Глава 1
«Она возвращается!». «Она излечилась от своей болезни!». «Грядут перемены, правда, неизвестно в какую сторону». «Неужели, ее, наконец, вернули?» Улицы столицы были охвачены бурной волной обсуждений. От детей до стариков, от простого крестьянина до дворцового жителя, все имели свое мнение на это событие.
Ответственным за ее приезд был всего один человек, но уже через сутки новость как наводнение охватила дворец, потом столицу, а затем и всю страну. Шумиха поднялась и в других странах, но чуть больше других волновалась та страна, которая отправляла предмет обсуждений на родину. Дома мылись, улицы подметались, природа приобретала весенний цветущий вид. Страна решила преобразиться и с радушием встретить своего забытого жителя. Все ждали возвращения принцессы.
***
- Принцесса едет домой. Ты слышал?
- Да, отец, сложно было не услышать. На каждом углу только об этом и говорят. Мне кажется, что даже птицы уже смогут сказать: «Принцесса возвращается».
Сын ходил по комнате из стороны в сторону. Его руки были плотно сжаты в замок за спиной, длинные черные волосы были собраны заколкой, а густые брови на красивом мужественном лице выражали беспокойство. Старик сидел за столом и с легкой ухмылкой наблюдал за сыном. Это был никто иной как главный министр Ли. Седые волосы и борода, старческие морщины, маленькие лучистые добрые глаза. Он воплощал собой мудреца, познавшего бренность этого мира.
- Новость тебя не обрадовала?
- Нет.
- Почему же? Все возвращается на круги своя, - сказал старик с видом философа. - Дочь едет домой, где должна была вырасти и выйти замуж.
- За кого? В этом-то все и дело. Она возвращается явно не из-за отступившей болезни. Это прелюдия к какому-нибудь перевороту или еще чему-нибудь похуже.
- Похуже? – старик ласково улыбнулся. – Что же может быть для страны хуже переворота?
- А я думаю о человеке, а не о стране. О стране, отец, думаете только вы.
Подобие улыбки пробежало по лицу молодого человека. Отец с любовью смотрел на сына, но в его глазах появилась тоска.
- Чем возвращение принцессы тебя так тревожит?
- Не знаю. Такое чувство, что это все подстроено.
Отец грустно опустил глаза, кивком головы разрешив сыну продолжать.
- Эти слухи появились вслед за отъездом принцессы и возобновились с ее приездом. Говорят, что она и её подруги услышали то, чего не должны были слышать, и видели то, чего не должны были видеть. И от них решили избавиться, отправив ее высочество на лечение.
- Так, решили избавиться? Прошло десять лет и принцесса возвращается живой и здоровой. Здо-ро-вой, - подчеркнул отец последнее слово.
- И удивительно, что она жива и здорова, - сын не хотел уступать. – Вы знаете, что на нее были совершены покушения?
- Знаю, но падение с лошади, потеря в лесу, падение со скалы нельзя назвать покушениями. Всё это было единогласно признано как несчастные случаи. Просто кто-то умеет притягивать к себе неприятности.
- Какая-то несчастная жизнь у нее получается.
Молодой человек сел напротив отца. Опустив голову, он смотрел на свои длинные красивые пальцы. Добрые глаза старика заботливо оглядывали сильное молодое тело сына.
- Почему жизненная нить принцессы тебя так волнует? У тебя есть мысли, что они переплетутся?
- Нет. Просто моя нить переплетена с нитью ее брата, а та, в свою очередь, связана с ее нитью. Хоть трон и передается наследному принцу Джону, но все может измениться. И я больше волнуюсь не за трон, а за жизни принцев. А, учитывая то, что принцессу сослали, во дворце назревал какой-то заговор. И ее возвращение никак не избавляет от мысли о нем.
Главный министр Ли долго задумчиво смотрел на своего сына, но нежная улыбка озарила его лицо, и он сказал:
- Да, мой мальчик быстро вырос. А я и не заметил. Тебе никак не воякой нужно быть. Тебе бы управлять страной, как это делаю я. Вижу твой взгляд и предугадываю ответ…
Отец засмеялся, но смех был невеселый. Быть другом и телохранителем принца, быть тем, кому доверяли свои жизни многие знатные люди, быть тем, кто много раз предотвратил своим мечом более сильные кровопролития очень почетно. Но, как правило, жизненная нить такого человека обрывается в самом начале. Переубеждать сына не было никакого смысла, поэтому отец смирился и стал тихо ждать своей смерти, чтобы не увидеть, как рвется нить его сына.
- Отец, нужно раскрыть этот заговор.
Серьезность сына заставила министра Ли прекратить смеяться:
- А если ты ошибся? Если заговора нет? Если «ссылка» – это всего на всего выдумки народа?
- Тогда нужно доказать, что заговора нет, и успокоить тех, кто так волнуется. Я раскрою заговор.
Старик не стал спорить. Он оказывал большое влияние на судьбы многих. Заставлял совершать или не совершать нужные стране поступки. Но он не был властен над судьбой сына. Во всех спорах он уступал по своей отеческой мягкости, и не раз винил себя за это, потому что выбор сына часто далеко отличался от идеала. Но и в этот раз отец покорился пылкому, жаждущему правды сердцу молодого человека.
- Поступай, как думаешь нужным.
- Вы поможете мне? Я не обладаю такими связями как вы. Да и вы можете увидеть то, что не увижу я.
- Конечно, помогу, сын мой.
- Я раскрою заговор и не дам случиться перевороту. Но пока, я буду защищать принцессу и ее подруг, я уберу с их пути всех, кто помешает им. Я обещаю.
Старик ласково улыбнулся молодому человеку и легким кивком головы отпустил его. Так и окончился разговор между отцом и сыном. Доброе лицо отца излучало какое-то необъяснимое умиротворение, а лицо сына - твердую решимость.
***
Через несколько недель принцесса со своими спутницами въезжала в столицу, и подъехав ко дворцу, остановилась у дворцовой лестницы, которая была наполнена министрами и придворными. Принцесса показалась народу. Она вышла из паланкина и, жмурясь от яркого света, застыла в нерешительности.
- Не думаю, что наше возвращение – это добрый знак, - сказала она вставшим чуть позади подругам.
Глаза ее неотрывно смотрели на закрытые дворцовые ворота.
- У этой медали точно должна быть и другая сторона. Мы, наконец, увидим свои семьи, - ответила бойкая и на вид и голосом подруга, от нее веяло здоровьем и бодростью. – Сколько лет прошло с тех пор, как мы стояли здесь перед отъездом и вот так смотрели?
- Десять, - ответила другая спутница. Она отличалась не своей бодростью, но своей мелодичностью и гармонией.
- Это был риторический вопрос, - упрекнула ее первая.
- Я знаю, - вздохнула вторая.
- Реплика тоже была риторическая.
Взгляды девушек встретились, и на лицах стали растягиваться улыбки. Но искорки смеха, вспыхнувшие было в глазах подруг, потухли. Раздался скрип дворцовых ворот, от которого кровь стыла в жилах. Лица девушек побледнели, как луна на морозном небе.
- Ваше высочество, что бы ни случилось…
- Мы всегда будем с вами.
И три тонкие фигуры двинулись на встречу своей судьбе.