Глава 34: «Возвращение на сцену»
POV Луна
Я стояла за кулисами, и всё во мне дрожало. Не от страха — от напряжения, силы, предвкушения. Это был не обычный концерт, это было нечто большее.
— Тебя ждут, — сказал Карл, положив ладонь мне на плечо.
Я кивнула. Глубокий вдох. Свет ослепительный. Шаг. Один. Второй. И вот я уже на сцене.
Аплодисменты. Кто-то кричал моё имя. Кто-то плакал. А кто-то... молчал. Наблюдал.
— Всем привет, — начала я, — я не скажу, что не волнуюсь. Я человек. Я чувствую. И я хочу петь для вас — по-настоящему. Без фальши. Без фонограммы. Только я и вы.
Музыка заиграла.
POV Джуд
Я смотрел на неё из первого ряда. Она не просто вернулась. Она воскресла. Её голос — чистый, живой. Её движения — свободные, не выверенные до миллиметра, а искренние.
Я оглянулся. Арда кивнул. Вини тоже. Мы все знали: это новый этап. Для неё. И, возможно, для нас.
POV Ламин
Я стоял за сценой, рядом с Карлом.
— Думаешь, она справится? — спросил я.
Карл улыбнулся:
— Она уже справилась. Посмотри на неё. Она снова Луна. Только настоящая.
На сцене
Я пела с закрытыми глазами. Каждый куплет — как исповедь. Каждая строчка — как освобождение. И потом...
Я замерла.
— Эта песня... о тех, кто любит. Кто прощает. Кто остаётся рядом, даже когда ты падаешь.
Я посмотрела в зал. Мои глаза нашли его.
Ламин.
И я улыбнулась.
Позже, за сценой
— Ты была невероятной, — сказал Джуд. Его голос дрожал. Не от боли — от уважения.
— Спасибо, — я кивнула.
Ламин подошёл позже. Он молчал, просто взял меня за руку. Мы смотрели друг на друга.
Слов не нужно.
На экранах по всему миру разлетелись кадры: Луна вернулась. Без фонограммы. Без страховки. Только она и сцена.
И миллионы людей впервые увидели её такой.
Настоящей.
POV Луна
Гримерка. Тишина. Только капли воды со стакана на стеклянной поверхности стола.
Я сидела, не снимая сценический костюм. Всё ещё не веря, что всё это — было по-настоящему.
— Ты сделала это, — голос Карла был первым, кого я услышала. — Ты не просто спела. Ты прорвалась.
Я посмотрела на него. Он улыбался. Без иронии, без весёлого троллинга, без своих обычных приколов. Просто — по-настоящему гордился мной.
— Я не знаю, как... — начала я, но Карл перебил:
— Не ищи объяснений. Просто запомни: сегодня ты снова стала собой. Не куклой шоу-бизнеса. А собой.
Он обнял меня. Крепко. как брат. И я позволила себе заплакать. Тихо. Сдержанно. Но искренне.
POV Ламин
Я ждал снаружи. Не мог сразу зайти.
Я слышал, как кричали фанаты. Видел в соцсетях первые заголовки.
«Луна поёт вживую, и это сокрушительно».
«Она доказала: можно упасть — и встать».
«Голос поколения вернулся».
И всё это — про неё. Про ту, которую я люблю. Которую потерял... и, возможно, снова нахожу.
Эктор подошёл ко мне. Он был спокоен, как всегда.
— Ты готов быть рядом с ней снова? — спросил он.
Я кивнул.
— Не просто рядом. Я хочу быть внутри её пути. Не как герой на сцене. А как человек, который знает её в тишине.
POV Джуд
Я стоял у бокового входа. Не пошёл внутрь. Знал — она не захочет видеть меня первым. Это должен быть Ламин. И это — справедливо.
Арда подошёл позже. Помолчал рядом.
— Ты сделал шаг назад, — наконец сказал он.
— Потому что понял, что всё ещё люблю её... но не как раньше. Теперь — иначе.
Он кивнул.
— Ты вырос, Джуд. И это важнее, чем победа в чём-то любовном.
Я улыбнулся слабо.
— Главное, чтобы она не сгорела заново.
POV Луна (позже в номере отеля)
Ночь. Залитый огнями Барселоны город был передо мной, как картина. Я стояла у окна, в халате, волосы мокрые после душа. Музыка играла на фоне — та самая, которую я написала после самого тёмного дня. Но сейчас она звучала... иначе.
Я не жертва. Я не просто девочка из соцсетей. Я — голос. Я — чувство. Я — сила.
Тихий стук.
Я обернулась. На пороге — Ламин.
Я не говорила "привет".
Он не сказал "можно войти?".
Он просто подошёл. Мы смотрели друг на друга. Долго.
— Ты поразила меня, — тихо.
— Я просто пела, — прошептала я.
— Нет. Ты рассказала свою душу. На глазах у мира.
Он подошёл ближе. Взял мои руки. Осторожно, с трепетом, будто боялся ранить.
— Можем попробовать снова?
Сердце. Стук. Ещё. Ещё. Ещё.
Я кивнула. Без слов.
И в этот момент тишина была громче всех оваций.