Тени семьи Ройс

Я никогда не любила больницы. Слишком много воспоминаний. Слишком много плохих новостей. Слишком много людей, которые заходят в палату и выходят из неё уже другими. Поэтому, когда следующим утром мы приехали в клинику к мистеру Грейсону, внутри всё снова неприятно сжалось.
Нейт шёл рядом. Молча. Последние сутки изменили нас обоих. Кори был мёртв. Кто-то убрал единственного человека, который мог рассказать правду. И это означало только одно. Мы подобрались слишком близко.
- Ты побледнела, - тихо сказал Нейт, открывая передо мной дверь палаты.
- Я в порядке.
- Врёшь.
- Немного.
Его пальцы на секунду коснулись моей поясницы. Совсем незаметно. Но этого хватило. Я сразу почувствовала себя спокойнее.
Когда мы вошли внутрь, Александр уже сидел на кровати. Бледный. Осунувшийся. Но гораздо живее, чем несколько дней назад. Рядом сидела Маргарет. Увидев нас, она впервые за долгое время улыбнулась.
- Ну наконец-то.
- Как он? - спросил Нейт.
- Отвратительно.
- Спасибо, дорогая жена, - проворчал Александр.
- Не за что.
Я невольно усмехнулась. Даже после покушения эти двое умудрялись спорить как молодожёны. Но стоило двери палаты закрыться, как выражение лица Александра изменилось. Улыбка исчезла. Остался только серьёзный взгляд. Тот самый взгляд, который я привыкла видеть у отца перед сложными судебными делами.
- Что случилось? - сразу спросил он.
Нейт коротко рассказал всё. Про сервер. Про подменённые записи. Про Кори. Про найденное тело. С каждым новым словом лицо Александра становилось всё мрачнее. Когда рассказ закончился, в палате повисла тишина.
- Значит, они начали заметать следы, - наконец произнёс он.
- Ты знаешь, кто «они»? - резко спросил Нейт.
Александр посмотрел на сына. Долго. Слишком долго. А потом покачал головой.
- Пока нет.
Я заметила. Он соврал. Совсем чуть-чуть. Но соврал. И Нейт тоже это заметил. Потому что его челюсть мгновенно напряглась.
- Пап.
- Не сейчас.
- Чёрт возьми, хватит говорить загадками!
- Натаниэль.
Голос Александра прозвучал настолько жёстко, что даже я вздрогнула. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Очень похожие. Очень упрямые. Потом Александр перевёл взгляд на меня. И неожиданно спросил:
- Изабель, фотография всё ещё у тебя?
Я замерла.
- Да.
- Никому её не показывай.
- Почему?
- Потому что тот, кто её оставил, хотел, чтобы ты увидела именно эту надпись.
По спине пробежал холодок. «Она тоже думала, что знает правду». Слова снова всплыли в памяти. Я почти физически ощущала их тяжесть.
- Что это значит? - спросила я.
Но Александр лишь покачал головой.
- Пока ничего.
Мне очень не понравился этот ответ. Очень. Потому что он звучал так же, как ответы отца последние несколько месяцев. Словно взрослые вокруг меня знали что-то важное. И всеми силами старались удержать меня подальше от этой информации. Словно я ребёнок. А я давно перестала им быть.
---
Мы возвращались домой уже после обеда. Нейт был напряжён Настолько, что всю дорогу практически не разговаривал. Я выдержала минут двадцать. Потом сдалась.
- О чём думаешь?
Он даже не посмотрел на меня.
- О том, что мне это не нравится.
- Что именно?
- Всё.
Очень содержательно.
- Спасибо за подробный ответ.
Уголок его губ едва заметно дёрнулся.
- Кори убрали слишком быстро.
- Потому что он что-то знал.
- Именно.
Я отвернулась к окну. За стеклом мелькал город. Обычная жизнь. Люди куда-то спешили. Пили кофе. Смеялись. А наш мир за последние несколько дней окончательно сошёл с ума.
- Нейт.
- Мм?
- Ты боишься?
Он впервые посмотрел на меня. Прямо. Честно.
- Да.
Я не ожидала такого ответа.
- За себя?
- Нет. Только за тебя.
Сердце пропустило удар. Глупое. Предательское. До сих пор реагирует на него как школьница. Я улыбнулась. Совсем немного. И положила ладонь на его руку. Он сразу переплёл наши пальцы. Крепко. Словно боялся отпустить.
---
Когда мы вернулись в особняк, нас уже ждал Джексон. По его лицу сразу стало понятно - произошло что-то ещё. Что-то плохое. Очень плохое.
- Только не говори, что нашли ещё один труп.
- Нет.
Хуже Мне совершенно не понравилось это слово. Нейт тоже напрягся.
- Что случилось?
Джекс бросил на нас быстрый взгляд. Потом протянул папку.
- Я получил это час назад.
- От кого?
- Анонимно.
У меня внутри всё похолодело. Нейт открыл папку первым. Его лицо мгновенно изменилось. Я выхватила документы из его рук. И перестала дышать. На первой странице была фотография. Старая. Очень старая. Моя мама с отцом. И ещё четверо людей. Одного из них я узнала сразу. Судья Маркус Кроут. Отец Максимилиана. А под фотографией была подпись от руки:
«Все они знали правду.»
В комнате повисла тишина. Такая тяжёлая, что стало трудно дышать. Я медленно подняла взгляд на Нейта. Он смотрел на фотографию так, словно наконец увидел первый кусочек огромной картины. Картины, которую кто-то много лет старательно скрывал. И впервые за всё время мне стало по-настоящему страшно. Потому что теперь имя Маркуса Кроута больше не было случайностью. Оно появилось снова. А значит... Мы двигались в правильном направлении. Именно поэтому нас пытались остановить.