Сомнения
На следующий день всё было непривычно спокойно после пережитого. Люси готовилась к похоронам матери. Рядом находилась Энн — помогала одеться, поддерживала её, ведь девушка только-только начинала понемногу восстанавливаться.
Вдруг в дверь раздался лёгкий стук. Это был Зен. Он осторожно приоткрыл её и спросил, готова ли Люси. Та лишь молча кивнула.
Через десять минут она уже выходила к машине, где её ждали Зен и Оливер. Энн проводила их взглядом, пока автомобиль медленно отъезжал от дома.
В салоне царила тишина. Лишь спустя несколько минут Зен спокойно обратился к Люси:
— Тебе нехорошо? Может, ты голодна? Ты опять плохо поела... Я волнуюсь.
— Всё нормально, — сухо ответила она, отводя взгляд.
Зен продолжил осторожнее, понимая, какой тяжёлый день ждёт её:
— Прости, что не смог помочь твоей маме... Я чувствую себя виноватым.
Люси удивлённо посмотрела на него и, качнув головой, сказала:
— При чём тут ты, Зен? Винить я должна только себя. Мама давно страдала, а я не придала этому значения. Из-за своей безответственности я потеряла её.
По её лицу медленно скатились слёзы, но взгляд не отрывался от мужчины. Зен взял её руку в свою ладонь и твёрдо произнёс:
— Пожалуйста, перестань винить себя. Я говорил с твоей мамой — она очень любила тебя и ни в чём не обвиняла. Напротив, она гордилась тобой. Поверь, я слышал это. И хочу, чтобы ты приняла её слова... Я знаю, как тебе трудно, но прошу, поверь мне.
Люси дрогнула, на её лице мелькнула слабая улыбка.
— Спасибо тебе, Зен... за всё.
Напряжённая атмосфера в машине стала мягче.
Когда они приехали на место прощания, Люси подошла к матери. Осторожно провела рукой по её лбу и поцеловала со словами:
— Я люблю тебя, мама... спасибо за всё.
После церемонии люди постепенно начали расходиться. Но Люси и Зен ещё долго стояли у мемориала, окружённого цветами и венками. Оливер, чуть поодаль у входа, терпеливо ждал, наблюдая за ними.
Тишину нарушил Зен:
— Я позаботился о том, чтобы твоя мама была похоронена там, где она этого заслуживает. Теперь ты сможешь приходить сюда в любое время. Здесь будешь только ты и она.
— Спасибо, Зен... — голос Люси дрогнул. — Я очень ценю это.
Она помолчала и, набравшись сил, продолжила:
— Знаешь... после всего, что я пережила у Феликса, и после того, как узнала о маме... я поняла одну вещь. Только рядом с тобой, с Энн, с Оливером... я чувствую, что у меня есть семья. Люди, которые видят во мне не объект для шоу-бизнеса, а настоящего человека. Мне спокойно рядом с вами. И спокойно от того, что мама наконец обрела покой и больше не чувствует боли.
Зен молча обнял её за плечи, притянув ближе. Они ещё с четверть часа простояли у мемориала, а потом вернулись к машине и отправились домой.
Пока они ехали домой, телефон Оливера коротко вибрировал. На экране высветилось имя Миры. У него ёкнуло сердце — радость и облегчение смешались: наконец-то она вышла на связь.
Сообщение было коротким:
«Оливер привет, я очень соскучилась. Хочу встретиться... может, сегодня вечером в парке?»
Не раздумывая, он быстро набрал ответ:
«Давай. В девять. Нужно за тобой заехать?»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Нет, не надо. Я приеду сама, на машине.»
— Хорошо, — коротко написал Оливер и отложил телефон, вновь сосредоточив взгляд на дороге.
Мельком глянув в зеркало заднего вида, он заметил, что Зен пристально смотрит на него. Рядом, облокотившись о стекло, уже задремала Люси.
— Что-то не так, Зен? — осторожно спросил он.
— Опасно печатать за рулём, — сухо заметил тот, а потом прищурился. — Это опять она? Мира?
Оливер чуть замялся, но тихо ответил:
— Да.
— Понятно, — голос Зена стал холоднее. Он сделал паузу, а затем добавил:
— Надеюсь, ты понимаешь, Оливер... это может быть ловушка Феликса. Я уверен, он жаждет мстить и может использовать для этого кого угодно. Даже своих артистов.
— Мира с ним не заодно! — резко перебил его Оливер. — Поверь, я знаю её. Она не работает на него.
Зен скрестил руки на груди и чуть наклонился вперёд:
— Ты так в этом уверен?.. Что ж, посмотрим. Но если окажется, что это подстава, сам будешь разгребать последствия. И учти, под ударом окажешься не только ты. Пострадает Люси.
Оливер сжал руль так, что побелели пальцы.
— Понятно, — отстранённо бросил он, не сводя напряжённого взгляда с дороги.
Когда они вернулись домой, их встретила Энн. Она выглядела слегка напряжённой, но, увидев Люси рядом с Зеном, облегчённо улыбнулась.
— Ох, ребятки... я так распереживалась, пока вас не было! — воскликнула она. — Люси, ты как? Всё нормально прошло?
— Да, Энн, всё хорошо, — сразу ответил за девушку Зен, мягко провожая её к комнате.
— А обедать вы не будете? — окликнула их Энн вслед. — Может, хоть немного поешь, Люси? Пожалуйста.
Зен посмотрел на Люси — в его взгляде была тревога, но он не стал настаивать. Лишь тихо сказал:
— Ну... может, ради Энн? Она ведь волнуется. Ты и правда совсем ничего не ешь. Мы все переживаем.
Люси остановилась и посмотрела на Энн, которая неловко теребила в руках кухонное полотенце. Девушка вздохнула.
— Хорошо... я поем.
Она молча пошла следом за ней.
По пути Люси заметила, что Оливер ведёт себя отстранённо. С самого утра он будто был где-то далеко мыслями, а сейчас и вовсе стоял во дворе, не заходя в дом.
Люси тревожно задержала на нём взгляд.
Зен, уловив это, негромко спросил:
— Что случилось?
— Я за Оливера беспокоюсь, — тихо ответила Люси. — Он какой-то чужой, совсем не такой, как обычно.
Зен спокойно сказал:
— Не волнуйся. Он просто в своих мыслях. Всё нормально.
Они направились на кухню, а Оливер остался во дворе. Он задумчиво рассматривал цветы у крыльца. По его лицу скользили обида и растерянность, словно он боролся с собой.
После долгих раздумий он ушёл к себе в комнату и просидел там в одиночестве до самой встречи.
Уже вечером Оливер сидел на скамейке в парке. Внутри него смешивались волнение и тревога. Он то и дело потирал ладони, глядя на пустую аллею, освещённую лишь мягким светом фонарей.
Наконец к парку подъехала небольшая машина. Из неё вышла девушка в лёгком длинном платье. Её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, и в полумраке фонари высветили её знакомые черты. Это была Мира. Она выглядела спокойно, даже улыбалась. Подойдя ближе, она крепко обняла Оливера и поцеловала его в щёку.
— Оливер... как же я скучала, — прошептала она. — После нашей последней встречи, такой напряжённой, я совсем запуталась.
Он осторожно посмотрел на неё.
— Что случилось после того разговора?
Мира чуть лукаво усмехнулась:
— Я сделала Феликсу больно. Сразу же сбежала к родным, к которым давно не приезжала. — Она махнула рукой в сторону своей машины. — Вот, даже машину у тёти одолжила.
Оливер нахмурился и взял её за руки:
— В смысле — сделала больно?
Мира легко рассмеялась:
— Ну... как он издевался надо мной, так и я решила ответить. Просто обвела его вокруг пальца. Соблазнила, взяла осколок... ну и, скажем так, ушла красиво.
— Серьёзно? — удивлённо спросил Оливер.
— Абсолютно, — с самодовольством кивнула она.
На миг между ними повисла пауза. Но вскоре Мира перевела тему:
— Расскажи лучше... как Люси? Я эти дни ужасно переживала, хотела написать, но боялась мешать.
— Всё нормально, — мягко успокоил её Оливер. — Она восстанавливается.
Мира облегчённо выдохнула и улыбнулась:
— Я так рада. Но знаешь... боюсь, Феликс не оставит всё просто так. Он доберётся до Люси, до Зена... и до тебя. А меня особенно — он меня теперь ненавидит, — её голос зазвучал жёстко, с горечью.
Оливер не нашёл слов, чтобы ответить. Он лишь посмотрел на неё с тревогой.
— Что с тобой? — вдруг заметила Мира его подавленность.
— Ничего... просто устал, — коротко отозвался он.
Она прижалась к нему и крепко обняла. Оливер закрыл глаза и упёрся лицом в её макушку, вдыхая запах её волос. Он обнял её в ответ, и они так стояли несколько минут, будто время остановилось. Казалось, в этот миг их никто не мог потревожить.
Но внезапно телефон Миры вибрировал. Пришло сообщение от тёти и дяди: они волновались и спрашивали, когда она вернётся. Мира недовольно вздохнула:
— Опять контроль... Пока была в лейбле, хоть какая-то свобода была. Правда, тоже с запретами и манипуляциями Феликса.
— Ну, теперь ты снова дома под присмотром, — мягко улыбнулся Оливер, поцеловав её в макушку.
— Похоже на то... — усмехнулась она.
— Ладно, уже поздно. Нам пора прощаться, — сказал он, нехотя отстраняясь.
Они напоследок крепко обнялись и поцеловались.
— Я напишу тебе завтра, — пообещал Оливер.
— Буду ждать, — ответила Мира.
Попрощавшись, она уехала. Оливер же, чувствуя лёгкое спокойствие после встречи, вернулся домой. Его настроение заметно улучшилось — в душе появилась тихая надежда.