Глава 35.
So far– Olafur Arnalds.
Два дня до основного экзамена. А после– неизвестность.
—Пора подбирать университет,–Фиби открыла рот в удивлении, даже её яблоко выпало на стол.
—Ты совсем глупая? Почему не сделала этого раньше?–Престон поднятянул свои очки и пихнул в бок подругу, чтобы она была нежнее со мной.
—Как-то времени совсем не было,–потому что я, чёрт, убила своего друга. Ну или я считала его близким для меня человеком. Никто из друзей не спрашивал меня об этом, чему я очень благодарна.
—Тебе нужно срочно искать университет! Иначе тебя могут не принять, Харри,–говорит Престон и даёт мне в руки ноутбук, чтобы я сейчас же зашла на сайты и начала искать подходящий.
Ввожу в поиск 'журналистика' и мне выдает кучу сайтов.
—Только один,–выдыхаю я и смотрю на друзей.
—Тебе подходит?–качаю головой, в этом университете я не добьюсь реальных мечт.
—Делаем так,–говорит Фиби и кладёт свою руку на мою.
—Ты отправляешь мне все анкеты и письмо, а я поищу университеты в округе для тебя,–улыбаюсь, такой вариант мне подходит. Друзья лучше ориентируются поблизости и в городах, которые находятся совсем рядом.
Мне осталось поговорить с мамой и обговорить всё, что нужно для поступления.
Слышу крики в холле школы и хмурю брови, точно так же как и мои друзья. Престон забирает ноутбук и мы все вместе встаём со стола в столовой.
—Что за крики?–Энджи выходит из кабинета английского языка, смотря на нас. А мы пожимаем плечами и выходим в главный холл.
—Я смогла! Я сделала это!–знакомый голос девушки, а потом и её красные волосы. Она стоит не одна, рядом с ней Брюс и Хейли, которые так же весело смотрят в бумаги.
Лайла видит меня и радостно подбегает, со всей своей силой обнимая меня и крича, что сегодня случилось.
—Я сдала экзамен, Харри!–открываю рот в удивлении, а потом в голову лезут куча вопросов.
—Ты большая молодец,–обнимаю её и подбадриваю, а она сияет в ответ.
—Но почему так рано?
—О, у нас ведь тур завтра. Первый город Майами,–влюблённо говорит подруга, а моё сознание окончательно разрушается. Я застываю на месте.
—Хантер не сказал тебе?–замечаю взгляд Хейли, она разговаривала с Брюсом.
—Мы расстались,–Лайла застывает на пол минуты, а потом делает грустное лицо от которого хочется выйти наружу.
—Мне жаль,–говорит она, я выдавливаю улыбку, а потом поздравляю её ещё раз.
—Когда вы уезжаете?–спрашиваю я, Хейли подходит к нам, её вид как всегда желает лучшего.
—Сегодня, ближе к 6,–отвечает и улыбаясь, отходит от нашей компании. А я продолжаю стоять в ступоре. Хантер уезжает в большой тур по всей Америке. А я останусь тут в ожидании, с глупыми остатками больших чувств.
—Харри,–говорит Престон и кладёт руку на моё плечо.
—Он уезжает, Престон,–поднимаю голову к нему и не могу смотреть на его лицо. На глазах слёзы, я не могу держать это в себе. Эту боль не объяснить, будто ты знаешь, что теряешь человека, но ничего сделать не можешь. Это тупик, пазлы потерялись и больше никогда не дадут красивую картинку любви двух влюбленных, которые были совершенно разные, но такие близкие и главное– вместе.
Престон зажимает меня в объятия и я плачу в его толстовку, сильнее сжимая её, пытаясь не закричать на весь холл.
—Я рядом,–шепчет Престон, а мне кажется совершенно другое. Другой шёпот, другой голос.
—Ты здесь?
—Да,–отвечает мне темнота, но я улыбаюсь от знакомого голоса парня.
—Где же ты?–снимаю шарф и обувь, чтобы пройти в глубь своей комнаты.
—А ты найди,–хочу коснуться его тёплой кожи и согреться под толстым пледом, который мне дарила мама.
—Как я должна найти тебя?–даже свет от окон не помогает мне, из-за тёмной шторки и позднего времени суток.
—Запах, интуиция и притяжение,–отвечает тихий голос, ступаю на звук голоса, но в этом месте оказывается пусто.
—Так не честно, ты видишь меня,–слышу шумную улыбку и разворачиваюсь, он где-то за моей спиной.
—Я не вижу тебя, а чувствую,–снова голос и снова за моей спиной, либо он так тихо перемещается, либо я совсем глухая.
Протягиваю руки и натыкаюсь на его футболку, улыбаюсь и притягиваюсь ближе к горячему телу.
—Ты совсем замёрзла,–шепчет приятный голос Хантера над моим ухом. Его руки падают на мою талию и властно заходят под мой свитер, когда его тёплые руки касаются голого участка тела, я слегка вздрагиваю. Тепло парализует всё тело, вместе с приятным покалыванием.
★★★★
—Мам, ты здесь?–я написала ей сообщение ещё три часа назад, но она так и не ответила. Подходя к дому, я увидела что свет горит, а машины нет. Значит, Тодд уехал, а мама дома.
Захожу в зал, но кроме пустых бутылок возле дивана, не нахожу ничего.
Захожу на кухню и первое, что вижу, две пустые бутылки вина, а уже за самим столом свою маму.
В её руках окурок сигареты, а рядом полупустой стакан с красным вином.
—Мама?–она отзывается и поднимает свои глаза, в которых раньше я видела только строгость. Сейчас же там нет ничего, кроме пустоты и боли.
—Харри?–её голос хриплый из-за сигарет, она выбрасывает окурок и пальцами вытирает тушь с глаз.
—Что происходит?–мама вдруг встаёт и смотрит на меня, а потом садится обратно и с её глаз потоком льются слёзы.
Я быстрым шагом подхожу к столу и обнимаю её, я не знаю что случилось, но предположения есть всегда. Она живёт с полным извергом под одной крышей, с тираном и просто ужасным человеком.
Её плечи медленно поднимаются и так быстро опускаются. Я наклоняюсь к ней, к её вечно красивому лицу и всматриваюсь. Хочу узнать в чём главная причина.
—Скажи мне, Харри, что ты думаешь о своём отчиме,–первое, что говорит и вытирает глаза рукавом платья. Мои органы замирают, а живот моментально начинает болеть от неприятных чувств и шрамов.
—Он всё это время издевался и бил меня, а ты так ничего и не заметила,–говорю я и отхожу на шаг от её силуэта. Она смотрит на меня и медленно пробегает глазами.
—Он бил тебя?
—Не строй из себя глупую, ты всегда знала и слышала это,–я хочу поднять футболку и показать ей все шрамы от А до Я. Но воздержусь и молчу, как делала это всегда.
Мама снова начинает заливаться слезами и выпивает оставшееся вино из стакана.
—Я всегда знала, Харри, ты права,–признается она, я сжимаю кулаки от скулящей боли внутри. Она была единственным моим спасением, всегда задерживалась на работе до поздней ночи, пока я была наедине с Тоддом. И за каждый свой минус, я получала удар.
—Почему не сделала ничего?–вместо слёз во мне поместилась огромная горечь разочарование и обиды. Я впервые была так сильно обижена на родную мать, что эта горечь не сравниться ни с чем.
—Я боялась, Харри. Ты уже взрослая, должна понять меня,–её слова меня удивляют и я хмыкаю.
—Ты боялась? Боялась чего, что он ударит тебя? Или пройдется ножом по твоей коже, а может ударит из-за того, что ты не принесла ему бутылку, грёбанного, пива?–я перехожу на крик, который болью отдается внутри.
—Я боялась потерять его,–говорит она на выдохе, моё сознание вдруг теряется, голова начинает кружиться от таких слов.
—Ты боялась потерять его? Поэтому позволяла бить меня?–так тихо задаю вопрос, а потом вижу её глаза, которые с болью смотрят на меня. Она боялась не получить удар, защищая меня или крича в ответ на Тодда. А потерять его... поэтому позволяла всё, что он делал со мной. И знала обо всём, обо всех ударах, которые мне приходилось терпеть. Потому, что моя мама любила его.
—Прости, Харриет. Я люблю его, не могу с этим ничего поделать,–я быстро преодолеваю расстояние к двери и слышу её последние слова:
—Я правда хотела бы всё вернуть,–это было последней каплей, я выхожу на улицу, а меня встречает дождь. Дождь, который промывает меня насквозь, заставляя смешивать мои слёзы. Я выхожу на тротуар и смотрю в тёмное небо, полностью закрытое тучами.
И последнее моё желание было увидеть Хантера.
«Любовь может свести с ума, но она не закончиться, пока ты не перестаешь бороться за неё».
Я знаю куда идти, я знаю где находится их студия. Они уезжают прямо сейчас. Я боюсь не успеть, поэтому как можно быстрее бегу и сокращаю все пути и переулки. Выбегаю на дорогу, прямо в глаза светят фары машины и долгий, глухой звук машины, которая кричит мне. Звон машины пугает, но я не останавливаюсь и подбегаю почти рядом. Вижу фургон с названием их группы и забегаю под крышу студии.
Я вижу их компанию, но нигде нет Хантера. Они все стоят под крышей студии, а я стою под дождем и не знаю куда мне деться. Я подхожу к ним, притягиваю к себе взгляды всех.
—Чёрт, Харри, всё в порядке?–Билл тут как тут, он стоит совсем рядом, затаскивая меня помещение. Я вся мокрая: мои шорты, футболка и кроссовки.
—Билл,–пока я поднимаю глаза, я вижу как Лайла тянет Билла за руку, они скрываются в другой двери. Я поднимаю глаза чуть вправо и вижу Хантера.
На нём черная майка с изображением какой-то рок-группы, красная кожанка и растрёпанный вид. Я вглядываюсь в его глаза, они немного подведены чёрными тенями, это мало заметно. Но я слишком хорошо знаю его глаза.
—Зачем ты пришла?–после минуты разглядываний, он задаёт встречный вопрос. Лайла увела Билла, чтобы мы с Хантером поговорили, чему я невероятно благодарна.
—Я хочу поговорить,–сдерживаюсь, чтобы не пролить слёзы. Под его напором взгляда мне становится всё тяжелее. Он стоит тут, прямо передо мной, весь аккуратный и неимоверно красивый рок-музыкант. А я стою вся мокрая и вжатая в себя от холода, мои светлые волосы мокрые. А внутри всё болит.
—Я всё сказал тебе, разве нет?–спрашивает он, я качаю головой.
—Если ты сказал всё, то я нет,–он переводит свой взгляд на часы и кивает мне.
—Тогда говори, у тебя крайне мало времени,–он убирает руки в карманы рваных джинс и в ожидании смотрит. Я набираю в легкие воздух и со скулящим звуком выдыхаю.
—Я столько месяцев пыталась понять тебя, всегда видела в тебе только слепую надежду на единственный шанс – сделать тебя своим светом. Ведь я нуждалась в своем собственном свете. Как ты и говорил всегда. Я ведь замечала, Хантер. Ты всегда называл меня своим светом, я лишь хотела сделать точно так же. Я тоже была гнилой, меня окружала тьма и гниль. Но ты, ты все изменил. Ты изменил мою жизнь. Я правда люблю тебя и буду любить, я слишком упорна, чтобы разойтись прямо здесь навсегда.
—Видимо нашу любовь делали вслепую,–продолжаю говорить, прочищаю горло и смотрю в его глаза. В эти вечно серые глаза, которые сейчас отдают безразличием.
—Ты уверена, что есть любовь?–спрашивает он, а я расплываюсь. Моё тело слабеет под его взглядом.
—Я не любил тебя. Хватит строить из нас красивую историю любви, где в итоге ты ничего не смогла сделать,–отвечает он, в груди застывает ком. Я готова к ещё одному удару.
—Ты врёшь,–он хмыкает и подходит ближе ко мне.
—Ты глупая, Харри,–говорит и обходит меня. Я слышу, как заводится машина, а потом через поток дождя вижу фургон.
Хантер берёт свой чехол для гитары и не дожидается меня.
—Почему ты уходишь?–беру его за холодную руку, но он с силой отдёргивает её. В груди ком, который вот-вот готов вырваться наружу.
—Ты всё мне сказала, Харриет,–как серьёзно, он никогда не называл меня полным именем. Но сейчас ему позволено всё.
—Я сказала так мало! Неужели для тебя моя любовь ничего не значит?–пихаю его в грудь, он отходит на шаг и продолжает молчать. Я знаю его слишком много, я знаю, что ему тоже больно, просто он умело скрывает. Он умело врёт, что не любит меня.
—Для меня твоя любовь ничего не значит,–так тихо выдаёт он, молча ударяя меня в ноги. Я с широко открытыми глазами наблюдаю за серыми и в надежде продолжаю.
—Не я сломала тебя, а ты меня,–он не уходит, он стоит со мной под дождём.
—Я уже говорил тебе, при любых обстоятельствах – я буду выбирать музыку, даже если выбор встанет между тобой, Харриет,–и это было последним ударом от него. В котором сломался мой хрусталь, наблюдая, как его широкая спина уходит и садится в машину. Я больше не увижу его. Он сломал меня, сделав своей. Меня сломала любовь Хантера.
—Ты сказал, что умеешь убивать людей морально, ты сделал это. Ты сделал это со мной. Моральная боль не так скучна, как показалось мне на первый взгляд,–шепчу сама себе и вижу только две оранжевые фары, которые отъехали от меня.