Chapter 34
Медленно раскрываю глаза. Зрение ещё не стало чётким, но неприятное ощущение уже настигло. Во рту пересохло и немного тошнит, голова болит, словно скоро расколится на несколько частей, а по телу будто проехались асфальтоукладчиком. Все ломит, и что-то тяжёлое давит на меня.
Зрение наконец нормализуется, и я могу разглядеть все вокруг. Всё тот же потолок, стена, окно, но не это приковывает моё внимание. Рука. Татуированая рука крепко обнимает меня за талию и прижимает к теплому телу. Перевожу взгляд на лицо человека. Глеб. Черт возьми, что вчера было?!
Резко порываюсь сесть, но голова начинает кружиться, и я падаю обратно. Черт.
Парень же все также мирно сопит, лишь сильнее прижав меня к себе. Светлые локоны спадают на лицо, а губы слегка приоткрыты. Он чертовски красив. Также, как чертовски больно сделал мне.
Хочу поправить его волосы, но тут же одергиваю себя. Я не должна этого делать. Осторожно скидываю с себя руку парня и медленно встаю с кровати. Пошатываясь, иду в ванну и отскакиваю от раковины, как только вижу свое отражение в зеркале, чудом не падаю, ухватившись за косяк двери.
Ох, черт, что же произошло? Помню лишь концерт, мы выступали на разогреве у группы Нервы. Потом... гонки. Да, точно, я была на гонках. Но... вот же черт! Зелёный Астон Мартин, удар, Глеб... и темнота.
Провожу рукой по ссадине на виске, спускаясь к ссадине на щеке. Обращаю внимание на руку и тут же выпрямляю её. Царапины и ссадины.
Набираю воздух в лёгкие и выдыхаю. Включаю воду и с несколько секунд смотрю, как вода стекает в раковину. После подставляю под неё руки и начинаю умываться.
Беру в руки мягкое белое полотенце и вытираю оставшиеся капли воды с рук и лица. Все тело ломит, какой-то дискомфорт так и давит изнутри.
Всё также пошатываясь иду в свою комнату и беру пачку сигарет. Каждый шаг отдаётся болью во всем теле. Футболку начинает развивать ветер, пробираясь до костей, как только ступаю на балкон. Босые ноги замерзают, а мурашки начинают подниматься с ног до головы.
Прикуриваю сигарету и впускаю дым в лёгкие, после выпуская его в воздух. Делаю ещё одну затяжку и чувствую тёплый плед на плечах, а после и самого Глеба рядом.
— Хватит курить, — говорит хриплым от сна голосом и выхватывает сигарету из моих рук, затягиваясь сам. Тянусь забрать обратно, но он выкидывает её куда-то вниз на улицу.
— Убирайся из моей квартиры, — укутываюсь в серый плед и ухожу с балкона. Слишком холодно и слабость не даёт долго стоять на ногах.
— Даже не спросишь, что случилось? — ухмыляется Глеб, следуя за мной.
Сажусь на кровать и поднимаю на него глаза. Тусклый свет осеннего утреннего солнца озаряет его силуэт, возвышая над всеми.
— Я не хочу тебя видеть. Не хочу слышать, что это снова из-за тебя, из-за твоих проблем и желания быть везде первым, лучше всех, — отчеканиваю, смотря прямо в глаза парня.
— Я не такой эгоист, каким ты меня представляешь.
— Мне все равно, просто убирайся из моей квартиры, — говорю, вставая с кровати. Разница в росте даёт свое, но так я чувствую себя намного выше и сильнее перед ним.
— Выслушай меня и я уйду, — все таким же спокойным голосом говорит Глеб.
Качаю головой, не в силах снова возражать. Мне надоел этот бессмысленный разговор. Ничего не поменяется, если я выслушаю его, ничто не вернёт мне спокойный сон и отсутствие тревожности.
Иду в сторону входной двери, иногда придерживаясь за стену, в надежде, что Глеб последует за мной и капитулируется из квартиры.
— Даже не думай, что я так просто уйду, — говорит блондин и я взрываюсь. Все, что до этого было спокойствием, теперь превратилось в гнев, словно вулкан.
— Давай, расскажи, что это тоже твой враг, что он хотел насолить тебе через меня, что ты не хотел и вообще не виноват! Давай! — возмущаюсь, повышая голос, и всплескиваю руками.
— Мелисса, я не знаю его, — спокойно говорит Глеб, но я чувствую, что это спокойствие скрывает в себе намного больше, чем может показаться сначала.
— Чёрт, выслушай меня! Хватит перебивать. — прикрикивает парень, когда я собираюсь снова повторить свои слова.
— Нет, Глеб, я не собираюсь тебя слушать! Ты даже не представляешь, насколько больно сделал мне, насколько мне обидно! Ты обманул меня, использовал в своих целях, а я — наивная — верила тебе, верила, что мы друзья! — кричу, сдерживая из последних сил подступившие слезы. Он не должен видеть их.
Собираюсь продолжить кричать на парня, однако, как только открываю рот, чувствую его губы на своих. Губы с привкусом мяты и сигарет.
Черт. Меня нагло заткнули поцелуем. Нет, нет, нет, так не должно быть. Не должно быть этого поцелуя.
Хочу оттолкнуть его, но лишь кладу руки на его грудь, чувствуя, как она вздымается вверх и опускается вниз. Сердце учащенно бьётся. Как и моё.
• • •
Сажусь в автомобиль, который только утром доставили из автосервиса. После той аварии пришлось многое менять, что обошлось в довольно круглую сумму, которую мне даже не дали оплатить. Глеб оплатил все раньше, чем сказал мне.
В голове до сих всплывают его слова, что тот парень на Астон Мартина находится в реанимации. На его месте могла оказаться я. Только местоположение сменилось бы на кладбище.
Кидаю рюкзак на соседнее сидение и завожу автомобиль, после выезжая из гаража.
Я снова начала ходить в школу, однако это никак не помогает отвлечься от мыслей. Они приследуют, напоминая о себе в самый неподходящий момент.
Родители все также в командировке. Они снова не рядом, когда мне нужна поддержка, они всегда далеко от меня, когда я нуждаюсь в них. Рядом лишь группа, моя группа, чьё название я ношу под грудью, где красуется одноименная татуировка «Mors».
За последнее время на моем теле появилось много новых татуировок. С двух их число увеличилось до шести. Они напоминают мне о том, что происходит со мной, что ломает и лечит меня. Небольшие картинки с большим смыслом.
Сворачиваю во двор, где находится студия, и останавливаюсь, глуша двигатель автомобиля. В груди поселилось непонятное чувство тревожности, которое сопутствует меня с того самого дня. Я устала от всего, что происходит вокруг, но не хочу, чтобы это видели ребята. Они должны заряжаться моей энергией, а не увядать вместе с ней.
Открываю дверь студии и захожу во внутрь. Играет какой-то трек на английском. Вслушиваюсь в слова и усмехаюсь, различив строчку «PTSD leaving me in my grave»*, слишком похоже на меня. Свят и Ривер сидят на диване, Оди на полу, облакотившись на кресло, на котором сидит Ден. Когда уже этот черт перестанет там сидеть?
— Встаём, мамочка пришла, — обращаюсь к менеджеру, направляясь к креслу.
Отбиваю всем пять и плюхаюсь в кресло, пока Ден направляется за другим чёрным на колёсиках. Пододвигает его ближе к нам и садится, откинувшись на спинку.
— Мел, через неделю будет концерт в поддержку девушек, давай выступим там? — говорит Оди, повернувшись ко мне лицом.
Непонимающе смотрю на неё. Зачем уточнять у меня? Они же знают, что я согласна выступать везде, кроме телевидения, также, как и они.
— Мы... решили узнать твоё мнение, вдруг... — догадываюсь к чему она клонит и прерываю рыжую:
— У меня все в порядке, слышите? Хватит так смотреть на меня! — вскидываю руками, обводя всех взглядом.
— Мы же видим, что не все в порядке, — осторожно говорит Свят. Они боятся этой темы, боятся сделать так больно мне, но они не знают, что я живу этими мыслями, что они не покидают мою голову ни на секунду. Голос в голове так и твердит об опасности, о моем ничтожестве перед ситуацией, загоняя в угол.
— Хватит! — прерываю дальнейшие попытки разговора на эту тему, поднимая руку, — Я не хочу разговаривать об этом сейчас, хватит намекать мне всеми возможными способами.
Ребята кивают, но напряжение все ещё витает в помещение. Хочу перевести тему и вспоминаю про фестиваль. Фестиваль в поддержку девушек, пострадавших от насилия. Что-то знакомое.
Точно! В тот вечер девушка говорила, что организатор этого фестиваля. Кажется, Агата. Да, точно. У меня даже есть её номер, она дала свою визитку, которая — как я думала — никогда не прогодится мне.
Достаю телефон из кармана спортивных штанов серого цвета и включаю его. Ищу в контактах нужный номер и нажимаю на вызов, пока все настороженно наблюдают за мной.
Слушаю долгие гудки, нервно постукивая пальцами по креслу. Может зря я позвонила?
— Да, — прерывает женский голос мое желание сбросить звонок.
— Кхм, Агата? Это Мелисса, та самая... — собираюсь напомнить про нашу встречу, но девушка прерывает меня:
— Я помню тебя. Что-то случилось?
— У меня есть группа, Mors, мы узнали, что скоро будет концерт в поддержку... — неуверенно говорю, но брюнетка снова прерывает:
— Вы хотели бы выступить там? — прямо говорит Агата. Её голос будто кусок металла, ни единого лишнего тона или полутона, все чётко.
— Да, — выдыхаю, радуясь, что не пришлось объяснять всю ситуацию.
— Давай встретимся сегодня в девять и все подробно обсудим, время выступления, продолжительность? — все тем же серьёзным тоном говорит девушка, а я киваю, но тут же говорю краткое «Да», вспомнив, что она меня не видит.
Прощаемся и Агата отключается. Перевожу взгляд с телефона на ребят, что все также наблюдают за мной в полном непонимании.
— Мы будем выступать на этом фестивале.
__________________________
* — строчка из трека Jxdn «So what! », где PTSD — post-traumatic stress disorder или же на русском посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).