Часть 2 Глава 11. Париж - без тебя
Лу сидела у окна, глядя на серое парижское небо. Оно не имело ни той синевы, что над Барселоной, ни мягкости испанского заката. Здесь всё было другим. Стильным, красивым, вдохновляющим — но не тёплым. Не его.
Она приехала в Париж на два дня — интервью с популярным журналом, фотосессия, встреча с продюсерами. График был плотным, но сердце пустовало. Утром, ещё в отеле, она разблокировала телефон и привычно открыла Instagram. Последнее сообщение от Ламина — стикер-сердце под её сторис — всё ещё горело непрочитанным.
Она не знала, почему не ответила. Может, хотела соскучиться. Может, боялась, что если ответит — то сразу станет слишком серьёзно. Или наоборот — исчезнет это странное, почти магическое напряжение между ними. Вчера он написал: «Париж классный, но без тебя — не Париж».
Она не нашла слов. А теперь — жалеет.
В первый день её почти не отпускали: макияж, костюмы , свет, кадры. Но даже сквозь вспышки она чувствовала, как мысли утекают туда — в Испанию, на солнце, к нему. Она вспоминала, как он впервые посмотрел на неё — не как фанат, не как звезда футбола, а как мальчик, который просто увидел девушку. И его взгляд застрял в ней. С тех пор — не отпускал.
Поздним вечером она отправилась в номер. Открыла ноутбук, набрала мелодию. Пальцы сами нашли аккорды. Это была не песня, а шёпот. Что-то личное. Она тихо напевала:
"Если бы ты был здесь, я бы просто молчала Рядом с тобой — не нужны слова."
Но его не было. И слова приходилось говорить.
На следующий день у неё было интервью. Журналист оказался французом с лёгким британским акцентом и тонким чувством юмора:
— Ты поёшь так, будто знаешь, что такое любовь. Ты влюблена?
Она улыбнулась, опустив глаза:
— Думаю, я начинаю понимать, какой она может быть.
Интервью вышло лёгким, искренним. Но после съёмок Лу почувствовала себя уставшей. Не физически — морально. Её как будто трясло от собственной правды. Она чувствовала: больше не может лгать ни себе, ни ему.
Она написала ему. Просто: «Я скучаю».
Ответ пришёл почти сразу:
— Я считал минуты. И всё ещё считаю.
Она разрыдалась. Там, в гримёрке. Беззвучно. Просто потому что это были самые нужные слова.
Поздним вечером Лу пригласили на камерное мероприятие на крыше одного из отелей. Там собирались музыканты, стилисты, дизайнеры — почти никто из журналистов. Атмосфера была расслабленной, с бокалами шампанского, видом на Эйфелеву башню и джаз-бендом в углу.
Одна из организаторок подошла к ней:
— Луна, если будет настроение, можем устроить маленький сюрприз. У нас здесь пианино и микрофон. Никто не будет ждать от тебя шоу — просто музыка.
Лу поколебалась. Потом кивнула. И уже через десять минут сидела у рояля, будто в полусне. Ветер играл с её волосами, а Париж раскинулся под ногами. Люди смолкли, не ожидая ничего особенного. И она начала.
Тихо. Почти шёпотом.
— "I miss you most on quiet nights / When city lights can't warm me..."
Слова лились свободно, она пела не хит, не свою песню. Просто то, что рождалось в груди. Слова, которые не записывались заранее. Это была почти молитва.
— "You're the voice behind my breath / The name I hum when no one's left..."
Кто-то снимал видео. Кто-то замер. Кто-то пустил слезу. Но Лу не замечала. Перед ней был он — не зримо, не физически, но мысленно. Она чувствовала, как Ламин сидит где-то там, в Испании, и тоже смотрит на звёзды. Или на телефон, где её фото. Она пела для него. Только для него.
После выступления никто не подходил. Будто боялись разрушить тишину. Лу вернулась в номер под утро. И только тогда, лёжа в тишине, позволила себе заплакать.
Это были слёзы... не грусти. А, скорее, признания.
Я скучаю. Я чувствую. Я боюсь. Но я — рядом. Всегда.
Два дня пролетели быстро. Лу отснялась для интервью, встретилась с парой продюсеров, подписала несколько соглашений. Везде — улыбка, голос, харизма. Но никто не знал, что каждую ночь она писала в черновике новую песню. Строчки рождались быстро, почти спонтанно:
"Когда Париж зажигает огни,
А ты в Мадриде молчишь,
Я всё равно слышу твой смех,
Он громче, чем Эйфелева тишина."
Она знала: эту песню она покажет только ему.
Когда Лу вернулась в Испанию, на вокзале её встретил Карл. Он был в худи с надписью "BROTECTOR", которую сам заказал, как шутку — брат-защитник. Обнял сестру крепко:
— Ты будто из другого мира вернулась.
— Немного да. Но лучше свой, родной, даже если он сложнее, — ответила она.
В машине она посмотрела в окно. Солнце было низким, вечерним. А сердце — как перед встречей. Будто сейчас... он появится.
Карл не выдержал:
— Он звонил мне. Дважды. Не знал, писать ли тебе. Беспокоился. Очень. Он ждал тебя.
Лу зажмурилась на мгновение.
— Я знаю. Я тоже ждала.
— Так чего мы тянем?
Но дома Ламин не ждал. Он был на тренировке. Лу оставила рюкзак и села у окна. Потом открыла ноутбук и сделала то, чего давно не решалась — записала демо той самой песни. Без обработки, без студии. Только голос и фортепиано.
В конце она добавила одну строчку:
— "А если ты всё ещё слышишь меня, просто напиши. Я рядом."
И отправила файл ему. Без слов.
Ответ не пришёл сразу. Но она знала: он слушает. Где-то, в своей комнате, в форме или в простом худи, с тем самым браслетом на руке. И, возможно, впервые, как и она — не чувствует себя одиноким.
подписывайтесь на мой тгк @onlyforezo