Глава 9
Ли Шань шел по излюбленному направлению принца, только так он мог найти его. И действительно, Чидви стоял и разговаривал с какой-то девушкой. Молодой человек все-таки решил помешать их разговору, так как присутствие принца требовалось во дворце.
Он подошел еще ближе, но прерывать беседу ему не пришлось. Девушка поклонилась и быстро удалилась.
- Поверить не могу, ты ее спугнул, - сказал Чидви подошедшему другу.
- Очень интересно, и как же?
- Я сказал, что ты идешь, и она сразу убежала.
- А это случаем не Лиу была? – усмехнулся Ли Шань.
И да, он попал в самую точку. Это была Лиу. Но молодой человек пожалел, что угадал ее личность. Принц стал требовать, почему он был уверен, что это она, и что между ними произошло. Но, конечно же, это осталось для него тайной.
На следующий день Ли Шань встретился с отцом. Главный министр почти каждый день бывал во дворце, но пересекаться с сыном, который даже на ночь не покидал дворца, у него никак не получалось. И вот этот момент настал, и отец с сыном стояли и разговаривали:
- Я уже почти забыл, как ты хорош собой, мой мальчик, так давно ты не приходил домой.
- Мне просто совершенно нечего вам сообщить по поводу моего дела. А это говорит не в мою пользу.
- В твою пользу говорит абсолютно все.
- Вы, как и всегда, очень добры ко мне, отец.
- Кто это? Девушка, чье сердце ты безвозвратно разбил, не обратив на нее своего внимания? – и старший министр Ли указал на дорогу.
Лиу шедшая в этом направлении, завидев Ли Шаня, резко поменяла свою траекторию и быстро скрылась из виду.
- Нет, - улыбнулся Ли Шань, - наоборот, это девушка, внимание которой я никак не могу получить.
- Такое возможно?
- Как видите. Завидев меня, она тут же скрывается. Знаете, сколько раз она так бегала от меня? Как будто я слепой или слабоумный и не узнаю ее.
- Может быть, ты уже покорил ее сердце?
- Нет, отец, тут другая причина. Давайте не будем об этом.
- Я не успел ее разглядеть. Но она мне показалась знакомой, ну пусть. Сейчас будет слушание по делу отставки Лун Жии.
- И каковы прогнозы?
- Не знаю. Но так как он владеет самой разной секретной информацией, дело слишком усложняется, - министр Ли покачал головой.
- Вы думаете, на него кто-то повлиял?
- А разве Лун Жии мог сам додуматься до такого?
- Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. По делу принцессы не всплывает каких-нибудь интересных обстоятельств?
- Нет, пока все тихо. И боюсь, мой мальчик, ты ошибся, - вздохнул министр.
И попрощавшись, отец и сын разошлись.
***
- Почему она так суха со мой? – принц расстроенный сидел и смотрел на свое отражение в бокале.
- Кто она? – друга это совершенно не интересовало, но безразличным с принцем быть нельзя.
- Лиу.
- А что она?
- Ой, да ладно тебе, Шань. Ты ведь уже давно догадался, что мы с ней были больше, чем друзья.
- Ага, больше, чем друзья в десять лет? Вы смеетесь, ваше высочество?
- Да, тебе может быть и смешно. Но мне - нет. Я когда вижу ее, то чувствую себя не десятилетним мальчиком, который играл в люблю, а взрослым мужчиной, который хотел бы прижать к своей пламенной груди это чудесное создание.
Ли Шань с сомнением посмотрел на принца.
- Ты всегда так смотришь, когда я говорю о девушках.
- Не правда! Вы впервые о них заговорили, - Ли Шань с удивление смотрел на Чидви.
- Ты можешь с ней поговорить? Узнать, что она чувствует ко мне, и понять, как к ней подступиться? – принц схватил своего друга за рукав.
- Кто угодно, но только не я, - Ли Шань отдернул руку.
- А знаешь, как она меня ласково называла? – спросил принц после минутного молчания.
Но ответа не последовало. Ли Шаню действительно было все равно, как принца ласково называли. Тогда Чидви продолжил:
- Воробей. Она говорила, что мое имя ей напоминает воробья.
Ли Шань не сдержал усмешки и резко закашлял, дабы скрыть ее. Но принц этого не заметил. Он вообще больше ничего не замечал.
***
В этот же вечер Ли Шань прогуливался в своей любимой аллее. Но запах костра привлек его внимание. Он вышел из-за деревьев, чтобы посмотреть на источник запаха. Черный дым валил от дома дворцового лекаря. Подумав, что случилась беда, Ли Шань бросился вниз с холма к источнику дыма.
Но он обманулся. Ничего ужасного не произошло, и это был всего лишь большой костер, в который Лиу что-то подкидывала .
Увидев запыхавшегося Ли Шаня, девушка с удивлением и настороженностью уставилась на него.
- Я подумал, что вы горите, и прибежал на помощь.
- Мы горим? К счастью – нет. Просто из-за недавних дождей крыша, где мы хранили все лекарственные травы, протекла. Так что, мы теперь без лекарств. Вот, уничтожаю испорченную траву, - и она кинула охапку в костер, и от этого дым стал еще чернее.
Лиу пододвинула к костру несколько больших коробок и села рядом с ними. Ли Шань посчитал не очень удобным уходить и тоже подсел к ней.
- Трава кончилась? Костер быстро гаснет, - произнес он.
- Да, но есть кое-что другое, - и она достала из коробки свернутый лист бумаги и развернула его, там было что-то написано.
- Тоже производственные отходы? – улыбнулся молодой человек.
- Нет, не производственные, жизненные…
Ли Шань молчал, он понял, что эти исписанные листочки бумаги много значат для нее. И о их значении рассказать может только она.
Девушка прочитала страницу и кинула ее в огонь. Пламя быстро охватило бумагу с написанными на ней словами. «Я по вам очень скучаю…» - все, что он успел прочитать.
- Это письма. Письма маленькой девочки, которую отняли у родителей и отправили в чужую страну. Письма юной девицы, которая все еще грезит вернуться домой и увидеть свою семью. Письма девушки, которая потеряла всякую надежду на возвращение и нормальную жизнь… Нам запрещали отправлять письма, и я писала их просто так. Я боялась, что забуду своих родителей, свой дом. Поэтому письма мысленно переносили меня к ним и не давали мне сойти с ума. Я хотела по приезде отдать их родителям, но передумала.
- Почему?
Ли Шань смотрел на совсем другую Лиу, не красную от стыда, не в гневе, не раздраженную, и не на мило улыбающуюся перед вышестоящим человеком. Он смотрел на настоящую Лиу. Задумчивость с нотками грусти, печальная улыбка и огоньки, отражавшиеся в еле сдерживаемых слезах. Такая она на самом деле?
- Я хотела отдать эти письма, но нет. Лучше я уничтожу их, как воспоминания о страшном сне. Когда я вернулась, то узнала, что мой отец остался совсем один в этом мире. Вслед за мной ушла и моя мама. Меня он тоже похоронил, потому что, живя во дворце, догадывался о причине «лечения». А в письмах я постоянно упоминаю маму. Это может сильно ранить отца. Да и содержание в них очень…
И девушка стала утирать слезы. Ли Шань взял из коробки одно письмо и прочитал его. Но дочитать он его не смог, в нескольких строчках содержалось столько печали и слез, что молодой человек кинул письмо в костер.
Лиу улыбнулась и, быстро просматривая письма, стала их безвозвратно удалять из своей жизни.
- Вы не хотите чаю?
- Было бы не плохо…
Девушка скрылась в доме и через какое-то время вернулась с подносом. Она налила ароматный чай в чашку и передала ее Ли Шаню.
- Я никогда еще не пробовал такого вкусного и ароматного чая, - восхитился он.
- Да ладно вам, - улыбнулась польщенная девушка.
- Правда, очень вкусно.
- Меня научили заваривать чай в деревне. И медицине я тоже там научилась. Здесь немного она другая, но принципы такие же.
- Я думал, что вы беззаботно проводили время.
- Нет, совсем нет. Нас учили как принцесс, а потом да, у нас было свободное время, но во время него у нас часто случались неприятности. Мы втроем всегда притягивали беды. Я стала проводить больше время со служанками. Они помогали мне забыться.
- Забыться?
- Да. Иногда, когда я была с принцессой и Ижань, меня не покидало чувство пустоты. Что я что-то потеряла, что я – это не вся я. Глупо звучит, правда? – улыбнулась девушка.
Ли Шань улыбнулся в ответ и посмотрел на Лиу. Искры отражались в ее задумчивых глазах.
- Простите…
- Что? – молодой человек не понял значения.
- Я говорила, что для извинения должно прийти время. Оно пришло, - и девушка посмотрела прямо в глаза воину. – Я хотела не обмануть, а разыграть. Не думала, что мы еще хоть раз увидимся. А про то, что я тогда наговорила… Это не ненависть. Вы хороший человек, это видно по глазам. Просто, меня в тот день кое в чем уличили, и я решила списать свою досаду на вас, а не на себя. Простите…
- А мне интересно, у вас все имена с чем-то ассоциируются?
- О чем вы?
- Ли Шань – лишай, Чидви – воробей, а почему воробей?
Услышав слово лишай, Лиу густо покраснела:
- Ну, воробей чирикает. «Чирик-чирик». А есть еще птичка – чибис. Он поет как-то так: «чьиви-чьиви». Ну и Чидви созвучно с «чьиви». Но чибисом как-то не удобно было называть.
Ли Шань громко засмеялся. Его смех вместе с искрами догорающего костра улетел высоко-высоко в уже давно звездное небо.
- Ладно, возвращаю вам ваше любимое место в аллее, - сказал он, вставая, чтобы уйти.
- Это очень великодушно с вашей стороны, - улыбнулась Лиу. - Спасибо, - помолчав, сказала она.
- За что? – спросил он.
- За то, что были рядом, - и она посмотрела на пустые коробки.