«Музыка между воротами»

Ламин впервые за долгое время проснулся от тревоги. Не от будильника, не от солнечных лучей, не от стука по двери. От тревоги, которая сжала грудь — почти физически.

Ночью он слышал голос Лу — не во сне, а в телефоне. Они говорили допоздна. Смеялись, вспоминали тот случай, когда в  студии Ламин чуть не уронил микрофон, потому что его глаза были прикованы к ней. Он дразнил её, она злилась, потом мирилась. Всё было легко, почти беззаботно.

Но под конец разговора в её голосе что-то изменилось. Он почувствовал это.

— Я должна тебе кое-что сказать... — тихо произнесла она.

— Что-то случилось?

— Нет. То есть, да. Но хорошее. Наверное.

— Лу...

— Меня утвердили на тур в США.

Тишина.

— На три месяца, — добавила она.

Молчание.

— Ты рад за меня?

Он не знал, как ответить. Хотел сказать «конечно». Хотел прокричать «останься». Хотел сломать расстояние голыми руками.

Вместо этого выдавил:

— Это потрясающе. Ты заслужила.

Она сразу услышала. Услышала, что он это не почувствовал, а сказал. И замолчала.

— Мне надо идти, — произнесла она спустя секунду.

Он кивнул, хотя она не видела. И гудки стали единственным звуком в комнате.

На следующий день. Тренировка в Барселоне.

— Лам, ты с нами? — крикнул Кубарси с другого конца поля.

— А? Да. Да, конечно.

— Мяч уже пять минут как ушёл в аут, бро.

Ламин натянуто улыбнулся. Его ноги бегали, но сердце оставалось где-то между Атлантикой и Лос-Анджелесом. Ему казалось, что она ускользает. Словно это не просто тур, а финальный аккорд в их симфонии.

Он знал, как это работает: гастроли, контракты, предложения. Там будут продюсеры, певцы, артисты. Мир, куда он не вписывается. Не потому, что не достоин, а потому что далёк.

Как футболист может конкурировать с Голливудом?

Луна. Студия в Мадриде.

— Тебя что-то гложет, — заметила менеджер Лу, Клара, подходя к ней с кипой документов.

— Всё в порядке.

— Ты не можешь солгать людям, которые с тобой с пятнадцати лет. Я знаю, когда ты нервничаешь. У тебя голос становится ниже на полтона.

— Разве?

— И ты жмуришься, когда вдыхаешь.

Луна усмехнулась.

— Я не знаю, как ему это сказать. То есть, он уже знает. Но... я не знаю, как объяснить, что я боюсь.

— Больше, чем он?

Она кивнула.

— Я боюсь, что потеряю то, что у нас едва-едва начинает расти.

Клара вздохнула.

— Значит, нужно найти способ не дать этому погибнуть. Тур — это не конец. Это проверка.

Поздний вечер. Переписка.

Лу:
Ты там?

Ламин:
Да. Всегда.

Лу:
Ты злишься?

Ламин:
Нет. Просто боюсь.

Лу:
Я тоже.

Ламин:
Можно я просто буду с тобой на расстоянии? Без претензий. Без требований. Просто... быть.

Лу:
Можно. Но я всё равно хочу, чтобы ты знал: каждый концерт будет о тебе.

Ламин:
Тогда я буду слушать каждый эфир. И ждать тебя, даже если это три месяца или больше.

Через два дня. Аэропорт.

Лу летела в Нью-Йорк. В деловом зале ожидания — суета, глянец, интервью, короткие видео. Она выглядела блистательно — как звезда. Но внутри чувствовала себя девочкой, оставившей сердце в Барселоне.

Ламин смотрел трансляцию в телефоне. Лу, улыбающаяся на фоне логотипа лейбла. Лу, говорящая о новом этапе. Лу, которой он гордился — и которую так боялся потерять.

Флешбэк. Неделей ранее. Их последний вечер до её отъезда.

Они сидели в его машине, припаркованной у берега. Ни фанатов, ни камер. Только ночь и море.

— Знаешь, — начал он, — если бы я был песней, ты бы была припевом. Тем, что всегда возвращается.

— А если бы я была песней, ты бы был тишиной перед вступлением. Напряжённой, но необходимой.

— Значит, мы дополняем друг друга?

— Думаю, да.

Он взял её руку. Она не убрала.

— Обещай, что вернёшься такой же. Не кем-то другим.

— Обещай, что подождёшь. Не как фанат. Как Ламин.

Он кивнул.

Они не целовались в ту ночь. Просто смотрели в небо. И этого было достаточно.

Нью-Йорк. Первые дни тура.

Лу поглощена репетициями. Команда в восторге: её голос, энергия, харизма — всё на высоте. Но после концертов она сразу прячется в гримёрке и достаёт телефон.

Видеозвонки с Ламином становятся её опорой.

Он показывает ей тренировочную базу. Она — студию в Бруклине.

Он смеётся, когда она сбивается на английский. Она улыбается, когда он пытается на испанском.

Между ними — океан. Но внутри — связь, которую не разбить.

Барселона. Поздний вечер.

Ламин получает письмо. Его пригласили на съёмки рекламной кампании в Лос-Анджелесе — именно в тот момент, когда у Лу там будет два больших концерта.

Он смотрит на экран. Он знает, что это шанс. И знает, что это судьба.

Он пишет Лу:

Похоже, звёзды тоже решили поиграть в любовь.

подписывайтесь на мой тгк @onlyforezo