя. Он пропускал занятия из-за вечного недосыпа. И даже начал воровать, потому что тех крох, которые он зарабатывал, ни на что не хватало. И однажды его поймали на краже. В одном небольшом музыкальном магазинчике. На глупой краже. Это была безобидная нотная тетрадь. Потому что Нишимура всё ещё продолжал бредить музыкой. Он писал песни, заперев дверь в свою маленькую комнатку на крыше. Почти метр на метр, но ему хватало.
— Тебе нравится музыка? — спросил мужчина, добродушно улыбаясь, на что растерянный Ники просто кивнул головой. — Ты учишься в музыкальной школе? — этот вопрос заставил слезы навернуться на глаза, но не пролиться.
Нишимура отрицательно покачал головой, опуская взгляд в пол. Ему было стыдно за то, что он хотел украсть эту чёртову тетрадь, но он не мог заплатить за неё. Не мог.
— Я притворюсь, что ничего не видел и просто подарю тебе эту тетрадь, — спокойно сказал мужчина. Его добрые глаза ещё долго не шли у мальчика из головы. — Но пообещай, что больше не будешь воровать. Твои родители очень расстроятся, если узнают, — подбадривающе хлопая по плечу мальчишку.
— У меня нет родителей, — дрожащим голосом говорил Ники, стараясь не заплакать, но не сдержался и пролил соленые потоки, когда почувствовал поглаживающую руку на своей голове, а потом тёплые объятия. Он не мог остановиться, ведь ему было так тяжело и так не хватало поддержки. И вот она, эта поддержка. Просто пару слов. Тёплые объятия. И распростёртая настежь душа. — Простите меня, — шептал мальчик, сжимая в дрожащих руках нотную тетрадь и шмыгая носом.
— За что? Ты же ничего не сделал, — наиграно удивился мужчина и улыбнулся, отчего под его глазами появились неглубокие морщинки. — Знаешь, а я ведь учитель музыки. Приходи сюда, когда захочешь, я научу тебя играть на любом инструменте. Какой инструмент тебе нравится?
— Пианино, — немного повременив, выдохнул Ники. К нему впервые кто-то был так добр, это подкупало.
— Отлично, — усмехнулся мужчина, прищуривая добрые глаза в два полусолнца. — Мой сын тоже играет на пианино. Думаю, вы одногодки.
В этот момент послышался звук колокольчиков и в магазинчик забежал мальчишка. Запыхавшийся и довольный. Его чёлка небрежно спадала на лицо, закрывая глаза и вынуждая сдуть её, чтобы не мешала.
— Отец, — позвал его мальчик, восстанавливая дыхание после небольшой пробежки. Щёки мальчика раскраснелись и добавляли ему ещё больше юношеского очарования.
— Привет, сынок, — радостно откликнулся мужчина. — Познакомься, это мой новый ученик, — указал на Ники, заставляя того несмело поднять взгляд и смущённо улыбнуться.
— Здорово! — воскликнул мальчик, обнажая свои белые зубы. — Давно ты не брал учеников, — он посмотрел на отца, светясь от счастья. — Меня зовут, — начал мальчьлик простодушно протягивая руку для знакомства. — Ли Хисын! — гордо. — А тебя?
— А я, — неуверенно начал парень, пожимая протянутую ладонь. — Нишимура Ники.
— Продюсер Нишимура, с вами все в порядке? — слышался голос Чонвона будто издалека, медленно возвращая его реальность.
Ники проморгал несколько раз, будто очнувшись и осознав, что происходит. Он посмотрел на парня перед собой. Как же он напоминает ему…
— Да, все в порядке. Устал немного, — растерянно говорил Ники, потирая шею ладонью. — И вам тоже пора отдыхать. Выбирайте любые комнаты. Здесь две ванные, все необходимое внутри. Еда на кухне. В общем, чувствуйте себя как дома, — на одном дыхании выдал он и резко развернулся, поспешно скрываясь в своей комнате и оставляя позади себя недоумевающие лица.
Юна гостила у своих родителей уже пару недель. За все это время Сону приезжал только несколько раз. Говорил, что нужно решить небольшие проблемы в компании и ему будет спокойней, если Юна останется с родителями, чему те были только рады. Юна тоже была счастлива от такого исхода. Ведь Сону был очень раздражён в последнее время и не хотелось бы находиться с ним один на один, прекрасно зная, чем это может закончиться.
Но приближался день свадьбы Со А. Она успокаивала подругу и уверяла, что обязательно приедет, хотя на деле не могла знать этого наверняка. Юна понимала, что Сону сейчас лучше подальше держаться от людей. К тому же, там будет Ники, а это само по себе злило его.
Неожиданно послышались шаги из гостиной. Ким Сону приехал как раз к ужину. На лице сияла счастливая улыбка. Юна не могла понять, он действительно чему-то рад или притворяется. Сону показательно подошёл к ней, нежно поцеловал в щеку, поклонился родителям и уселся за стол рядом с невестой.
— Сынок, ты в хорошем настроении! Дела наладились? — с улыбкой спросила госпожа Ли.
— Да, мама. Наконец-то все разрешилось, и я могу больше времени уделять Юне. Я так боялся оставлять ее одну, — наигранно переживающим тоном произнёс он, целуя руку девушки и не обращая внимания на то, как она побледнела после его слов. — Завтра мы возвращаемся в Сеул.
— Так скоро? — удивилась мама, грустно опуская взгляд.
— А что молодой паре делать в этой глуши? — проворчал господин Ли. — Правильно, дети, веселитесь пока молоды!
Юна нежно улыбнулась отцу и обратила свой взгляд на Кима.
Сейчас или никогда.
— Кстати, о веселье… — начала она, натягивая улыбку и стараясь не выглядеть испуганной. — Дорогой, ты не забыл, что на выходных свадьба Со А? Нас очень ждут… — решила завести эту тему при родителях, чтобы спокойно всё обсудить. Наедине так не получается.
— Юна, у меня назначена важная встреча, я не могу отказаться, — постарался ответить как можно спокойнее.
— Но я подружка невесты, — стояла на своём Юна, отлично понимая, что сейчас почти совершает самоубийство. — Я тоже не могу отказаться.
— А в чем проблема? — вмешалась госпожа Ли, не зная всех причин и сути ситуации. — Сынок, ты можешь присоединиться к Юна после встречи, она все равно будет до вечера помогать невесте.
Сону допил бокал вина и загадочная улыбка коснулась его губ. Да, очень хорошая идея.
— Хорошо, милая, — разворачиваясь к будущей жене и самодовольно скалясь. — Если для тебя это важно, я постараюсь освободиться пораньше и с удовольствием поздравлю семью Ким со свадьбой.
Из его уст это прозвучало как угроза, а опасный блеск в глазах лишь подтверждал догадки. Но он ведь… ничего не сможет сделать, верно?
— Что ты, черт возьми, задумал? — беззвучно спросила Юна, глядя в смеющиеся глаза Кима, но тот лишь отвернулся к своей тарелке, продолжая есть и будто не замечая, как она прожигает в нём дыру взглядом.
Всё будет хорошо.
Наверное.