Дождь

– Мужчина, прошу Вас немедленно успокоиться! – прибавляет жёсткости в голосе девушка, пытаясь усмирить свой страх.

Арсений падает на колени, опускает голову и молчит. Иногда слышатся его тихие всхлипы и один и тот же вопрос «Почему именно она?».

***
Спустя два часа.

– Молодой человек, для посетителей больница закрывается, приносим наши извинения, но Вам придётся покинуть помещение. – говорит та же девушка, коснувшись его плеча.

Арсений, незаметно кивнув, молча встаёт, разворачивается к выходу и уходит. Уходит на холодную дождливую улицу. Выйдя из больницы, он направляется, куда ноги идут. Попов смотрит вниз, не боясь врезаться или попасть под машину. Несколько раз он ударяется головой об дерево или столб. Ему плевать. Для него время остановилось и, кажется, больше никогда не пойдёт дальше, как те часы..

Пройдя несколько улиц и проспектов, Арсений натыкается на знакомую улицу, где на углу была пекарня. Да, она самая, это в ней он сегодня отведал прекрасную булочку с корицей и вкуснейшее латте.

– Свет? Разве пекарни не закрываются в восемь вечера? – сам себя спрашивает Арсений. Посмотрев на наручные часы, он видит на них «22:56» – Странно.. – и, подумав, что ему не помешало бы что-нибудь поесть, направляется в пекарню.

Подойдя ближе, Попов не находит того человека у кассы и разглядывает помещение дальше.

– О. Тот самый "Шаст" здесь. – он видит Антона, что по-хозяйнически расположился на диване и смотрит какой-то фильм по телевизору. Эх этот Шастун, пользуется техникой для посетителей. Попов дёргает ручку двери, но она оказывается закрытой. – Странно, а на табличке написано, что открыто. Может, постучать? Всё равно мне уже нечего терять. – он решает постучать, медленно поднимает руку, сжатую в кулак, приближает её к стеклянной двери и делает два тихих стука.

Реакции ноль.

Арсений делает ещё два стука, но чуть посильнее. На этот раз он моментально ловит на себе удивленный взгляд пекаря. Ещё секунд десять и этот пекарь оказывается возле двери. Удивительно, да? Вроде так близко, но невозможно даже дотронуться. Антон тянется к двери. На лице Попова появляется слабая улыбка, он думает, что парень ему откроет и спросит, зачем он тут. Но Шастун лишь переворачивает табличку, и надпись "Открыто" быстро сменяется надписью "Закрыто". Антон показывает ему на табличку и собирается уже уйти дальше на своё царское место, как вдруг видит умоляющие сложенные друг с другом ладони Попова. Выдохнув, Шастун лезет в карман своих старых джинсов, достаёт оттуда ключи и вновь тянется к двери, но на этот раз открывает её.

Пара мгновений и Арсений, весь мокрый, заходит в пекарню. Антон впускает его к себе, как маленького бедного котёнка, которого подобрал с улицы.

– Арсений Сергеевич, зачем Вы пришли сюда в столь поздний час? – Шастун старается быть холодным, чтобы не растаять и не открыть своё израненное сердечко очередному человеку.

– Я гулял неподалёку, увидел свет и решил зайти, в надежде, что эта пекарня особенная и будет работать даже ночью. – говорит Арсений всю правду и зависает, смотря в эти карие глаза, переходя взглядом на ровный нос, розоватые щеки, что Шастун так и не смог скрыть, и нежно-розовые губы, они слегка приоткрыты, внезапно нижнюю губу накрывает язык, облизывая её. Попов теряется.

– Я показал Вам, что пекарня закрыта, зачем Вы всё же попросились войти? – продолжает Антон, стараясь не смотреть на Арсения, ведь иначе он залипнет надолго.

– Прошу Вас, не гоните меня..мне больше некуда пойти.. – отвиснув, говорит парень, и на его лице вновь появляется не нотка, а мелодия тоски и боли.

Осень – время мольбы и милости. Умоляя человека, можно пробить его толстую стену и добиться хоть капельку сочувствия и понимания. Если человек вас о чём-то умоляет, проявите к нему немного доброты и терпения, может, в будущем, этот человек вам приходится.

– Вообще, даже я тут ночую из-за дождя, и мне может здорово влететь. Но мне очень знакомо Ваше чувство. – Антон всё же смотрит в эти зелёные глаза, что опущены в пол, и замечает, как быстро темный оттенок глаз сменяется ярким, наполненным надеждой и благодарностью. Арсений поднимает глаза на Шастуна. Взгляды встречаются. Их бьёт, словно слабым зарядом тока, и они отводят взгляд в разные стороны.

«Что сейчас происходит?!» – словно эхом промелькает в головах обоих.

– Ну проходите, что-ли – говорит Шастун, подходя ближе к дивану. Арсений делает пару шагов и останавливается.

– Э..Шаст..

– ..тун, Шастун Антон Андреевич – договаривает за Арсения Шаст.

– Да, спасибо. Антон Андреевич, где я могу взять полотенце? – парень слабо улыбается и ждёт ответа.

– А, да, точно. – Антон встаёт и уходит на кухню. Через минуту он возвращается с большим полотенцем и подаёт его гостю. – Вот, держите. – пальцы случайно друг друга касаются. Антон резко одергивает руку, пряча её за спину.

«Холодные..» – это его первое касание с Арсением. Шастуну хочется согреть его ледяные руки в своих, но он быстро погашает это желание.

«Теплые..» – это его первое касание с Антоном. Попову хочется согреть свои руки в его руках, это желание он не в силах погасить.

– Спасибо – словно никто ничего не почувствовал, говорит Арсений. Он начинает сушить свои волосы и вытирать мокрую одежду. Шастун невольно засматривается.

«Надо пойти смотреть фильм. Ну же, Шастун, соберись! Хватит пялиться.» – думает Антон, пытаясь оторваться от Арсения. Как же это сложно. Собрав все силы с самых потайных мест своего мозга, он сжимает руки в кулаки и уходит на диван, удобно усаживаясь на нём и продолжая смотреть фильм.

Закончив сушить свои волосы, парень вешает полотенце на ближайший стул и садится на него. Он смотрит на человека, что сейчас бездумно смотрит фильм и не знает, что является чьей-то симпатией.

«Антон..Шастун Андреевич..» – Арсений пробует на вкус новое для себя ФИО и начинает в открытую рассматривать Шастуна.

Антон, естественно, чувствует на себе чей-то взгляд, а точнее пару ярко-зеленых глаз. Переведя взгляд с экрана на парня, Шастун немного обдумывает свою идею и решается.

– Арсений Сергеевич, может, вы приляжете на диван, да поспите? Выглядите очень измотанным – говорит Шаст.

– А можно? Я бы с радостью. – у Арсения зажигается искра в глазах, он встаёт и подходит к Антону. – Я могу потесниться с Вами? Ближайший диван занят чьими-то вещами. – Антон смотрит на рядом стоящий диван и мысленно даёт себе пощечину. Он же хотел сделать, как лучше, а оказалось, что подвёл своё же решение насчёт Попова. Он двигается ближе к стенке, освобождая место для Арсения, и сжимает в руке край кофты. Волнение. Страх. Запрет. Антон сам решил не вестись на Попова, а сейчас предлагает ему лечь рядом, что происходит, Шастун?

– Спасибо.. – Арсений присаживается на край дивана, а после ложится на свою часть. Антон хочет ещё подвинуться, но случайно пихает Попова локтем в локоть. Оба смущаются, краснеют и поворачиваются в разные стороны, чтобы ни дай бог друг друга заметить.

– А..это..извини – мешкается Шастун –..те

– Что? – Арсений не понимает, что имеет ввиду Шаст под "те".

– Я хотел сказать "Извините"

– Может, на "Ты", чтобы не ошибаться в этих всяких "те"? – сам не зная что, говорит Попов.

– Хорошо..извини.

Наступает мучительная тишина. Оба не знают, как завязать разговор. А надо ли? Надо ли вообще о чём-то говорить сейчас? Влюблённые рядом. В тишине. Разделяют один воздух на двоих. К чему эти слова? Вот только не всё так просто. Каждый думает о своём.

Шастун – об Арсении. О его глазах, в которых готов утопать вечность. О его губах, вкус которых хочет попробовать. О его голосе, которых хочет слушать без остановки. И о ситуации, в которой они оба оказались.

А Попов – о бабушке. Да, она ему не родная. Но и не чужая. За столько лет его жизни она стала ему всем. Он вспоминает все моменты, связанные с ней, вспоминает, как обижал её, а, когда она плакала, прижимал к себе и говорил "Прости", вспоминает, как спорил с ней, а потом, вновь ошибшись в любви, говорил "Ты была права".

Слёзы сами скатываются одна за другой. Слышатся тихи всхлипы и шуршание подушки. Антон слышит эти всхлипы, понимает, что человек, которого он любит, плачет. Он резко поворачивается, приподнимается и, сжав плечо Арсения, смотрит на его лицо.

– Арсений Серг....Арсений, что случилось? – взволнованно говорит Шастун, сильнее сжимая плечо.

– Что..? – Попов только сейчас осознает, что заплакал, как маленький мальчик. Хочется перемотать время назад и вообще не подходить к этой пекарне.

– Вы..ты плачешь. Почему? Что случилось? – Антон разжимает руку, но не убирает её с плеча.

– Антон..понимаешь, у меня умер человек, ради которого я жил с определенного момента своего детства. Прости, что ты сейчас видишь такую картину. Я не хотел.. – тихо, едва слышно отвечает Арсений. Но Антон слышит, слышит каждое слово и понимает его.

Три года назад умерла его сестра. Он чувствовал такую же боль, что сейчас чувствует Арсений. Он чувствовал пустоту, плакал днями и ночами, а потом уже просто не осталось слёз.

Осень – это время, когда можно разделить с кем-то свою боль и чувства, когда можно не бояться, что любимый человек предаст или скажет обидное слово, ведь сейчас он чувствует то же, что и ты.

Антон опирается лбом о спину Попова и обнимает, прижимая к себе – Мне это знакомо. Ты не один. Я рядом.