Пираты Карибского моря: Метка Смерти

Несколько дней Каталина провела будто в забвении. Она не обращала внимание ни на слова, ни на погоду. Лишь под строгим взглядом матросов приходилось есть или пить. С каждым мгновением чувство вины становилось всё сильнее и сильнее. Оно тёмными щупальцами сжимало сердце, разнося по телу боль. Ей действительно было жаль капитана Воробья.

Поначалу команда её не трогала, понимания, что впечатлительному женскому разуму надо всё разложить по полочкам. Но, казалось, что Каталина и не намеревалась выходить из своего кокона. Тогда с ней решил поговорить капитан.

— Скажите, почему вы так сильно скорбите?

— Он спас мне жизнь, могла ли я поступить иначе? — Глаза защипало от слёз, и колдунья часто заморгала.

— Но ведь в том, что Кракен охотился за Джеком, нет вашей вины, — ответил Салазар, смотря ей прямо в глаза.

— Нет.

— Вы не заставляли Воробья прыгать в пасть морскому чудовищу. Это был его собственный выбор. Возможно, пират просто хотел, чтобы его запомнили.

— И у него это получилось. — Грустная улыбка появилась на лице.

После этого разговора стало легче. Каталина будто проснулась от долгого сна: вновь ощущала тёплые лучи солнца, искренне смеялась, когда матросы рассказывали интересные истории. Она стала чаще говорить с капитаном. Порой, они стояли на капитанском мостике и часами разговаривали ни о чём. Она рассказывала об историях из детства, которых накопилось достаточно. Капитан слушал колдунью с удовольствием, потому что в его жизни, к сожалению, не было столько положительных воспоминаний. Когда настала его очередь рассказать что-то о себе, он не знал, о чём поведать.

Салазар не знал, с чего начать, поэтому стал рассказывать с самого начала:

— Мой жизненный путь был тернист, наполнен сложными решениями и неудачами. Я рано начал работать, чтобы помочь больной матери купить хорошие лекарства. Пока отец и дед находились в море, я был вынужден присматривать за мамой.

Каталина слушала молча, она прекрасно понимала его чувства.

— Затем я решил пойти по их стопам и стал простым матросом на Испанском Королевском Флоте. Помню с какой жадностью впитывал слова опытных офицеров, ловя каждое движение и запоминая. Я хотел подняться по званию, чтобы суметь обеспечить мать нужными лекарствами, найти лучших лекарей. Но время шло, и ей становилось только хуже. Когда я стал офицером, она умерла.

— Мне так жаль, — искренне произнесла Каталина.

— А затем пираты убили мою оставшуюся семью, и я остался один. — На губах появилась горькая усмешка, затем капитан поспешил опустить взгляд в пол, не желая показывать свою слабость.

После этого Каталина и Армандо беседовали каждый день, постепенно открываясь друг другу с другой стороны. Их беседы были лёгкими. Иногда к ним присоединялись остальные члены команды. Слушать их воспоминания о давно минувших днях было не менее увлекательно. Так и проходило плавание, поэтому, когда они оказались возле Призрачного острова, девушка очень удивилась.

Корабль приблизился максимально близко к берегу, затем лейтенант Лесаро спустил шлюпку на воду.

— Я не знаю сколько это всё займёт времени, поэтому не беспокойтесь. Обещаю освободить вас от Метки Смерти.

— Да мы и не сомневались в вас, сеньорита, — улыбнулся матрос. — Вы главное будьте осторожны, мало ли кто водится на этом острове.

Все присутствующие обратили взоры на Призрачный остров, который был практически полностью скрыт в тумане. Тяжело вздохнув, Каталина спустилась по канату в шлюпку. Отступать уже слишком поздно.

***

Ступая по влажной земле и пробираясь вглубь острова, Каталина с трудом сдерживала себя, чтобы не обернуться. Испанцы не должны увидеть на её лице страх или сомнения. Решение принято давно, а значит, надо идти до конца. Она вздрогнула, когда послышался непонятный треск, но, осмотревшись, не увидела ни одной живой души. Солнце светило высоко в небе, однако тепло так и не доходило до этой необитаемой земли. В воздухе витал неприятный горький аромат, из-за чего горло стало першить.

Если не брать во внимание низкую температуру, странный туман и постоянные звуки со всех сторон, то остров казался самым обыкновенным. Колдунья не чувствовала здесь плохой энергетики, поэтому не понимала, почему пираты сторонятся этого места. Всё выглядело вполне обычно: те же деревья и кусты, небо и солнце. Некоторые, кому удалось побывать в этом месте, уверяют, что видели дьявола, который пытался завладеть их душой. Но сейчас это всё казалось глупостью или пьяным бредом.

Из-за густых кустов показалась скала, которая полностью поросла мхом. Подойдя ближе, Каталина аккуратно прикоснулась к камню, ощущая его холод. По коже тут же побежали мурашки, захотелось одёрнуть руку и уйти, но было уже слишком поздно, чтобы отступать. Правда пришлось немного походить, а затем пробираться сквозь заросли какого-то кустарника, который очень походил на дикую розу. Острые колючки цеплялись за платье, не позволяя сделать и шага. Также ветки оставляли неглубокие, но болючие красные отметины на незащищённых участках тела.

Когда Каталина споткнулась и упала прямо возле входа в пещеру, её сердце забилось чаще. Прямо перед ней был проход, от которого веяло жутким холодом. Голова несильно закружилась, и она поспешила подняться на ноги, поспешно отряхивая ткани платья, испачканные во влажной земле. Сердце охватила внезапная печаль, словно потеряла что-то очень важное, жизненно необходимое.

Сделав глубокий вдох и выдох, Каталина прошла внутрь. Внутри было тепло, впереди был виден просвет. Чем ближе она подходила, тем сильнее чувствовался запах моря. Неожиданно все пространство озарилось ярким белым светом, из-за чего девушка тут же зажмурилась, закрывая глаза ладонями. Сейчас она стояла, осторожно прислушиваясь и пытаясь понять, что произошло.

— Мамочки, — прошептала Каталина, когда наконец-то открыла глаза.

Она находилась на палубе большого деревянного корабля, который, казалось, был совсем новеньким. Аккуратные доски, не успевшие покрыться плесенью из-за постоянной влажности, белоснежные паруса, чей яркий цвет слепил глаза. Удивление медленно сходило на нет, а на его место пришло понимание — она там, где и должна быть. Лёгкий ветер донёс до неё такой приятный аромат из детства — запах роз. Возле сарая, где тётя хранила дрова, рос небольшой куст роз. Он почему-то никак не хотел вырастать, чем бы они его ни удобряли. Однако каждый год белые бутоны дарили дивный аромат. Там постоянно было множество пчёл, Каталина запомнила это отчётливо, потому что каждое лето ходила с укусами, которые неприятно зудели и чесались. Аделита специально их не залечивала, чтобы показать непослушной девочке — нельзя мешать насекомым.

Солнце над головой было так близко, однако почему-то совсем не грело. Но и холода она тоже не ощущала. Неожиданно позади неё раздалось громкое топанье. Не успела Каталина обернуться, как две пары рук крепко сжали её в объятиях.

— Бин! — радостно воскликнула Аделита, смотря на мужчину, затем обернулась ко второму, не веря своим глазам. — Дин!

Братья отпустили её и отошли на несколько шагов назад. Сейчас они были одеты в чистую белоснежную рубашку и хлопковые штаны такого же цвета. Почему-то в голове всплыли воспоминания, как Бин и Дин спорили насчёт русалок, но стоило ей попытаться сосредоточиться — в голове стало пусто. На их лицах была такая искренняя улыбка, что не улыбнуться в ответ казалось неправильным.

— Мы скучали! — Бин, как всегда, шлёпнул широкой ладонью брата по плечу. — Здесь все наши, пойдём с нами!

Каталина, не раздумывая, отправилась следом. Она заметила, что братья выглядели как-то по-другому, будто отдохнувшими и посвежевшими. Было что-то такое в их взгляде, что заставляло присмотреться получше. Однако в голове тут же появилась другая мысль: почему они идут босиком?

— А где ваша обувь?

— А зачем она нам? Это всё мелочи. — Пожал плечами Дин, продолжая тянуть её за руку. — Эй, Маркус, смотри, кого мы встретили!

— Маркус! — радостно воскликнула колдунья, вспоминая, как мужчина дал ей книгу, чтобы помочь вылечить тётю. Но как бы она ни пыталась вспомнить, что это была за книга, в голове было пусто.

— Рано ты, Каталина. Мы тебя не ждали. — Мягко улыбнулся доктор, поправляя свои очки.

Одет он был в то же самое, что и братья, и точно так же же босой. Каталина осмотрела себя — на ней всё так же было любимое зелёное платье.

— О чём вы говорите, Маркус? Я же всё время была с вами. — Непонимание отразилось на её лице.

За бортом послышался всплеск, вызывая неприятные мурашки. Чувство страха появилось откуда-то из глубины сознания, вмиг разносясь по телу. Каталина замерла, словно зверёк, прислушиваясь к себе и к окружающему миру. Однако больше никаких звуков так и не услышала: ни шума моря и ветра, ни криков чаек. Она раздраженно заправила выбившуюся прядь из-за ветра за ухо, а затем посмотрела на жителей своей деревни. У Дина и Бина были длинные волосы, но они ничуть не колыхались на свежем воздухе, в отличие от её собственных. Это показалось странным, сердце ускоренно забилось в груди, вызывая тем самым лёгкое головокружение.

Голова заболела, и колдунья закрыла глаза, пытаясь справиться с подкатившей тошнотой. Отчего-то привычная лёгкость сменилась напряжением. В этом месте что-то было не так, но она никак не могла понять что именно. Каталина будто пыталась схватиться за ниточку, но та каждый раз ускользала от неё. «Почему они все здесь?», «Куда плывут?» — эти вопросы настойчиво кружились в голове.

Бин, Дин и Маркус молча смотрели на неё, давая ей возможность самой всё понять. Позади послышались голоса, и Каталина поспешила обернуться. Увиденное удивило её ещё больше: вся палуба была усеяна людьми — жителями её деревни. Они сидели за круглыми столами в белых, просторных одеяниях и безмятежно общались между собой. Их лица были абсолютно спокойными, а на губах красовалась лёгкая улыбка. Взгляд зелёных глаз быстро нашёл среди толпы того, по кому Каталина так сильно скучала.

Аделита сидела в стороне, смотря прямо на неё. В её взгляде читалась такая печаль, что у Каталины перехватило дух.

«Я видела тётю только вчера, так почему сердце так болит?» — подумала она, а затем вздрогнула. — «А вчера ли?»

Быстрыми шагами она приближалась к Аделите, отмечая каждую деталь: прищуренный взгляд карих глаз, ровный тон загара, распущенные чёрные волосы, которые раньше всегда были собраны в пучок на макушке, и белоснежная одежда. Женщина всегда предпочитала тёмные тона: начиная от коричневых и синих, заканчивая чёрными. Даже в знойное лето её нельзя было заставить надеть более лёгкое и светлое платье. Несмотря на это, тётя никогда не жаловалась на жару.

Внутри у Каталины всё трепетало от волнения. У Аделиты всегда был пронзительный взгляд, заставляющий настоящие эмоции вырываться наружу. Подойдя практически вплотную к тёте, заметила интересный факт: у всех, кто сидел за столами, не было ни напитков, ни еды, только Аделита держала в одной руке деревянную кружку, а в другой — курительную трубку, в которой горели сушеные листья горького табака.

Неожиданно тётя встала и крепко обняла Каталину. На глазах выступили слёзы, а сердце просто разрывалось от боли. Она не понимала, почему такие нерадостные эмоции душили её изнутри, сбивая дыхание и заставляя сердце колотиться о рёбра. Да и на Аделиту это не было похоже, ведь та всегда была довольно сдержанной, никогда яро не проявляла свои чувства, держа всё в себе.

— Я очень рада тебя видеть, моя дорогая, но тебе надо уйти отсюда как можно быстрее.

— Что? — тихо спросила Каталина, отстраняясь. — Ты что такое говоришь, тётя? Почему я должна бросать тебя?

— Потому что так надо, Каталина. — Улыбнулась Аделита, и на мгновение на её лице проскользнула усталость. — Тебе ещё рано в это место. Твоё время ещё не пришло.

— Я… Я не понимаю…

— Пойдём, дитя моё. Я чувствую твоё смятение, чувствую, как ты борешься. — Аделита аккуратно взяла её руку в свои. — Чувствуешь? Они холодные.

— Но ведь солнце…

— Пойдём.

Тётя осторожно повела Каталину вперёд, огибая столики и игнорируя взгляды жителей деревни, которые были обращены на них. Она аккуратно подвела её к деревянным перилам и указала на море. Всё пространство было окутано туманом, из-за чего казалось, что корабль парит в невесомости. Впереди были видны очертания судна. Почему оно выглядит так знакомо? Кому оно принадлежит?

— Они блуждают в этом тумане подобно слепым котятам. Если этот корабль подплывёт ещё ближе, то вся команда погибнет. Только ты можешь изменить их курс.

— Но зачем я должна это делать? Я хочу остаться с тобой, — упрямо произнесла Каталина.

— Надо выполнять свои обещания, моя дорогая. Ведь я всегда тебе это повторяла.

В голове появился образ капитана Салазара. Мужчина нежно и осторожно держал её ладонь, заглядывая в глаза. Взгляд карих глаз смущал, но спрятаться от него совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось встать ближе, но понимание, что это могут воспринять неправильно, заставило сдерживать себя. Всё-таки они друг другу чужие люди, не следовало давать волю чувствам и эмоциям.

— Вспомнила. — Улыбнулась тётя, отпуская тёплую ладошку.

— Армандо Салазар и его команда, — прошептала Каталина, — я должна спасти их. Я пришла именно за этим.

— Всё правильно.

— Но тогда значит, что ты… Что все вы… Вы… — По щекам потекли слёзы, когда воспоминания обрушились на неё мощной волной. Ноги стали ватными, Каталина пошатнулась, едва успев схватиться за деревянные перила. Дышать стало слишком сложно, а грудь уже сотрясали рыдания. — Мне так жаль, так жаль, тётя… Прости меня!

— Каталина, ни в чём не вини себя. Мы все, наконец, обрели покой. — Аделита подошла к ней, заставляя её взять некий предмет. — Ни в коем случае не потеряй бутылёк, иначе твой поход сюда был зря. Второй раз ты не сможешь прийти на этот корабль. И помни — теперь тебе не нужны никакие корешки и сушёные листья. Теперь вся твоя сила в словах и рунах. Я передаю тебе свою силу, как наследнице моего рода. Я люблю тебя.

Тётя нежно прикоснулась холодными губами к её лбу, запечатлев на нём лёгкий поцелуй, а затем резким движением толкнула в грудь. Молодая колдунья закричала, потому что из-за резкого удара просто слетела с корабля. Испуганный крик был настолько громкий, что у неё у самой заложило уши. Сильный удар спиной об воду выбил из лёгких весь кислород. Морская вода обожгла все внутренности, поэтому Каталина спешила к поверхности.

Едва она сделала вздох, как её тут же потянули на дно мертвенно-бледные и худые руки. Души погибших в море, которые не были упокоены, подобно утопающим тянули её на самое дно. Она изо всех сил сопротивлялась, но их было слишком много. На их лицах была злоба: они не хотели умирать, но кто-то решил иначе. Среди этих людей были люди самого разного возраста: взрослые мужчины, молодые девочки и мальчики, девушки и старики. Мёртвые чувствовали жизнь, которая трепетала у неё в груди, поэтому тянулись к живой энергетике, словно путник в пустыне к воде.

Когда силы были на исходе, кто-то протянул ей руку. Не колеблясь, Каталина схватилась за мужскую ладонь. Резкой рывок, и она на свободе. Из-за ощущения горячего солнца и слабого ветерка по коже побежали мурашки. Ноги неожиданно нашли опору, после чего женское тело согнулось пополам — из организма выходила жидкость, которой она успела наглотаться.

— Всё в порядке, сеньорита? — Позади раздался взволнованный голос капитана Немой Марии.

Каталина выпрямилась, стараясь размеренно дышать, чтобы нормализовать сердцебиение. Перед ней стоял капитан Салазар, и выглядел он точно так же, как и она его запомнила — ничего не поменялось. Её взгляд переместился на руку, которая крепко сжимала бутылёк. Глаза защипало от слёз, поэтому колдунья поспешила перевести разговор, чтобы не расплакаться.

— Мне надо на остров, я не закончила, — с трудом произнесла она.

— Вы уверены? — недоверчиво спросил Армандо. — Мы услышали всплеск воды, а потом увидели, что вы тонете.

— Но здесь воды по пояс. — Грустная улыбка озарила женское лицо, которое казалось бледнее обычного. — Самый нужный ингредиент у меня, дело осталось за малым. Обещаю, тонуть больше не буду.

Каталина развернулась и направилась в сторону острова, который сейчас был ещё больше окутан белёсым туманом. В солнечную летнюю погоду этот Призрачный остров выглядел устрашающе, теперь понятно, откуда у него такое название. Чувствуя на себе взгляд, она обернулась и сказала:

— Когда мы вновь с вами встретимся, вы будете человеком, капитан. Я обещаю.

Армандо ничего не ответил, лишь кивнул. А Каталина продолжила свой путь, вытирая с щёк горькие слёзы. Воспоминания о тёте и жителях деревни, которые погибли в страшном пожаре, приносили почти физическую боль. Однако нельзя отменить того факта, что их души упокоились, а значит, никто не держал на неё зла или обиду. Каталина мысленно пообещала, что когда всё закончится, непременно пойдёт в католический храм, чтобы помолиться за каждого ушедшего так рано и неожиданно.

Остров встретил гостью привычным холодом, только сейчас она не обращала на это никакого внимания, продолжая идти вперед. Её не волновали ни тяжелые ткани платья, ни странный треск, который одновременно звучал отовсюду. Пройдя сквозь знакомый куст, Каталина оказалась возле входа. Сейчас он не выглядел таким уж зловещим — обычная пещера. Сделав несколько шагов вперёд, она увидела большую сумку, сделанную из шкуры коровы. Опустившись рядом с ней, сердце забилось быстрее. Всё, что в ней хранилось, было абсолютно не тронуто временем. Даже лист с последовательностью ингредиентов для заклинания был почти как новый.

Руки затряслись от напряжения и волнения. Колдунья выкладывала все баночки, и так прекрасно зная, что в них находится, затем достала серебряную миску и поднесла к лицу листок. Света, который падал со входа, вполне хватило, чтобы рассмотреть аккуратный почерк. Этот же человек оставил послание в дневнике, который она прочитала перед тем, как отправиться в путешествие. Бегло просмотрев чередование сухих трав, приступила к снятию Метки Смерти и к спасению команды Салазара.

Несмотря на внутреннее волнение, все движения были четкими и быстрыми. Делать зелья — это то, что она умела, то, чему училась практически с самого детства. Тётя стала обучать её только тогда, когда убедилась в искренности желания обладать магическим даром. Тёмная магия была слишком сложной, она засасывала, словно чёрное болото, не давая ни шанса на спасение. Но было в Каталине нечто светлое, то, что заставляло поверить в неё. У неё не было сил, данными природой. Не было дара предвидения, которое передавалось бы по наследству. Но у неё было невероятное желание быть полезной и помогать людям. Она не хотела как-то отличаться от других, не хотела иметь большую силу или власть. Все её помыслы были куда проще и наивнее. Это и нравилось Аделите в ней.

Взяв в руки листок с заклинанием, Каталина принялась читать строки:

— Расточитесь, духи непослушные,

Разомкнитесь, узы непокорные,

Распадитесь, подземелья душные,

Лягте, вихри, жадные и чёрные.

Разломись Оно, проклятьем цельное!

Разлетайся, туча исступленная!

Бейся сердце, каждое, отдельное,

Воскресай, душа освобожденная!

После чего она вылила в чашу бутылёк, который ей дала тётя. Ёмкость задымилась, после чего вся пещера затряслась. С потолка посыпались мелкие камни и плотная пыль. От неожиданности Каталина принялась бежать, даже не оборачиваясь. Кровь стучала в висках, но страха не было. Она всё сделала правильно, всё по описанию. Значит, должно сработать. Она бежала вперёд, молясь, чтобы всё было хорошо.

Впереди послышались мужские голоса и смех, заставляя Каталину радостно улыбнуться. Ветки кустарников больно хлестали её по лицу, но ей было всё равно. Взгляд изумрудных глаз был прикован к испанцам, которые сейчас выглядели абсолютно нормально! Не было ни жутких ран, ни оторванных конечностей, ни чёрных вен, ни запёкшейся крови. Они выглядели, как обычные люди.

Каталина, повинуясь эмоциям, с силой обняла капитана, не веря, что всё получилось. Её прикосновения были такими холодными, но сейчас от Салазара исходило такое приятное человеческое тепло. Хотелось просто раствориться в этих чувствах. Ведь только рядом с ним она ощущала себя живой, нужной. Только Армандо дарил ей чувство защищённости и уверенности в завтрашнем днем. Однако когда повисла тишина, Каталина поспешила разжать объятия и смущённо отступить назад. Такая вольность была непростительна. Пусть она и была простолюдинкой, но Салазар — капитан, так ещё и явно принадлежащий к знати. Об этом говорили его осанка, разговоры и манеры. Таких вежливых людей на её пути было ничтожно мало.

— Простите. Воспитанной девушке не пристало себя так вести.

— Мы вам безмерно благодарны, сеньорита Каталина. Скажите, как нам отблагодарить вас? — Капитан так очаровательно улыбнулся, что у Каталины затрепетало сердце.

— Помогите мне в одном деле, пожалуйста.

— Конечно, все что угодно.