Запутанная
Прошло несколько дней. Новая реальность Люси не переставала удивлять её своей жесткостью и искусственностью. Она стояла на большой сцене, освещённой холодными световыми приборами, и репетировала своё первое выступление в качестве артистки Феликса Кроу.
Громкая фонограмма её собственного голоса раздавалась из колонок, пока девушка двигалась в такт хореографии. Отточенные движения, поставленные танцорами и хореографами Феликса, были полны женственности и грации, но при этом чужды Люси — не её это было, не органично. Её голос, чистый и искренний, теперь звучал фальшиво на фоне той глянцевой сексуальности, которую требовал от неё продюсер. Образ, навязанный Феликсом, раздражал и душил, но она подчинялась — нехотя, через силу, — будто закованная в чужую кожу.
Когда объявили перерыв, она сняла наушники и потянулась к бутылке воды, но тут же увидела, как к ней приближается сам Феликс. Он улыбался широкой, чуть хищной улыбкой, сложив руки за спиной, будто разглядывал готовую скульптуру.
— Пойдём ко мне, поговорим, — негромко сказал он, — всё равно у тебя есть минут двадцать.
— Мне лучше остаться здесь. Нужно ещё пару раз пройти концовку, — попыталась отказаться Люси.
— Танцоры никуда не денутся. Все подождут. А я просто хочу спокойно поболтать, — и, не спрашивая больше, Феликс направился к выходу из зала, жестом указав ей следовать за ним.
Люси неохотно пошла. Внутри нарастало напряжение.
Они прошли по коридору до его офиса. Там всё было в сдержанном, дорогом стиле: чёрная кожаная мебель, низкий стеклянный столик, на нём — конфеты, глянцевые журналы, бутылка виски и пара хрустальных бокалов. Он сел за массивный стол, расслабленно откинулся в кресле и кивнул на диван:
— Садись.
Люси молча присела, по инерции взяв одну из конфет и развернув её.
— Виски будешь? — спросил он, уже наливая себе.
— Нет. Не пью. Не люблю эту гадость.
— Да брось, — засмеялся Феликс. — Не строй из себя святошу. Все любят расслабиться. Да и это не помои какие-нибудь — настоящий шотландский бриллиант.
— Я сказала — не хочу. Не предлагай больше, — отрезала она, стараясь не сорваться.
— Как хочешь. Потом сама пожалеешь, что не попробовала, — пожал он плечами.
Люси встала, собираясь уйти, но он резко остановил её:
— Я вроде не отпускал. Я просто попросил немного поговорить. По-человечески.
— О чём? Я вроде всё делаю, как ты требуешь. Что тебе ещё нужно от меня?
Она была раздражённой, но пыталась держать лицо спокойным.
— Я хочу рассказать тебе свою историю. Чтобы ты… лучше понимала, кто я. А там уж решай, как к этому относиться.
Он указал на диван. Люси села обратно, не сводя с него настороженного взгляда.
Феликс медленно крутил бокал в руке, глядя, как виски стекают по стенкам.
— С шестнадцати лет я не общаюсь с родителями. У нас были… разные взгляды. Я их не понимал, они — меня. Особенно мою любовь к музыке и шоу-бизнесу. В один момент я просто ушёл и стал жить один. Сам по себе.
Люси слегка обхватила себя руками, словно защищаясь.
— В двадцать лет я встретил девушку. Кэтрин. Умная, красивая, с характером. Мы даже хотели детей. Но я был слишком амбициозен, слишком эгоистичен. Она не выдержала. Ушла. Сказала, что не хочет такого будущего — ни себе, ни ребёнку.
Он усмехнулся и вдруг добавил почти шёпотом:
— Как видишь, я падок на алкоголь. А тогда ещё… были вещества. Запрещённые.
Люси напряглась. Зачем он ей это рассказывает? Манипуляция? Попытка вызвать сочувствие?
— Я не люблю, когда кто-то мешает мне получить то, чего я заслуживаю, — продолжал он ровным тоном. — Так было всегда. В бизнесе, в жизни. И с тобой, Люси, — он поднял взгляд, — я добился тебя. Это тоже успех.
Он подошёл ближе. Люси отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. Она поднялась, попыталась пройти мимо, но он схватил её за руку.
— Почему убегаешь? Я тебе душу излил, а ты вот так?
— Мне жаль, что ты остался непонятым. Но я… я не знаю, как реагировать. Я запуталась. Можно… я уйду?
Она попыталась вырваться. Феликс отпустил руку, и Люси, потеряв равновесие, упала на пол, ударившись о ковёр.
Он тут же присел рядом, провёл ладонью по её щеке:
— Осторожнее надо быть. Могла бы и головой удариться.
Он протянул руку, помог встать. Люси дрожащими пальцами поправила платье и, ничего не сказав, вышла из кабинета быстрым шагом.
Убежав в уборную, Люси плеснула на лицо холодной воды, судорожно вытирая капли с щёк. Она смотрела на своё отражение в зеркале и еле сдерживала слёзы.
— Зачем мне всё это?.. Надо было слушать Дэвида. Просто петь… за деньги. И всё, — прошептала она, глядя в зеркало.
Сзади раздался тихий шаг.
— Люси, ты в порядке?
Девушка резко обернулась — это была Мира. Та держала в руках платок и аккуратно обняла Люси за плечи.
— Извини, я не заметила тебя, — Люси пыталась выдавить улыбку.
— Я слышала, как ты плакала… Что случилось?
— Нет, всё хорошо. Это просто вода. Я умывалась.
Она быстро вытерла лицо и взяла платок из рук Миры.
— Спасибо.
— Если тебе нужно — поговори со мной. Я рядом.
— Спасибо, Мир, — прошептала Люси и обняла её. Затем быстро вышла, возвращаясь к репетиции.
Мира осталась в уборной. Достала телефон и набрала Оливеру.
Мира: «Люси плакала. Что-то произошло у Феликса. Точное не знаю, но что-то не так.»
Ответ пришёл мгновенно.
Оливер: «Хорошо. Феликс допрыгается. Обещаю.»