Chapter 37
Звенит звонок, сообщающий о конце урока, и в классе поднимается шум. Все начинают что-то громко обсуждать, спорить. Лишь несколько человек скрылись в коридоре в поисках тишины, чтобы повторить материал к уроку, но даже там найти ее невозможно.
Убираю тетрадь и пенал в рюкзак и поворачиваюсь к Элле, которая болтает с нашей одноклассницей с задней парты. Вслушиваюсь в разговор, но тут же жалею об этом, когда понимаю, что они снова говорят про дорогие вещички и парней. Сколько уже можно это обсуждать? Почему нельзя поговорить про музыку, архитектуру, да любимый фильм в конце концов, а не вот это?
Отворачиваюсь от них, оглядывая весь класс. Останавливаю взгляд на последней парте у стены. Герман сидит за партой и что-то увлечённо печатает в телефоне. Сегодня его компании друзей нет, кто-то заболел, а кто-то решил просто посидеть дома из-за мороза на улице. Даже сочинение, допускающее к экзаменам, через неделю никого не пугает.
Чувствую лёгкий удар по руке и оборачиваюсь на Эллу с Юлей, та самая одноклассница. Вопросительно смотрю на них, пока они смотрят на меня в ожидании.
— Какие там парни в шоубизнесе, красивые? — мечтательно произносит Юля, а я лишь закатываю глаза.
После того случая с гитарой, популярность нашей группы только увеличилась. В сети все стали обсуждать солистку группы Mors, которая разбила гитару на сцене, сравнивая с Куртом Кобейном. Только никто из них не знает, что творилось тогда у меня на душе.
Курт Кобейн впервые разбил гитару, чтобы привлечь больше внимания, чем группа, которая выступала перед ними на вечеринке в честь Хэллоуина*. Я же разбила её из-за слишком большого количества эмоций. Нас объединяет лишь то, что после того раза он возненавидел трек Love Buz, а я не могу исполнять Dark soul— наш трек, из-за ужасных воспоминаний. И гитара, у меня тоже была Fender Mustang.
Это был крик о боли, а не способ привлечения внимание.
— Для тебя слишком хороши, — отвечаю и отворачиваюсь от вытянувшегося лица одноклассницы.
После всех моих пропаданий, дружба с Эллой практически сошла на нет. Сначала она писала и звонила мне, но я часто игнорила или скидывала звонки. Сейчас она поняла, что на первом месте для меня стоит не она, а группа, в которую она так не верила, стремление к которой она никогда не поддерживала. Теперь я знаю, как выглядят настоящие друзья.
Стараюсь не слушать обсуждение моей карьеры и снова смотрю на блондина. Смотря на него, вспоминаю Глеба, по которому так скучаю. Мне нужен он.
Резко встаю и подхожу к Герману, который лишь на секунду отвлекается от телефона, дабы узнать, кто сел напротив него.
— Герман, где Глеб? — прямо спрашиваю я. Голос неуверенный, хоть я и пытаюсь это скрыть.
— Он не отвечает на телефон, а я... — не успеваю договорить, как парень перебивает меня:
— Не знаю, я давно не разговаривал с ним, — отвечает, все также продолжая отдавать все внимание телефону. Раздражает это, но пытаюсь контролировать себя и понять, как узнать хоть что-то про его старшего брата.
— Спроси у его друзей. Коли, например. Они знают, — говорит парень, заметив, что я все ещё не ухожу.
— Но у меня нет его номера.
— Просто приди к ним на студию, он всегда там, — наконец оторвавшись от телефона, говорит Герман.
— А... можешь дать адрес? — нерешительно спрашиваю, пытаясь понять, как относится парень к моим распросам.
— Боже, ты же ничего про него не знаешь! — восклицает, проводя рукой по лицу и окончательно убрав телефон. — Ты точно не обычная фанатка моего брата?
Обижают его слова. Мы так долго дружили, так много знали друг про друга, чтобы теперь он так думал обо мне.
Встаю со стула и собираюсь уйти — плевать, что я так и не узнала ничего про Глеба, но Герман хватает меня за руку и тоже встаёт.
— Прости, не хотел обидеть, — смотрит прямо в глаза, — Я скину сообщением адрес, чтобы не забыла.
— Спасибо, — довольно тихо говорю я и направляюсь к своей парте в тот момент, когда звенит звонок на урок.
• • •
Стою напротив светлой двери, сверля её взглядом. Прошло уже около минуты, а я так и не решилась открыть её. Куда делась вся моя уверенность?
Смотрю ещё несколько секунд на дверь и нерешительно берусь за ручку, поворачивая её, пока не передумала.
Внутри тёмный коридор с несколькими включёнными лампочками, играет громкая музыка и слышны мужские голоса. Иду вперёд, где света все также нет, комнату освещают только неоновый свет, фонари из окна и монитор компьютера.
Переступаю порог этой комнаты и вижу трех парней. Они что-то громко обсуждают и смеются.
— Кхм, — кашляю, привлекая к себе внимание, и продолжаю, когда все смотрят на меня, — привет.
— Оу, привет. Мори, кажется? — улыбается парень с небольшой бородой, сидящий на одном из диванов.
— Мелисса, — поправляю, слегка нахмурившись, и делаю еще один шаг вперёд.
— Вот и познакомились, — улыбается парень.
— Присаживайся, — хлопая по дивану ладошкой, говорит полный парень... Коля, да, точно, это те самые друзья Глеба, которые были в клубе. Тот парень — Максим, а тот, что сидит за монитором, — Вадим. — Какими судьбами к нам?
— Вы не знаете, где Глеб? — спрашиваю, пробегая по всем взглядом, и сажусь на указанное мне место, растегнув куртку. В помещении слишком тепло, чтобы сидеть в ней.
— Ууу, — протягивает Коля, а я удивлённо смотрю на него и парней. Что я такого сказала?
— Мы не видели его недели две, — отвечает на мой вопрос Максим, — на звонки, смс тоже не отвечает.
Хмурюсь такому ответу, пока сердце стучит быстро не из-за неуверенности, а из-за беспокойства по парню. Я так много думала о себе, что совершенно забыла про его чувства и эмоции.
— Мне нужно поговорить с ним, — решительно отвечаю, поднимая взгляд с пола на парней.
— Съездий к нему на квартиру. Больше ему негде быть.
_________________________
* имеется ввиду выступление Нирваны в общежитии колледжа Evergreen, в Олимпии. Тогда, пока группа готовилась к выходу на сцену, случилась потасовка: ударник группы, выступавшей перед ними, ударил солиста. После этого разбивание гитар на сцене стало своеобразной визитной карточкой Нирваны.