Тени семьи Ройс

Я смотрел на фотографию в руках Изабель и понимал, что начинаю ненавидеть бумагу. Каждый новый лист. Каждая новая фотография. Каждая новая надпись. Они никогда не приносили хороших новостей. Только новые вопросы.
- Она собиралась всё рассказать...
Изабель перечитала фразу уже в третий раз.
- Значит Виктория действительно что-то знала.
- Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.
Джексон поднял фотографию со стола.
- А если это ловушка?
- Тогда слишком дорогая.
Я ещё раз осмотрел разгромленную комнату. Это не выглядело постановкой. Кто-то искал что-то конкретное. Причём совсем недавно. В шкафу валялись разорванные папки. На полу лежали документы. Опрокинутый комод. Разбитая лампа. Нет. Это была паника. Настоящая паника. Либо Виктория что-то искала. Либо искали её.
Я уже собирался выйти из комнаты, когда заметил кое-что странное. На ковре возле кровати. Очень маленькое. Почти незаметное. Я присел. Поднял предмет с пола. Ключ. Обычный металлический ключ с номерной биркой.
- Нейт?
Я перевернул его в руке.
На потёртой пластине были выбиты цифры. 317. И название. "Union Storage".
- Интересно...
- Что там?
Я показал находку Джексону. Тот нахмурился.
- Камера хранения?
- Похоже на то.
Изабель мгновенно подошла ближе.
- Думаешь, это принадлежало Виктории?
- Узнаем.

---
Через час мы уже были возле складского комплекса на окраине города. Серое здание. Высокий забор. Камеры наблюдения. Ряды металлических дверей. Ничего примечательного. Но у меня внутри росло знакомое чувство. Интуиция. Та самая, которая редко ошибалась. Нас встретил администратор. Пожилой мужчина в очках. Достаточно одного взгляда на удостоверение Джексона и мой служебный жетон, чтобы он перестал задавать вопросы.
- Я могу проводить вас к ячейке.
- Спасибо.
Мы шли по длинному коридору. Металлические двери тянулись в обе стороны.
317.
318.
319.
Наконец нужный номер.
Я вставил ключ. Повернул. Замок щёлкнул. Дверь открылась. И все трое замерли. Потому что внутри была не коробка документов. Не деньги. Не оружие. Там сидел человек. Живой. Испуганный. И прекрасно знакомый нам человек.
- Господи...
Изабель выдохнула первой. Женщина подняла голову. Светлые волосы были растрёпаны. Лицо осунулось. Под глазами залегли тёмные круги. Она выглядела так, будто не спала несколько суток.
- Виктория...
Женщина закрыла глаза. Словно ожидала увидеть кого угодно. Но только не нас.
- Изабель...
Её голос сорвался.
- Слава Богу...
Я мгновенно вошёл внутрь и быстро осмотрел помещение. Никого. Только складной стул. Бутылки воды. Одеяло. Телефон. Значит она пряталась здесь добровольно. Не пленница. Беглец. И это меня насторожило ещё сильнее.
- Кто за вами охотится?
Виктория посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на Изабель И в её глазах появилось то, что я уже видел раньше. В глазах отца. В глазах Джонатана. Страх. Настоящий. Глубокий. Старый страх.
- Они нашли Кори?
Вопрос прозвучал неожиданно. Я напрягся.
- Откуда вы знаете про Кори?
Женщина побледнела. И по её реакции я понял. Она уже знала ответ.
- Значит нашли...
Изабель присела перед ней на корточки.
- Виктория.
Посмотрите на меня. Та подняла взгляд.
- Что происходит?
- Где мой отец?
На несколько секунд воцарилась тишина. Тяжёлая. Пугающая. Виктория отвела взгляд. И впервые я увидел, как у Изабель начинает заканчиваться терпение.
- Виктория. Где. Мой. Отец.
Женщина судорожно выдохнула.
- Я не знаю.
- Не лгите мне.
- Я не лгу!
Её голос сорвался. В глазах появились слёзы.
- Клянусь тебе, Изабель. Я не знаю, где Джонатан. Последний раз я разговаривала с ним три дня назад. Он сказал только одно.
Комната будто замерла. Даже воздух стал тяжелее.
- Что именно?
Виктория посмотрела прямо на меня. Потом на Изабель. И тихо произнесла:
- Если со мной что-нибудь случится... передайте моей дочери, что её мать была права.
У меня внутри всё похолодело. Потому что я уже знал. Эта фраза изменит всё. Абсолютно всё. Изабель замерла.
- Что это значит?
Виктория закрыла лицо руками. И впервые за всё время расплакалась.
- Это значит, что ваша мать никогда не погибала из-за ограбления.
Тишина. Оглушительная. Смертельная. Я посмотрел на Изабель. Она побледнела так сильно, что мне стало страшно. Потому что именно этот момент мы пытались найти все последние недели. И именно этот момент мог окончательно разрушить её мир. А Виктория только что открыла дверь, за которой находилась правда.