глава 15
Так мы и засыпаем, и я просыпаюсь, когда он выходит из меня. Я слегка вздрагиваю из-
за чувствительности в бёдрах теперь, когда его вес исчезает.
Егор целует моё плечо.
— Ты в порядке?
Я свожу ноги вместе и потираю бёдра, возобновляя кровоток.
— Да, но мне, возможно, понадобится массаж, пока я снова не почувствую ноги.
Он хихикает и направляется в ванную. Я переворачиваюсь, ощущая, как тепло моего
тела исходит от матраса, смакуя сладкую боль в теле. Как я могу чувствовать себя так
хорошо, ощущая эту боль? Ничего удивительного. Речь-то о Егоре.
Почему я не встретила его шесть месяцев назад? Всё было бы по-другому. Если
только…
Я блокирую поток подобных мыслей, пока они не дали ходу, ведь они не имеют
значения теперь, когда моя жизнь потекла в таком русле. Кроме того, Егор точно не готов
выбирать со мной фарфоровую посуду. Это был и будет только секс.
Порыв воздуха с ароматом мыла окутывает мою кожу, когда Егор накрывает меня
одеялом и устраивается у меня за спиной. Он кладёт руку на меня и проводит по телу, пока
его ладонь не оказывается плашмя на моей груди, а рука — обнимает меня. Вжимаясь в его
тепло, я позволяю себе каждую глупую, тёплую эмоцию, каждую несбыточную мечту,
которые только и ждут, чтобы нахлынуть и утопить меня в счастье, что затащит меня назад в
глубокий, лишённый сновидений сон.
Солнечный свет прилагает все усилия, чтобы ослепить меня, даже если мои веки
закрыты, и я переворачиваюсь, чтобы убежать от ярких, нарушающих мой сон лучей. Моё
колено сталкивается с чем-то тёплым.
— Эй, поосторожней там.
Распахиваю глаза, сон резко слетает, воспоминания о вчерашней ночи с хлопком
возвращаются ко мне.
— Доброе утро, красавица. — Егор лежит на спине, простынь, накинутая на одно его бедро, благоразумно скрывает всё, что спускается ниже талии, словно её положил туда
скульптор-фанатик, лепящий статуи греческих Богов. Егор лежит на боку и места, которые
у греческих статуй прикрытые листиком, теперь открыты.
Так что, детки, закрывайте глазки.
Из-за этого мужчины я чувствую себя ненасытной.
Качаю головой.
— Что?
— Ничего, — отвечаю, опираясь на локоть. — Проголодалась.
Его рука проводит по точеному прессу.
— Я тоже голоден. Чего бы тебе хотелось? Я закажу обслуживание номеров.
Довольная тем, что нам не нужно выходить, чтобы поесть, я усмехаюсь.
— Французский тост, кофе с молоком и неприличное количество бекона?
— Звучит прекрасно. Можешь принять душ, пока я закажу еду.
Соскальзываю с кровати, беру одеяло с собой и иду в ванную. В зеркале вижу свой
худший кошмар. Мои крупные локоны превратились во что-то, что носила бы суперзвезда
музыки в стиле кантри из восьмидесятых: один сплошной беспорядок. Губы опухли, тушь
размазалась под глазами, делая из меня просто шикарнейшого енота.
Испугавшись, хватаю махровую салфетку и дорогое мыло и захожу в душ, чтобы
смягчить последствия сумасшедшего секса.
Не могу поверить, что Егор ничего не сказал!
Он называл меня красоткой.
Мысль проходит сквозь меня в то время, как горячая вода льётся каскадом по моей
коже, смывая пену. Я умываю лицо, смывая всю косметику, и мою волосы. Хочется быть
голой и чистой. Хочу, чтобы на мне остались лишь его отметины. Пока стою в душе, всё моё
тело заставляет меня думать о нём: о его руках, рте, члене. Каждая отметина, которую он
оставил, заводит меня всё больше.
Оставаясь глубоко внутри, он разводит мои бёдра и двигается пальцем внутрь и
наружу.
— Как это ощущается?
— Как будто я твоя.
Он трахал меня членом и пальцами так жёстко, что я кончила почти сразу, спазмы,
разрушающие моё тело, зарождались настолько глубоко во мне, что появилось чувство,
словно он нашёл прямую линию к моей душе и заставил её кончить также.
Боже, это было чудесно. Как. бы чувствовался, анальный секс, если бы он одновременно
использовал мой вибратор на мне, как сказал? Тепло разливается между ног, и я становлюсь
влажной под душем. Было бы слишком легко закрыть глаза и представить его руку вместо
скользкого мыла, трущегося о мою промежность, но я не сделаю это в одиночку, когда он
находится прямо за дверью.
Лучше пусть это сделает он сам.
Ощущая себя немного смущённой от того, что нахожусь голой в его душе, в то время
пока он ждёт, я заканчиваю и вытираюсь махровым полотенцем всего за несколько минут, а
затем использую лосьон отеля, чтобы успокоить кожу. Облачко пара вырывается со мной в
спальню, когда я возвращаюсь.
Егор скользит взглядом по моим ногам и оценивает моё полотенце благодарной
усмешкой.
— Лёгкий доступ. Я одобряю.
— Очень смешно. Просто моя одежда осталась здесь. — Прокладываю себе путь вокруг
различных предметов одежды на полу и выбираю свою. Трусики валяются под кроватью. Ни
за какие коврижки я не надену их снова.
— Эй. — Руки Егор обвивают меня, я удивлена тем, что он неслышно подкрался ко
мне, моё тело превращается в расслабленную лужицу от его прикосновений.
— Мои джинсы тебе не подойдут, но есть футболка, которую ты можешь взять. Она
скроет немного больше, чем то, что было на тебе вчера вечером.
Он держит её передо мной. Футболка не « Black Star ». Это одна из его личных, и
на ней нарисована какая-то другая неизвестная мне группа. Приятное, сладкое чувство
пробирается в самый центр моей груди.
— Спасибо. Я обязательно верну её тебе.
Он целует меня в затылок.
— Я собираюсь заскочить в душ. Надеюсь, выйду до того, как еду привезут.
— Звучит неплохо.
Он разворачивает меня, дарит мне бесконечный поцелуй и направляется в ванную,
совершенно голый. Мой пристальный взгляд следует за ним. Мне очень нравится видеть, как
он двигается, но не по душе оставаться одной.
Я медленно просовываю голову в его футболку, вдыхая цитрусовый запах. Она мне
великовата, но ткань старая и мягкая наощупь. В зеркале вижу незнакомое отражение:
женщина там расслабленная, как будто её не волнует, что о ней подумают люди. Я выгляжу
как он, как подонок. Улыбаюсь себе, остаюсь в восторге от увиденного. Я — другой человек,
уже не та, какой была при первой встрече с Егором.
Слышу шум воды и начинаю дрожать. Егор за той дверью, голый и скользкий от воды
с мылом, а моя кожа всё ещё пахнет им. Почему я до сих пор жажду большего?
Столовая намного более причудливая, чем мне показалось. С другой стороны, вчера
вечером меня больше волновала спальня. Или, скорее, тот, кто присоединился ко мне.
В углу комнаты стоит большой, круглый стол. Окна от пола до потолка с обеих сторон
предлагают много солнечного света и великолепный вид на мой новый город за пределами
углового балкона. Очень красиво.
— Хорошо смотрится.
Я вскидываю брови, вздёргивая их ещё выше при виде Егора только в потёртых
джинсах с низкой посадкой и с бисеринками воды на коже.
И его улыбки.
— Ты в моей футболке.
Мы так и стоим там, пристально глядя друг на друга, почти ощутимое напряжение
повисает между нами в воздухе. Хочется полететь в его объятья, но также вытянуть это
незнакомое ощущение.
Стук в дверь сводит напряжённость на нет.
— Это завтрак. Я заберу. — Он хмурится и направляется к двери.
На дрожащих ногах я двигаюсь к столу и сажусь. Егор подкатывает тележку и убирает
стеклянную крышку с блюда. Затем садится недалеко от меня и разворачивает стул таким
образом, что сталкивается со мной.
Еда прекрасная, и, чувствуя голод, я тут же приступаю к ней.
Егор проглатывает кусочек клубники.
— Так. У меня ещё одно выступление сегодня вечером.
Ах, вот она. Неизбежность. Наше время подошло к концу.
— Хорошо. Я…
— Поэтому я хочу, чтобы ты провела со мной весь оставшийся день.
— Оу.
На моём лице появляется улыбка, которую я не могу подавить. Я расслабляюсь и
пережёвываю хрустящий кусочек бекона.
Егор крадёт один из моей тарелки.
— Ты проводила мне экскурсию по запоминающимся местам Бостона. Возможно, мы
сможем придумать что-то такое же интересное здесь.
Дерьмо. Действительность вторгается в комнату. Я не могу выйти с ним в люди. Что,
если кто-то увидит нас вместе? Нам повезло, что наша последняя встреча осталась
незамеченной репортёрами, и даже если нас засняли на фото, это не имело значения тогда.
Но имеет сейчас, а молния не бьёт в одно место дважды.
— Сначала у меня репетиция, но после — я твоя.
Слова выскакивают сами по себе, но я не хочу забирать их, потому что это чистая
правда. Я хочу провести столько времени с ним, сколько смогу, пока он находится в этом
городе. И плевать я хотела на последствия.
Чистое счастье в его глазах волнует меня больше, чем я могу передать словами.
***
Завтрак с Егором затягивается — сироп вкуснее, если его слизываешь с кончиков
пальцев — и затем мне приходится заехать домой, чтобы переодеться и найти другой шарф,
который скроет новые отметины на моей шее. Я оставляю футболку Егора под кардиганом,
отчего кожа чувствуется по-другому — остро — сажусь в такси, окунаясь в воспоминания о
прошлой ночи.
Егор, стоящий передо мной и протягивающий руку.
—Дай мне гитару.
Я отдаю.
— Ты сыграешь на ней?
Он берет меня за руку, и я чувствую заряд электричества, проносящийся по мне в тех
местах, где его кожа соприкасается с моей.
— Нет. Я сыграю на тебе.
Я всё ещё дрожу, когда такси подъезжает к залу репетиций. Опаздываю, так как
заскочила домой, и, запыхавшись, мчусь в аудиторию, врываясь в последний момент. В мой
второй день гобоист получил суровый выговор за то, что опоздал на три минуты, а я не
стремлюсь получить то же самое. Я не последняя, кто садится, но Андрей уже на месте, ждёт
с едва скрытым раздражением. Он выглядит так строго, что мне приходится подавить
хихиканье и отвернуться, будто рассматриваю свою пятку.
Если бы он только знал, что меня задержало…
Чувство исчезает, отодвинутое множеством мыслей о Егоре.
— Скажи это, Валя.
— Сказать что?
— Что тебе нравится. — Он пульсировал во мне.
— Я обожаю это.
— Попроси.
— Пожалуйста, — я хныкала, ненавидя способ, которым он вырвал из меня признание.
Я должна чувствовать себя виноватой, предаваясь здесь таким воспоминаниям. И для
чувства вины есть много причин.
Но не чувствую.
— Я сказал, проси, — прорычал он.
И я попросила повторно.
Он наполнял меня снова, медленно и глубоко.
— Тебе кажется это неправильным?
— Нет.
— Как это ощущается?
— Как будто я твоя.
— Эй. — Саша наклоняется ближе, убивая мои мечты о Егоре, говоря так тихо, чтобы
только я могла его услышать.
— Хорошо, что ты успела. Мне было бы не по себе, если бы у тебя возникли
неприятности в первую же неделю из-за того, что я пригласил тебя на поздний концерт, и ты
опоздала. — Он поднимает брови.
Я улыбаюсь тому, что цель моей радости нечто менее изменчивое, чем Андрей, и
довольная тем, что мой отказ пойти на свидание с Сашей не привнёс между нами
неловкости.
Если бы он только знал причину моей задержки.
— Никто не поверил бы тебе. Пара скучных виолончелистов, идущих на рок-концерт?
Я притворяюсь, что сжимаю шею, и изображаю шокированный вид. Если я рассмеюсь,
Андрей взбесится. Но если бы он знал, какой нескучный вечер был у меня вчера, когда я
умоляла Егора быть внутри меня везде, насколько широко он распахнул бы глаза?
От этого мне хочется смеяться ещё больше. Поэтому я сцепляю пальцы.
— Скорее всего, нам бы и убийство с рук сошло.
Саша окидывает комнату с озорным огоньком в глазах.
— Интересно, как далеко мы могли зайти. Сделать пирсинг на лице?
— Поучаствовать в драг-рейсинге.
— Украсть драгоценности!
Он ухмыляется наряду со мной.
— Спасибо тем, кто не опоздал. — Андрей вышагивает перед подиумом, и мы обращаем
внимание на него, чтобы он не обратил свою ярость на нас.
— Сегодня, я хочу пробежаться по третьей части. Некоторые из вас могли не играть эту
сложную партию прежде, но я хочу, чтобы вы копнули глубже. Речь о страсти. Я знаю, что у
вас всех она есть, иначе вы бы тут не сидели. Найдите её в себе и вырвите эмоции из своих
тел, мне это нужно. Пойдите мне навстречу и раскройтесь.
Я закрываю глаза на мгновение, слушая вводные такты перед тем, как обратить
внимание на сигнал Андрея. Каждая нота напоминает мне о Егоре. Скрип моего смычка от трения о поверхность струны. Каждый дрожащий звук от моей виолончели превращается в
живое существо. Егор принёс подобные ощущения в моё тело, заставляя его бурно
реагировать. Тонкий танец звука, ярости и удовольствия, которое выгибает мою спину даже
сейчас.
Я касаюсь струн так, как Егор касался меня. Притворяюсь, что я — это он,
прикасающийся ко мне, поднимающий меня выше, берущий глубже и сильнее, чем я могла
себе представить. Моя виолончель становится мной. Я становлюсь Егором. Играю так,
словно занимаюсь с ним любовью.
Всё ещё ощущая вибрации от физической связи прошлой ночи, я играю лучше, чем
когда-либо. Прошлая ночь открыла что-то страстное и глубокое во мне, предоставила доступ
к навыкам, открытым лишь для живого огня.
Несколько человек вокруг меня кивают, когда мы заканчиваем. Мы все стремимся
скорее уйти, но речь Андрея длиной пятнадцать минут о пятничном мероприятии и
ожиданиях от нас всех загоняет нас в ловушку, заставляя оставаться на местах. Мне трудно
сосредоточиться, зная, что артист ждёт меня в великолепном гостиничном
номере, поскольку Андрей гундит с неприветливым выражением лица. Хотя одобрение,
исходящее от других музыкантов, чрезвычайно приятно.
Я собираю свои ноты и встаю, разминая голени, что только напоминает мне о боли в
каждой мышце и о её происхождении. А ещё о том, кто стал её причиной.
Что Егор собирается сделать со мной сегодня? Я хочу играть для него — внезапно
решаю я. Я видела, как он играет, но он никогда не слышал меня.
— Можно переговорить с тобой в моём кабинете?
Голос Андрея звучит поразительно близко, и я поворачиваюсь к нему, отмечая, что
вокруг больше никого не осталось.
Саша улыбнулся и вышел, оставив меня наедине с маэстро.
Я дарю ему то, что, надеюсь, не похоже на фальшивую улыбку.
— Конечно.
Идти недалеко, но виолончель замедляет мой шаг. Я иду позади него, поскольку
уверена, что он этого и хочет. Андрей не предлагает понести мой инструмент, но открывает
для меня дверь и указывает на стул.
Опирается об угол своего стола, оказываясь близко ко мне. Если бы кто-то вошёл,
ничего бы нас не скомпрометировало, но люди задались бы вопросом. Как он и планировал,
я уверена. Маэстро не оставляет никакого шанса.
Он вздыхает и проводит пальцами по блестящим тёмным волосам.
— Что, по-твоему, ты творишь?
Боже. Он знает. Кто-то видел нас с Егором вместе. Или, возможно, это — блеф?
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне известно, где ты была вчера вечером.
Земля уходит из-под моих ног даже при том, что я сижу, но Андрей добавляет:
— Ты понимаешь, что Саша теперь подумает, что у него есть шанс быть с тобой?
Единственной вещью, мешающей мне засмеяться от облегчения, является понимание,
что он знает часть того, что произошло вчера вечером. Как? Он никак не мог узнать, и все же
я не удивлена. Вчера вечером я отбросила мысль о надвигающейся неприятности, но
понимала, что ее не избежать.Я сглатываю, даже не пытаясь отрицать. Если он знает, значит, так тому и быть. Ложь
только взбесит его, поэтому я пожимаю одним плечом и стараюсь выглядеть как обычно.
— Это был просто поход на концерт с другом. Саша знает, что у него нет никакого
шанса.
Его глаза не отрываются от моих, и он вздыхает.
— Значит, убедись в этом. В будущем ты не сможешь ходить на такие мероприятия как
концерты, — говорит он с презрением, — одна и с одним мужчиной. Даже если Саша
оставит мысль о том, что он тебе интересен, другие могут сделать предположения.
Этого правда достаточно.
— Я понимаю.
— Ты не отступаешь от своих обязанностей в связи с нашим соглашением, Валя?
Поскольку я знаю несколько других людей, которые не отказались бы от чести сыграть в
этой симфонии. Могу показать тебе список.
Страх и раздражение поднимаются во мне. Может, он и держит моё будущее в своих
руках, но он не владеет мной. Стараюсь выдавить улыбку.
— Конечно, я не отступаю.
— Хорошо. Тогда до следующей пятницы.
— До следующей пятницы. — Я встаю и спешу к двери.
— Валя. — Его голос поражает мою спину, стоит мне только коснуться дверной
ручки.
Я оборачиваюсь с вежливой улыбкой.
— Да?
— Ты хорошо сыграла сегодня. Что бы ты ни делала, продолжай в том же духе. — Его
улыбка выглядит искренне, но угроза, высказанная раньше, пресекает мою радость. Да, я
собираюсь продолжить.
— Спасибо.
Покидаю его кабинет, и, когда он уже не видит меня, улыбаюсь его похвале и грязным,
неправильным причинам, которые помогли мне получить её. О, Егор плохой, но он так
хорош в своём деле. Получается, это не так плохо и для меня.
Неся свою виолончель к выходу, я вызываю такси, чтобы поехать с ней сразу в отель к
Егору на свидание, на которое мне никоим образом нельзя, но которое я ни за что в жизни
не пропущу.
#Продолжение следует....
Мне лень писать 🙂✌️
Всех люблю ❤️