Контракт
Вечером на кухне царила тишина. Приглушённый свет лампы мягко ложился на деревянный стол, за которым Люси сидела с пустым взглядом, обхватив ладонями чашку. За окном вдруг разразился ливень — хлёсткий, порывистый. Она встала и поставила на плиту молоко: захотелось горячего какао, словно в детстве.
Вдруг хлопнула входная дверь.
С кашлем зашла мама Люси.
— Вот незадача… дождь пошёл, а я зонтик-то и не взяла, — с нервным смешком произнесла промокшая до нитки женщина, едва втащившая себя в коридор.
— Мама?! — Люси в тревоге бросилась к ней, помогая снять мокрую обувь. — Почему ты мне не позвонила? Я бы такси вызвала… Ну что ты, а?
— Да я и не собиралась домой, — прохрипела женщина и закашлялась сильнее. — Принеси воды, пожалуйста…
Люси бросилась за стаканом, сердце билось тревожно.
— Мам, у тебя сегодня ночная смена должна была быть? Ты плохо себя чувствуешь?
— Похоже, моё здоровье совсем сдало, — устало вздохнула мать, села на диван, прикрыла глаза.
Люси присела рядом, не сводя с неё взгляда.
— Мам, скажи честно… давно это продолжается? Ты уже много раз не выходила на смену?
— Ха… — слабая улыбка скользнула по губам женщины. — Скоро вообще, видимо, останусь без работы… с таким-то здоровьем.
Люси смотрела на неё, и в груди сжималось. Её мама всегда боролась с болезнью, как могла. Но теперь всё становилось хуже. У Люси защипало в глазах.
— Почему ты мне не сказала?.. Почему я узнаю об этом только сейчас? Я ужасная дочь, я ушла, я оставила тебя, а ты... ты одна...
— Ну-ка перестань, Люси, — строго перебила мать, поднимаясь и глядя прямо на дочь. — Ты строила свою жизнь.
Добилась многого. Я всегда тобой гордилась. И если ты сейчас начнёшь винить себя — я рассержусь.
Она притянула Люси к себе и крепко обняла. Девушка не могла сдержать слёз.
— Мам, я обещаю, что больше тебя не оставлю. Я найду нормальную работу, буду помогать тебе. Всё будет хорошо. Всё будет, как прежде...
Женщина встревоженно посмотрела на неё:
— Подожди… А как же твоя карьера? Ты ведь теперь звезда. Что-то случилось?
Люси отвела взгляд.
— Сначала — твоё здоровье. Обо всём остальном позже, хорошо?
Она поцеловала мать в щёку и сжала её руку.
Позже, в своей комнате, Люси сидела на кровати, сжав в руках телефон. На экране — имя: Зен. Он снова звонил.
Она даже не подумала ответить. Не хотела слышать его голос.
В голове всё гудело, как после сильного удара — мешанина эмоций, переживаний, вопросов.
Всё внутри было тяжёлым и липким, как вязкий туман.
«Станешь моей артисткой».
Фраза Феликса всплыла, будто нарочно. Как назло.
Её передёрнуло.
Эти слова звучали в голове чужими, будто не с ней это происходило.
Он также не сказал, что с Дэвидом на самом деле.
Лишь коротко обронил, что тот в больнице — и всё. Ни названия, ни причин.
Это повисло в воздухе, как недосказанность, от которой становилось только тревожнее.
Она легла поздно — мысли не отпускали, крутились по кругу, не давая покоя.
Будильник прозвонил в 7:00. Люси тяжело открыла глаза. На экране — новое сообщение. Отправитель неизвестен.
«Дэвид в психушке. Феликс его туда отправил».
— Что?.. — выдохнула она. Сердце забилось быстрее. — В психушке?.. Что он там делает?
Люси вскочила, быстро оделась и, даже не заглянув к матери, вылетела из дома. Внутри всё бурлило. Она не понимала, что происходит, но точно знала — ей нужно поговорить с Феликсом.
В здании компании её встретил
ассистент.Он сразу проводил Люси в кабинет Феликса и закрыл за ней дверь.
Феликс сидел в кресле, расслабленно потягивая вино, уставившись в ноутбук. Но как только увидел Люси, его лицо изменилось — будто он ждал её.
Она подошла к нему и злостно захлопнула крышку ноутбука.
— Объясни. Почему ТЫ поместил Дэвида в психиатрическую клинику? На каком основании? — в голосе Люси звенела ярость.
Феликс медленно встал и прошёл мимо неё к стене с наградами.
— Кто тебе это сказал? — спросил он спокойно.
— Неважно. Отвечай!
Он повернулся к ней, тон остался холодно-уверенным:
— Да. Я поместил его туда. Он стал нестабильным, неуправляемым. Я, как заботливый продюсер, должен был позаботиться о нём.
— Что за бред? — перебила Люси. — Это не забота, это…
— Не перебивай, — спокойно прервал он. — Это плохой тон. Дэвид сам согласился. Он всё время говорил о тебе. Жалеет, хочет всё вернуть... Но в его состоянии... ему только туда.
Люси замолчала. От напряжения дрожали руки.
— Вытащи его. Пожалуйста. Я о нём позабочусь.Просто разорви с ним контракт и всё. Пожалуйста.
Феликс приблизился, изучая её лицо, потом вдруг улыбнулся.
— А ты ведь даже не поняла, что сама пришла ко мне на условиях.
Он прошептал:
— Станешь моей артисткой — и всё решим. У тебя будет больше славы, чем с Зеном. А Дэвид... спокойно окажется дома. Всё по твоей просьбе.
Он подошёл ещё ближе.
— Кстати, Мира очень хочет, чтобы ты была с нами. Говорит, вы можете стать лучшими подругами. Разве ты откажешь?
Люси опустила голову. В груди — ком. Он играл на её чувствах, на слабостях.
«Вот же Дэвид идиот... Сам виноват...» — с досадой подумала она.
Подняла голову и с трудом, но уверенно ответила:
— Хорошо. Я стану твоей артисткой. Но ты поможешь Дэвиду. И полностью освободишь его.
— Считай, что договорились, — Феликс взял её за руку и подвёл к столу с бумагами. — Подпиши. И всё будет по-новому.
Люси взяла ручку. Подписала.
— О Зене — ни слова, — прошептала она. — Я не хочу больше с ним связываться.
— Как скажешь, Люси, — произнёс он, усаживая её на диван и подавая чай.
Теперь ей предстоял новый путь. Только уже не с Зеном. А с Феликсом.