Тени семьи Ройс

После звонка никто не произнёс ни слова. Телефон лежал на столе. Экран давно погас. Но фраза продолжала звучать у меня в голове. «Спросите Монику, зачем её отец инсценировал собственную смерть».
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Изабель сидела рядом со мной. После нападения Майкла её плечо уже перевязали, но я всё равно периодически ловил себя на том, что проверяю взглядом рану. Наверное потому, что до сих пор слишком хорошо представлял, чем всё могло закончиться.
- Хранилище четыреста двенадцать.
Первым заговорил Ханс.
- Всё опять ведёт туда.
Я посмотрел на него. И понял, что он прав. Стрелок, ранивший меня несколько недель назад. Ключ. Хранилище. Майкл. Флешка с именем Моники. Телефонный звонок. Все дороги снова сходились в одной точке.
Через час мы уже были на месте. Я. Изабель. Джексон. Лив. Дэмиан. Ханс. Эд. Никакой полиции. Никаких детективов. Никаких лишних глаз. После последних открытий доверие стало слишком дорогим удовольствием.
---
Складской комплекс встретил нас тишиной. Серое здание. Ржавые ворота. Десятки одинаковых секций. Ничего особенного. Если не знать, что именно искать.
Я остановился возле двери с номером 412. Достал ключ. Тот самый. Найденный у стрелка. Несколько секунд просто смотрел на металлическую пластину. Сколько людей уже погибло из-за содержимого этой ячейки? Сколько лжи началось именно здесь?
Замок щёлкнул. Дверь медленно поднялась вверх. И мы замерли.
Потому что внутри оказался не склад. Не тайник. Не убежище. Архив. Огромный архив. Полки. Папки. Коробки. Фотографии. Документы. Жёсткие диски. Но главное находилось на дальней стене.
Там висела схема. Очень большая. Настолько большая, что занимала почти всю стену.
В центре находилась фотография. Старый снимок. Пожилой мужчина. Отец Мелиссы. Дед Изабель.
Я почувствовал, как рядом застыла Изи. Абсолютно неподвижно. Будто боялась даже моргнуть.
От фотографии расходились десятки нитей. К людям. Компаниям. Событиям. Банковским операциям. Подставным фирмам. Исчезновениям. Смертям. И одна из нитей вела к фотографии Ричарда Кайла.
Джексон подошёл ближе. Нахмурился.
- Это отец Моники.
Никто не ответил. Потому что все это и так видели. Моника никогда не была частью истории пятнадцатилетней давности. Она тогда была ребёнком. Но её отец... Совсем другое дело.
Изабель сняла одну из папок. Открыла. Замерла. Я подошёл ближе. И сразу понял причину.
Свидетельство о смерти Ричарда Кайла. Официальное. Подлинное. С печатями. Подписями. Регистрацией.
А под ним лежала фотография. Сделанная спустя несколько лет после его официальной смерти. Живой Ричард Кайл выходил из банка в Бостоне.
- Он действительно инсценировал смерть.
Тихо произнесла Лив. Ханс тем временем перебирал другие документы. В какой-то момент он резко остановился.
- Ребята. Посмотрите сюда.
Мы подошли. На стол легли сразу несколько папок. Одинаковая схема. Одинаковый почерк. Одинаковые методы. Человек официально погибал. После чего исчезал. Получал новую личность. Новые документы. Новые счета. Новую жизнь. Один случай ещё мог быть совпадением. Два - странностью. Но когда таких случаев оказалось больше десятка... Совпадения закончились.
Я почувствовал неприятный холод внутри. Потому что постепенно начал понимать масштаб происходящего. Кто-то годами помогал людям исчезать. По-настоящему. Официально. Без следов.
Не один человек. Не одна операция. Не один случай. Что-то гораздо большее.
- Теперь понятно, почему твой отец пропал.
Тихо сказал Эд. Глядя на Изабель.
- Он наткнулся на это.
Она ничего не ответила. Просто продолжала смотреть на схему. Именно тогда за спиной раздался голос. Спокойный. Усталый. Очень знакомый.
- Не совсем.
Мы обернулись одновременно. У меня перехватило дыхание. У Изабель тоже. Потому что у входа стоял Джонатан Ройс. Живой. Настоящий. На несколько секунд время просто остановилось. А потом Изабель сорвалась с места.
- Папа.
Он успел поймать её раньше, чем она врезалась в него. Крепко обнял. Так, будто боялся отпустить. И в этот момент я впервые увидел на лице Джонатана то, чего никогда не видел раньше. Усталость. Настоящую. Глубокую. Человеческую. Последние недели дались ему не легче, чем нам. Потом он посмотрел на сына.
- Привет, Джекс.
И Джексон впервые за весь вечер не нашёл ни одного саркастичного комментария. Вообще. Когда эмоции немного улеглись, Джонатан подошёл к схеме. Долго смотрел на фотографию своего тестя.
- Значит, вы всё-таки добрались сюда.
Тихо сказал он.
- Ты всё это время знал про склад?
Спросил я.
- Да.
- Тогда почему сразу не рассказал?
Он усмехнулся. Невесело.
- Потому что последние несколько недель меня пытались убить. Несколько раз. И я не знал, кому можно доверять.
На это никто не нашёл ответа. Потому что мы сами больше никому не доверяли. Джонатан провёл рукой по стене. Остановился возле фотографии Ричарда Кайла.
- Вот откуда всё началось.
Я нахмурился.
- Что именно?
Он посмотрел на нас. На Изабель. На Джексона. На меня.
- История, которая убила Мелиссу.
В помещении стало тихо.
- Ричард Кайл работал не один.
Продолжил Джонатан.
- И не на себя.
Я почувствовал, как внутри всё напряглось. Наконец-то. Наконец мы подходили к главному.
- Тогда на кого?
Спросила Изабель.
Джонатан некоторое время молчал. Будто собираясь с мыслями. А потом посмотрел прямо на фотографию своего тестя.
- На человека, которого ваш дед пытался остановить больше двадцати лет.
В этот момент телефон в кармане Джонатана завибрировал. Он достал его. Посмотрел на экран. И резко побледнел. Я никогда раньше не видел такого выражения на его лице. Никогда.
- Что случилось?
Спросил я.
Джонатан медленно поднял взгляд.
- Он знает, что я здесь.
- Кто?
Ответ прозвучал почти шёпотом.
- Человек, которого мы ищем.
И впервые за всё расследование я понял одну вещь. Мы больше не приближались к финалу. Мы уже вошли в него.