Глава 5. Ривер
237 г.э.ф.
- Ты правда снова меня бросаешь? Так скоро?
Несмотря на хаос в моей голове - мысли неслись с такой скоростью, что казалось, будто я очутился на гонках «Инди 500», - я усмехнулся, увидев обиженную моську моего лучшего друга.
Рено выглядел таким жалким, будто Санта пробрался к нему через дымоход не для того, чтобы оставить подарки, а лишь для того, чтобы лично сообщить, что в этом году он ничего не получит.
Я не был таким уж тупым к эмоциям других, каким меня все считали. Я понимал, почему он так себя чувствует, и не винил его. Но я также знал, что если нам с Силасом не дадут времени разобраться во всем этом дерьме и хоть немного прийти в себя, то этот бешеный заезд в моей голове вмиг обернется огненной катастрофой, которая прихватит с собой всех зевак.
Сеф положил руку на плечо Рено.
- Мы знали, что им потребуется некоторое время на восстановление. Все в порядке, - сказал он ободряюще.
За его спиной я заметил, как Джек, ускоряя шаг, двигался к нам по коридору с прозрачным пластиковым контейнером, доверху набитым папками. За ним следовал Сид, неся второй контейнер, на котором покоился ноутбук. Вся эта кипа документов была хронологией того, что произошло, пока мы были... пеплом. Так что наш «перерыв» будет потрачен еще и на урок истории.
Для Силаса, во всяком случае. Лично меня интересовало только одно: как именно я проберусь в Атлас, чтобы вытащить Киллиана, и какие новые игрушки удастся стянуть по пути, чтобы облегчить задачу.
- Я знаю, - пробормотал Рено, опуская взгляд с меня на пол, словно надеясь найти там слова, которых он не мог подобрать. - Я все понимаю, просто... - Он сглотнул, и я заметил, как задрожала его челюсть. - Просто я очень скучал по вам обоим.
- «По вам обоим»? - переспросил я, изобразив притворную обиду. Решив подбодрить его порцией дополнительной любви, я широко развел руки в стороны, приглашая в объятия. - Ты знал Силаса от силы три дня! А я твой лучший друг с четырех лет. - Рено хрипло усмехнулся, но все же шагнул ко мне, позволяя себя обнять. - Ты должен был скучать по мне в сто раз сильнее, чем по этому придурку.
Он сжал меня так крепко, что я почувствовал, как его дрожащий подбородок упирается мне в шею, а сердце бешено колотится, почти в унисон с моим.
Ничего не изменилось в его запахе, не было никаких тревожных ноток. Сердцебиение ровное, дыхание тоже. Но на всякий случай я прижал его покрепче, специально буквально вдавил в себя, чтобы наши животы прижались друг к другу.
Сквозь плотную одежду сложно было сказать наверняка...
Паранойя по отношению к моему другу казалось такой дикостью, но я ничего не мог с собой поделать, хотя все мои подозрения отошли на второй план, когда его грудь вздрогнула. Тем самым судорожным вздохом, когда пытаешься подавить рыдания или удержаться от того, чтобы не дать эмоциям прорваться наружу.
Я хотел пошутить, рассмешить его и остановить подступающую истерику, но мне стало так жалко моего друга, что я просто сжал его еще крепче. Рено столько раз грустил с тех пор, как нас засосало в этот кошмар. Не только тогда, когда он думал, что я горю в лаборатории Ская и что Киллиан мертв, но и когда Кесслер бросил нас с Киллианом в Чумных Землях.
Рено остался один. Один с гребаным Гарретом, который изнасиловал его и в итоге чуть не убил. Я до сих пор рад, что сожмурил этого гребаного мудака. И для его же блага ему лучше никогда не разжмуриваться.
Рено прошел через ад, на который не подписывался, и, похоже, после того, как мы с Силасом застряли в белом пламени, все стало гораздо хуже. Блядь, ну почему меня так долго не было, причем в самые херовые времена моего лучшего друга? Получается, я втянул его в этой дерьмо и... свалил.
- Малыш, не расклеивайся, - шепнул я ему на ухо. Пришедшие Джек и Сид на время отвлекли на себя внимание остальных, дав нам с Рено хотя бы немного уединения. - Нам с Силасом просто нужно время, чтобы прийти в себя, вспомнить, как ходить, да и вообще... разобраться со всем. А потом мы с тобой снова будем неразлучны. Можешь даже попросить их пришить нас друг к другу.
- Я бы с радостью, - Рено снова шмыгнул носом, а потом шепотом добавил: - Прости, веду себя как ноющая тряпка. Все это время я просто действовал на автомате - четко следовал плану, думал о том, как спасу вас, как расскажу обо всем, что случилось... А сейчас автопилот выключился, и меня немного накрыло.
- Не извиняйся, дурачок, - я продолжал говорить тихо, пока Сид объяснял Силасу, что в какие контейнеры они разложили. - Мы будем здесь, если что. Хорошо?
- Хорошо, малыш, - Рено вылез из наших объятий, смахивая слезы. - Не спешите, правда. Главное, что вы с нами. Теперь все наконец-то начнет меняться. Мы вернем все, что потеряли.
- Еще как, блядь, вернем, - бодрый голос Сефа, разорвавший остатки печали после наших объятий, прозвучал как боевой клич. - Теперь, когда наш король вернулся, нас ничто не остановит.
- Я... я искренне надеюсь на это, - тихо сказал Джек, и эти слова прозвучали с такой глубиной, что парень опустил голову, словно стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.
Раньше Грим казался мне просто молчаливым и мрачным, но годы, проведенные в разбитом городе, среди их разбитой семьи, изменили его. Да и Сеф теперь был не таким, каким я его помнил - изверг-весельчак стал более сдержанным.
Но чего я ожидал? Конечно, все изменились. Стали серьезнее, жестче. Война и выживание их закалили.
Или... я просто хотел верить, что дело именно в этом.
Вот оно, подкрадывается. Я ждал, когда же это случится.
Мои подозрительность и привычка никому не доверять - они столько раз спасали мне жизнь в Серой Пустоши. И вот теперь, когда все вроде бы должно встать на свои места, они снова начали точить меня изнутри.
Новая реальность повисла надо мной, как сеть, набитая острыми лезвиями. А я стою внизу и смотрю вверх, слушая как натянутые веревки угрожающе трещат, готовые порваться в любой момент. Одна часть меня кричала: «Беги!», потому что, когда веревки оборвутся, я окажусь в ловушке. Но другая... Другая твердила ровно и уверенно: «Это не ловушка. Это арсенал, который сберег для меня мой лучший друг».
И я узнаю, какая из них права, только когда сеть разорвется.
Либо Рено и химеры-изгои действительно те, за кого себя выдают, и мы отобьем Скайфолл и вытащим Киллиана...
...либо я оказался в самом центре территории прокси-червей.
'Ну что, Ривер...
Пора, блядь, это выяснить.'
Когда нас с Силасом наконец-то оставили одних в нашей временно общей комнате, между нами осела тяжелая тишина. Я знал, что его грызли те же страхи, что и меня. Но он молчал потому, что не хотел еще больше нагружать меня тревогой? Или просто захлебнулся в потоке информации и все никак не решался перевернуть мусоровоз с плохими новостями, чтобы их не вывалилось еще больше?
Но если мы думали, что молчание поможет разобраться в происходящем, то мы оба были полными идиотами. Во мне оно только разгоняло мысли, заставляя их носиться в голове еще быстрее, разбиваясь на бесформенные комья паранойи, растерянности и случайных всплесков адреналина. Меня так и подмывало вскочить, распахнуть окно, выбраться наружу и найти хоть какую-нибудь машину, которую можно угнать.
Блядь, слишком много вопросов, слишком много путаницы... во всем. И единственным человеком, который мог меня понять, был... Силас.
Я сидел на диване, массируя ноющие ноги, отчаянно пытаясь заставить их работать, чтобы хоть немного походить туда-сюда и разрядить напряжение. Но если я открыто показывал свое беспокойство, то Силас держал его внутри. Он читал кипу бумаг с усталым, но сосредоточенным видом, его глаза быстро пробегали строчку за строчкой. За все это время мы обменялись лишь одной репликой - когда он предложил мне чай, но я был слишком взвинчен, чтобы спокойно сидеть и попивать чаек.
Киллиан реально теперь Прокси? Хотя какая разница? Я все равно должен его найти. Это единственная вещь, в которой я после своего пробуждения в дивном новом мире уверен на сто процентов.
Но что так не дает мне покоя? Что вызывает эти резкие всплески паники, порывы бежать, несмотря на немощные ноги?..
- Силас?
- Да, любимый? - отозвался король. Он вздохнул, отложил скрепленную пачку документов и провел рукой по лицу.
Я медленно оглядел комнату, в которой нас разместили. В дальнем конце стояли две кровати, отделенные ширмой для уединения, рядом - комоды и прикроватные тумбочки. В той части, где мы находились, была небольшая, но уютная гостиная и обеденный стол. Цветовая гамма - голубой и светло-зеленый, все аккуратно, чисто... Готов поспорить, полотенца пахли цветочками.
Силас внимательно смотрел на меня, а я, сам того не замечая, тупо таращился в ответ. И только когда в тишине отчетливо зазвучал монотонный гул холодильника, я понял, что мои инстинкты химеры и пустынника уже давно сканируют помещение, ища камеры и прослушку.
Сердце отказывалось идти по этому пути. В груди еще жила привязанность, чувство вины за одно только подозрение - ведь Рено был так искренне счастлив нас видеть. Будто бы сомневаться в нем значило предать его. Но инстинкты плевать хотели на сердце. Они уже начали делать свою работу, проверяя, насколько здесь безопасно.
И были уверены, что тему, которую я собирался поднять, стоило обсудить тихо.
- Как думаешь... - я осекся, еще раз медленно обведя комнату взглядом, потом поднялся, опираясь на спинку дивана, и, с трудом передвигая ноги, проковылял к Силасу.
На столе рядом с ним лежал текстовый маркер. Я сел напротив, взял маркер, перевернул один из листов бумаги и быстро написал:
Думаешь они прокси?
Силас уставился на мой корявый почерк, затем взял ручку и... изящным завитком поставил запятую после слова «думаешь».
- Тут нужна запятая, потому что это сложноподчиненное предложение с пропущенным союзом «что», который разделяет главное и придаточное предложения, - негромко пояснил он, постукивая кончиком ручки по исправлению.
Я метнул в него сердитый взгляд, но он, не дождавшись от меня возражений, просто отложил ручку на стол.
Мы молчали. Я смотрел на короля. Он смотрел на бумагу. И комната вокруг нас наполнилась звуками.
Жужжал мини-холодильник в углу, тихо, почти неразличимо пищал выключенный, но подключенный к электричеству телевизор... и громко, отчетливо бились два сердца.
Я не уловил ни малейшего звука от скрытой электроники, но когда Силас поднял взгляд от бумаги и посмотрел мне прямо в глаза, он медленно покачал головой и приложил палец к губам. Затем он написал:
Шума от камер или записывающих устройств нет, но технологии шагнули вперед. Иди за мной. Душ заглушит звук.
Силас поднялся со стула, опираясь на один из костылей, которые нам оставили.
- Не могу сосредоточиться в таком состоянии. Чувствую запах гари и пепла на себе, - сказал он. - Пойду приму душ. Останешься снаружи сторожить или присоединишься?
Я никогда не был хорошим актером, но если нас подслушивали, мой ответ прозвучал убедительно:
- Только без фокусов.
- Даже не подумаю.
Я подхватил вторую пару костылей и последовал за ним в тесную, крошечную ванную. Здесь едва помещались душ, унитаз и раковина - все буквально прилеплено друг к другу. Впрочем, логично, если учесть, что раньше в этом месте растили сенгильчиков - наверняка тут была дюжина таких же крошечных комнат.
Костыли пришлось оставить за дверью. Силас захлопнул ее, запер на замок, а затем открыл кран в душе. До этого момента я и не осознавал, насколько громким может быть шум льющейся воды. Я закрыл крышку на унитазе и сел сверху.
Опираясь на раковину, король приподнялся на ноги... а потом, к моему глубочайшему неудовольствию, плюхнулся прямо ко мне на колени. Я понимаю, места тут мало, но, блядь...
И вот, под шум воды, что надежно заглушал наши голоса, он наклонился ко мне и заговорил едва слышным шепотом:
- Я не думаю, что они проксированы. Они ведут себя так, как мои дети, а девять лет - слишком много, чтобы прокси-черви не изменили характер носителя. К тому же, за эти годы они могли разработать способы защиты от червей, так что вполне вероятно, что никто в этой крепости не попал под их влияние.
Прежде чем я успел спросить, какого хрена мы тогда делаем в ванной с включенным душем и обязательно ли ему при этом сидеть у меня на коленях, Силас продолжил:
- Но я не стану рисковать, полагаясь только на предположения. Девять лет - это девять лет. Судя по игрушечному Илишу, технологии шагнули далеко вперед. Пока мы не разберемся во всем до конца, мы должны доверять только друг другу.
Я кивнул и спросил:
- Будем делать вид, что доверяем, или прямо скажем, что нет? Может, позовем Рено и попросим сделать для нас рентген? Или кого-то послабее... Например, одного из детей.
Силас на мгновение замер, обдумывая мое предложение.
- Дети смертны, значит, они не могут быть заражены, - произнес он. - Или могут? Один прион способен проделать работу десятка прокси-червей, а смертный может выжить с одним червем. С другой стороны, позволили бы паразиты детям оставаться незараженными? Нам сказали, что в Атласе есть несколько незараженных «диких» детей, а Прокси-Илиш относится к ним, как к домашним зверушкам.
- Попахивает пиздежом, - пробормотал я.
- Согласен, - ответил Силас. - Но после всего, что произошло, мы не знаем, как теперь пахнет пиздеж. Я очень, очень сильно хочу им доверять, но я... запутался. Мне страшно. - Он замолчал, и в его взгляде появилось что-то далекое, потерянное. - Я уснул в мире, который веками возводил по кирпичику... а проснулся среди холодных пепелищ второго Фоллокоста. Неизвестный мне архитектор возвел новый мир над этим прахом. Они все еще называют меня королем, но чего? Я вновь король пепла и тлена?
И что я, блядь, должен на это ответить? Что-то возвышенное и поэтичное? Единственная поэзия, которую я знал, была написана на обертках от жвачки и стенах общественных туалетов.
Силас взглянул на меня и печально усмехнулся.
- Прости, любимый, - сказал он. - Когда я слишком глубоко ухожу в свои мысли... то начинаю говорить немного витиевато и поэтично. В этом виноват Сангвин. Он был поэтом, но даже не подозревал об этом.
Король выжидательно смотрел на меня, надеясь, что я хотя бы улыбнусь его глупой рифме, словно трехлетка. Но я лишь молча уставился на него, прежде чем произнести бесстрастно:
- Розы красные, задушенные младенцы - синие. Гореть с тобой в белом пламени - нет ничего депрессивнее.
Тупой идиот рассмеялся, а потом легонько стукнулся лбом о мой. После второго такого движения я услышал тихий всхлип, а затем почувствовал, как его плечи мелко задрожали. Ну вот, наступил момент для проявления второго таланта Короля Мертвого Мира: сольного представления под названием «Плачущий король».
Однако, несмотря на саркастичные мысли, сам я чувствовал себя не лучше. Честно говоря... мне тоже хотелось немного поныть или разнести все вокруг. Я еще не определился. Единственное, что удерживало меня от этого, - опиаты, шок и нежелание выглядеть слабаком перед Силасом.
Так что, несмотря на то, что я метал в него язвительные издевки, как ребенок - камни в окна заброшенного дома, я молча положил руку ему на плечо, позволяя прижаться ко мне, пока его лоб не оперся о мою щеку. И вот я снова держу его в своих руках, слушаю, как он плачет, и где-то в глубине души уже понимаю, что мне рано или поздно придется разбираться с этим клубком сложных эмоций, чтобы выяснить, какого хрена мне вообще нормально вот так сидеть и держать его.
Но это будет проблемой Будущего Ривера. Будущий Ривер разберется, когда его голова станет ясной, когда он будет в безопасности, когда Киллиан будет целым и невредимым, без всяких там прокси-червей. А сейчас здесь Ривер в режиме выживания. А он действует инстинктивно, без размышлений - и на том конец.
Я дал Силасу выплакаться. Просто несколько минут похлопывал его по плечу, не произнося ни пустых утешений, ни дежурных фраз вроде «Все будет хорошо» - потому что, блядь, мы не знали, будет ли оно хорошо. Он, по крайней мере, не рыдал белугой, так что я просто позволил ему выплеснуться, чтобы немного потушить боль, а когда он начал успокаиваться, молча протянул ему рулон туалетной бумаги.
Силас высморкался, промокнул глаза, шумно вдохнул и слегка дрожащим голосом пробормотал:
- У меня есть... кое-какой план.
- Да ладно?
Ну, хотя бы от его слез будет какая-то польза. Потому что я за это время успел лишь загнать себя в ментальный лабиринт, в котором то рвался отсюда сломя голову, чтобы найти Киллиана, пусть даже зараженного, то заставлял себя придумать хоть какой-то план, чтобы самому не превратиться в марионетку червей.
Силас кивнул, медленно моргая покрасневшими и припухшими веками.
- Не самый гениальный... просто то, что, как мне кажется, нам следует сделать. - Он все еще сжимал скомканный клочок туалетной бумаги, но вытер нос рукавом. - Они еще многое должны нам рассказать, да и я еще многого не прочитал. Если я ошибаюсь и наша семья все-таки заражена, то пока они не проявили агрессии. Думаю, нам стоит остаться здесь и подождать, узнавая как можно больше, а при первом удобном случае заставить Рено и моих химер сделать рентген.
Действительно, не самый гениальный план.
- А что, если они типа... сломали все рентгеновские аппараты? - скептически спросил я.
Силас бросил на меня взгляд, эквивалентный пожатию плечами.
- Убьем их и препарируем, пока не убедимся, что в их телах не прячутся гребаные черви.
Честно говоря, от человека, который в одиночку перестроил мир, я ожидал чего-то более... гениального. Но, с другой стороны, я ведь клон его и Ская, а большинство моих гениальных идей сводилось к двум пунктам:
Шаг 1: Перестрелять всех.
Шаг 2: Наркотики.
Но была одна мысль, которая не давала мне покоя.
- Если они заражены, что мешает Рено и остальным проксировать нас? - спросил я. - Может, они просто хотели увести нас подальше от Илиша, а теперь, когда мы одни, поджидают удобного момента, чтобы влезть в мозг?
Силас начал качать головой еще до того, как я договорил.
- Нет, любовь моя, ты же их слышал. Эти прокси-черви, похоже, с трудом подчиняют себе бессмертнорожденных. Им тяжело заставить нас генерировать или поглощать радиацию по их приказу. Если наша семья заражена, значит, этот процесс они еще не освоили. Иначе они бы не просили нас очистить Скайфолл. Они бы не радовались так, что наше появление может изменить ход событий. - Произнеся это вслух, он окончательно утвердился в своей мысли и кивнул. - Мои дети, проксированные они или нет, сказали, что им нужна наша помощь. Даже если случилось самое худшее и в них прокси-черви, пока они не подозревают, что мы что-то знаем, мы в безопасности.
Я неохотно признал, что он, вероятно, прав. Хотя... я был под контролем прокси-червей, когда выпустил ту радиацию, которая теперь полыхает белым пламенем. Но тогда я был в таком состоянии, что сам хотел разрушения. Похоже, с Гейджем происходило то же самое - проксированным он выпускал радиацию только в моменты экстремального стресса. Так что к нам бы не относились как к вазам хрустальным и не просили очистить Скайфолл. Скорее наоборот - заставили бы разнести все к херам.
Силас потянулся к душевой и повернул кран. Горячая вода с шипением начала заполнять пространство облаками пара.
- Нам действительно нужен душ, - задумчиво проговорил он. - Даже если мы только что воскресли, наши тела месяцами лежали в той пыльной, грязной развалине. Правда, придется мыться, стоя на коленях.
У меня на языке крутилась пошлая шутка на этот счет, но, поскольку Силас стягивал рубашку, все еще сидя у меня на коленях, я не стал его искушать. Не то чтобы мы могли сделать что-то подобное. Но даже если бы я ебнулся настолько, что захотел этого с ним, не представляю, как два почти парализованных парня могут заниматься сексом и не выглядеть при этом жалко и нелепо.
Когда он начал расстегивать ремень, я недовольно буркнул, и Силас, усмехнувшись, наконец-то встал с моих колен и начал стягивать штаны. Я обломал его и оставил принимать душ без зрителей. Пока он мылся, я изучил содержимое мини-холодильника и с радостью обнаружил там банку Хиколы. Блядь, ну до чего же тупое название. Открыв банку, я сделал несколько глотков, лениво откинувшись в кресле и уставившись в единственное окно в комнате.
За ним простирались грядки, аккуратные и ухоженные, а чуть дальше паслись... коровы? Да, вроде бы коровы. Не те огромные, тучные босены, которых мы разводили в Арасе, а настоящие - белые с черными пятнами, словно с картинки из детских книжек. Мне захотелось их погладить.
В загоне для коров стоял парень, похожий на сенгила, поддевал вилами сено из тюка и разбрасывая его для животных. В овощных рядах другой чувак поливал кусты помидоров, усыпанные таким количеством плодов, что они больше напоминали какие-то жуткие опухоли. Чуть дальше виднелись грядки с клубникой.
Мне хотелось опустить стекло, чтобы получше рассмотреть сад. Единственный раз, когда я видел что-то подобное, это когда мы с Киллианом ездили в Мелхай и гостили у так называемых Кровавых Воронов. Хотя подобное великолепие больше производило впечатление, раскинувшись в Серой Пустоши, а не в последнем живом городе. У них же тут под сельхоздерьмо отводились целые небоскребы.
Отводились - ключевое слово. Теперь это всего лишь мертвые здания, заколоченные, поглощенные тьмой, ничем не отличающееся от миллионов других руин по всему миру.
Добро пожаловать в Серую Пустошь, тупые скайфольцы.
Я стоял на коленях под слабым потоком воды, словно молясь водопроводному крану, и размышлял о новой реальности городских снобов. Думая о том, что случилось с населением Скайфолла и как они теперь, по сути, превратились в обычных пустынников, я чувствовал... злорадство. Все выходцы из Скайфолла, кого я встречал в Арасе, были конченными мудаками. Взять хотя бы Мерсера Картера, да любого из гребаный переписчиков населения. Даже легионеры, включая тех, что похитили Киллиана, и торговцы Декко - все они задирали носы и считали себя лучше нас.
Поэтому я не чувствовал ни капли сочувствия к избалованным скайфольцам. Пока не вышел, прихрамывая, из ванной и не увидел Силаса снова тихо плачущим за обеденным столом. Мне вдруг стало жалко его.
Я сел рядом и наклонился, заглядывая в бумаги, которые он читал. Первое, что бросилось в глаза, - бесчисленные пометки маркером. Листы были настолько густо исчерканы желтым, что даже пальцы Силаса покрывали пятна, будто король подхватил давно изжитую современной медициной желтуху.
- Маркер кончился? - спросил я. - Глупо из-за этого рыдать. Возьми черный.
Силас тихо хмыкнул сквозь всхлип и вытер нос тыльной стороной ладони.
- Я просто... читаю отчеты, которые Илиш писал в первые годы строительства... этого нового города, - голос его дрожал, и, когда он попытался продолжить, сорвался в высокий, сдавленный звук, а слезы хлынули сильнее.
Король судорожно вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и, наконец, выдавил:
- Я... я так запутался в своих чувствах к Илишу, - всхлип. - Я в ярости от того, что он натворил. Злюсь на его ложь, на предательство... но, читая эти отчеты о создании Атласа, я вижу, что он использовал наши со Скаем и Перишем заметки и идеи. Он читал книгу Ская о том, как построить утопию. Он прошел через многое из того, через что прошел я, создавая Скайфолл. Возможно... возможно, это его изменило.
Силас замолчал, словно переваривая собственные слова. Затем выдохнул и прошептал:
- Прощу ли я его когда-нибудь? Я... не знаю. Но... мне просто хочется снова его обнять.
Пока он говорил, мое лицо менялось: сначала нейтральное, потом бесстрастное, потом хмурое.
'Не говори этого, Ривер.
Ты же держался молодцом.
Посмотри, каким терпеливым ты был!
Не облажайся, открыв свой гребаный рот.
Ничего хорошего из этого не выйдет...'
- Ты же не забыл, что Илиш хотел тебя убить? - выдал я прежде, чем успел себя остановить. - Что он годами, десятилетиями тайно вставлял тебе палки в колеса, ненавидел тебя, планировал твою смерть? И что вот этот чел, - я указал большим пальцем на себя, - был создан специально, чтобы стать твоим убийцей?
Силас открыл глаза и посмотрел на меня, словно я только что со всего размаху ударил его в живот.
Я уставился на него в ответ. Возможно, стоило добавить что-то, ну, ободряющее, но мой дебильный рот никогда не стремился вытаскивать меня из дерьма, он был создан лишь для того, чтобы в него затащить. И вот очередное доказательство - глядя в опустошенные глаза Силаса, я не придумал ничего лучше, чем продолжать пялиться на него... как полный идиот.
Король разрыдался с новой силой. Я неловко похлопал его по плечу, одновременно задаваясь вопросом, зачем я вообще говорю такие мерзкие вещи, когда только что сам же ощущал к нему сочувствие?
Или же я не настолько уж и туп в социальных вопросах, как привык о себе думать? Может, где-то глубоко внутри, несмотря на сочувствие, во мне все еще копошился целый рой обид, и раз я не могу выплеснуть эмоции в пытках и убийствах, то просто выбирал пассивную агрессию?
Я похлопал Силаса по плечу и сказал:
- Ну все, перестань реветь. Слезами делу не поможешь. Только если они могут разъесть червей, как кислота, - я склонил голову набок и насмешливо-ласково спросил: - Твои слезы могут убивать прокси-червей? Потому что это было бы чертовски полезно.
О, победа. Я выжал из него слабый смешок, а потом, когда он взглянул на меня и увидел на моем лице идиотскую, ожидающую ухмылку, - еще и улыбку.
Но затем его улыбка смягчилась, и я понял, что сейчас Силас выдаст какую-нибудь слащавую чушь.
Ну да. Так и оказалось. Король Сантиментов тихо сказал:
- Ривер, ты - засранец, но я рад, что мы в этом вместе. Честно говоря, даже не знаю, что бы делал, если бы остался один, - он вздохнул и перевел взгляд на бумаги, испещренные желтыми линиями. - У меня есть вопросы к Рено и мальчикам. Хочу... расспросить их по отдельности. Но, думаю, сначала приму парочку тех опиатов, что тебе дали. Ты кажешься таким спокойным, еще и шутишь. Хочу того же, что ты принял.
Я усмехнулся и, видя, как Силас поднимается со стула, подал ему костыль, взяв один и для себя.
- Ну, возможно, дело в этом, - ответил я. - Давай я включу телек, найдем что-нибудь посмотреть на часок и хотя бы ненадолго забудем, что мы на девять лет в будущем. Как тебе?
Силас мельком взглянул на выключенный экран и кивнул.
Но внезапно... его измученное, полное страдания лицо изменилось.
Я видел, как оно словно растворяется, как боль в его глазах уступает место другой эмоции - странной, не сочетающейся с заплаканными, опухшими чертами лица. Король по-прежнему сопел, открыв рот, не в состоянии дышать через заложенный нос, но вместо слез в его взгляде теперь читались настороженность, любопытство и еще что-то третье... Что-то зыбкое, как ртуть. Как будто в этот момент он существовал в двух состояниях одновременно - и устойчивый, и разрушающийся, и спокойный, и радиоактивный. Не король, а Кот Шредингера, ей-богу.
- Что такое?.. - медленно спросил я.
Силас подошел к телевизору, провел ладонью по его верхней панели, затем потер пальцы, словно проверяя, есть ли пыль. Опустил взгляд, осмотрел стопки ДВД-дисков, а затем с усилием опустился на колени и распластался на полу, заглядывая под стеклянную полку, где спутанным клубком лежали провода.
- Они убрали кабельный ресивер, - сказал он, вставая на колени и опираясь на костыль. - И этот телевизор явно хранился где-то на складе. Он весь в пыли. Эту комнату подготовили специально для нас. Они не хотят, чтобы мы смотрели кабельное.
Я прислонился коленом к кофейному столику, помогая ему подняться.
- Но зачем? - нахмурился я. - Они че, боятся, что от повторов «Все любят Рэймонда» у нас разложатся мозги?
Когда Силас посмотрел на меня, как на последнего идиота, до меня дошло.
Блядь. Новости. Они не хотят, чтобы мы смотрели новости Атласа.
- Ага, - кивнул Силас, считав озарение у меня с лица. - Медленно соображаешь, amor.
- Ой, заткнись, Шерлок.
Силас не обратил внимания на мое ворчание, подошел к окну и попробовал его открыть. Оно не поддалось, и мой пульс взлетел до небес. Только потом, увидев, как он устало показывает мне жестом подойти, я осознал, что проблема не в окне. Просто король все еще чертовски слаб.
Наши тела по-прежнему бесполезны. Хоть я уже чувствовал, как сила понемногу возвращается в ноги, мышцы горели, словно их вымочили в кислоте.
Какая бы херня не происходила у нас под носом, наша единственная защита - это мозги бессмертного Силаса и наша способность генерировать радиацию. Великолепно, конечно. Только вот вряд ли Силас сможет одной силой мысли остановить целую армию, засевшую на укрепленной базе. А если я попытаюсь решить проблему радикально, превратив всех в пепел, он потом до конца наших бесконечных дней будет выносить мне мозг за убийство его детей.
Ну, подумаешь. Их ведь всегда можно заменить. Уже заменили - заменят еще раз.
Я помог Силасу открыть окно, и «семья Рено» заработала одно очко в свою пользу: рама поддалась, и створка беспрепятственно распахнулась. До земли было всего-то метра полтора, а под окном раскинулась клумба с цветами. Если бы нам вдруг пришлось бежать, мы могли бы укрыться в кукурузном поле, напоминающем кадры из «Детей кукурузы», или забраться в сарай к коровам.
Но Силас вовсе не планировал побег. Как только он убедился, что окно открыто достаточно широко, он начал через него лезть.
- Я стащу кабельную приставку из соседней комнаты, - прошептал он. - Жди здесь.
- А куда, по-твоему, я могу деться? - прошипел я в ответ.
Я выглянул вниз. Под окном был узкий карниз, и, кажется, Силас мог по нему передвигаться. Вопрос лишь в том, согласятся ли с этим его ноги.
И еще...
Когда Силас уже спрыгнул на карниз и перестал загораживать мне обзор, я снова осмотрел двор, пытаясь найти тех сенгилов, что копошились тут раньше. Парня из огорода уже не было, а вот тот, что возился в сарае, теперь сгонял навоз в ведро. Видимо, он из тех бракованных сенгилов, что выросли натуралами.
Ладно. На кого бы там у него ни стояло, сейчас он в нашу сторону не смотрел, а чтобы сделать Силаса менее заметным, я задернул шторы, скрывая свет из комнаты.
- Вот блядь... - выдохнул Силас. Послышался тихий стук. Видимо, он пытался открыть окно соседней комнаты. Как он планировал это сделать, когда мне пришлось помогать ему с нашим, оставалось только догадываться.
- Как ты там, мякушка? - спросил я, перегнувшись через подоконник. Силас в ответ сосредоточенно надувал щеку и пыхтел, упираясь в раму плечом. Выглядел он при этом абсолютно комично.
- Все под контролем! - зашипел он и, напрягшись, снова навалился на окно. - Оно открывае...
Створка резко откинулась, и Силас исчез из моего поля зрения. Я резко сжал губы, чтобы не заржать, но в итоге издал странный звук - смесь гусиного гогота и задушенного хрипа.
- Заткнись! - донеслось приглушенное откуда-то сбоку. Потом - глухой удар в стену.
Я фыркнул и пнул стену в ответ.
Пока Силас обчищал комнату наших «доброжелательных» соседей, я уселся на диван и стал ждать.
Ждать не только его возвращения, но и того момента, когда в комнату вломится Рено, Джек или кто-то еще с криком: «Какого хрена вы тут устроили?!» Или, может, сработает сигнализация. Хотя стоп... это же будущее. Возможно, через пару секунд с орбиты бахнет лазерный спутник и испепелит Силаса на месте. Одна секунда - и он пшшшшш... пыль.
Примерно как произошло с нами девять лет назад. Только тогда для этого не понадобились технологии будущего. Хотя надо признать, смертельный лазерный луч из космоса был бы куда круче.
Теперь, когда Силас обратил на это внимание, я осмотрел комнату внимательнее, пытаясь понять, есть ли здесь хоть что-то новое. Она была обставлена, как номер в дорогом отеле - но не в каком-нибудь захолустье, а скорее как в кино... или в Скайфолле. Совсем не те жалкие лачуги, что мы видели в Арасе. Телефона тут не было, как и другой электроники, если не считать телевизора и ДВД-плеера.
- Ривер... помоги мне залезть, - раздался приглушенный голос Силаса.
Шторы, которыми я занавесил окно, дрогнули, и в щель протянулась рука, размахивая из стороны в сторону. Я со стоном поднялся на ноги, отдернул штору - и тут же замер.
- Что это у тебя? - выдохнул я.
Силас присел на подоконник, держа в другой руке что-то плоское, как блин, в полсантиметра толщиной.
- Без понятия. Думаю, компьютер, - ответил он и протянул руку, явно надеясь, что я помогу ему спуститься. Вместо этого я потянулся за загадочной штукой. Силас мгновенно отдернул руку и посмотрел на меня с укором. Я закатил глаза, но все же поддержал его, когда он спрыгнул с подоконника на ковер. И даже поймал, когда у него подкосились ноги, чтобы он ненароком не разбил себе лицо.
Исключительно чтобы король не угробил новую технику.
Мы уселись на диван, Силас зажал в руках загадочный гаджет, и мы оба уставились на него. Экран светился белым текстом на черном фоне - судя по всему, какая-то глава из учебника. Вероятно, эта вещь какого-то школьника. Никаких кнопок не было, и я понятия не имел, как это вообще управляется.
- Ну, теперь все сходится, - пробормотал Силас, проведя пальцем по причудливому логотипу внизу экрана. Там было написано «Этос». - Этос Роботикс... все как они говорили. Это творение Фокса.
- Фокса? - переспросил я. - Кажется, его упоминали. Он... полуночник?
Силас кивнул.
- Фокс всегда был одержим электроникой и машинами. Совершенно не похож на остальных. Возможно, он был первым полуночником... я не уверен. Единственное, что я могу сказать наверняка, - когда я встретил его впервые, он уже достиг своего физического возраста. Мне показалось, что ему тогда было около тридцати.
Я склонил голову набок, пытаясь понять, где у этой штуки хоть какие-то кнопки. Плоский ноутбук? Плоскобук? Ладно, пока пусть будет «плоскобук», пока мне не скажут иначе.
Силас продолжил:
- Фокс и Илиш дружили, когда Фокс жил в Скайфолле. Я тогда подумал, что они либо станут закадычными друзьями, либо смертельными врагами, - он на секунду замолчал, а затем добавил, почти с тоской: - Я был рад, что у Илиша появился друг. Интересно, как он отреагировал, когда узнал, что Фокс - полуночник? И еще больше интересно - кто еще из полуночников и бессмертных приехал в Скайфолл и знает ли моя семья о них? - Силас вдохнул. - Моим самым страшным кошмаром было, что они нас найдут. А теперь, похоже, большинство из них уже давно живут здесь.
- Ничего себе, - сказал я.
Силас медленно кивал.
- Отвратительное время для их возвращения, особенно учитывая, что двое из них и стали искрой, разжегшей этот хаос, - тихо сказал он. - Действительно, ничего себе.
- Да нет, - протянул я, нащупывая на плоскобуке крошечную кнопку. - Я имел в виду: «ничего себе, не могу поверить, что ты думаешь, будто мне не похуй».
Силас покосился на меня, сморщив носик. Когда наши взгляды встретились, я ухмыльнулся.
- Ну похуй, так похуй, - пробормотал он, шлепнув меня по руке, когда я попытался нажать на кнопку. - Не трогай, вдруг выключишь. Думаю, этот гаджет управляется голосом. Фокс обожал изобретать вещи, которые облегчали ему жизнь, а голосовое управление он изобрел уже давным-давно.
Затем король громко и четко произнес:
- Перейти на рабочий стол.
Ничего не произошло. На экране по-прежнему оставался учебник. Кстати, назывался он «Основы выживания в Фоллокосте». Интересно, какую чушь там нагородили? Может, мне стоит стать новым преподавателем и научить этих ублюдков реальному выживанию? А нет, лучше научить их неправильно, а потом преспокойно охотиться на них, когда понадобится мясо.
- Кому ты принадлежишь? - отчеканил каждое слово Силас. - Перейти на рабочий стол.
Я снова потянулся к верхней кнопке, и на этот раз Силас ударил меня своими, мать его, палпатиновскими способностями. Я резко отдернул руку, стиснув зубы от боли. Еще немного - и я бы задушил этого короля, занял его место и правил миром. Но прежде чем я успел реализовать свой гениальный план, боковая часть моей ладони и мизинец случайно задели экран. И что-то произошло.
- Да ну нахрен... - выдохнул я с благоговейным трепетом.
Шарлатанский учебник скрылся, а вместо него появилась фотография какого-то тощего мальчика-твинка, прижимавшего к лицу кошку.
- Он управляется касанием! - воскликнул я.
Фото перекрывали иконки, папки и куча странных значков, значением которых меня пока не осенило, - это рабочий стол. Некоторые значки были очевидны: ярлыки для игр, школьных заданий, фотографий. Одно из изображений привлекло мое внимание. Оно выглядело, как логотип телевизора - выполненный в той простой угловатой манере, которой любят пользоваться крупные компании. Не знаю, как это называется.
- Минимализм, - объяснил Силас, когда я спросил его. Он прищурился, разглядывая иконку. - Видишь, завиток в центре экрана сделан в форме буквы «Д». Думаю, теперь так называется местный кабельный провайдер. Илиш, наверное, невероятно доволен, что наконец-то стер отовсюду имя Ская.
- Давно пора, - хмыкнул я, кивая на иконку. - Как думаешь, это включит телек? Прям как настоящий, без всех этих гребаных проводов?
Я и так был поражен тем, что в Скайфолле можно было смотреть прямой эфир по телевизору. Но сама мысль о том, что теперь у меня в руках целый мир развлечений в этом крошечном чуде технологий, просто взрывала мне мозг. Представляете, куда бы ты ни пошел в Серой Пустоши, всегда можешь прихватить с собой телевизор! Надеюсь, их делают больших размеров.
- Полагаю, сейчас и узнаем... - Силас медленно втянул воздух, явно пытаясь скрыть волнение, и нажал на иконку.
Экран мигнул, сменившись черным фоном с плавно вращающейся голубой спиралью. Что-то грузилось. Через несколько секунд по экрану пролетела яркая голубая искорка, формируя тот самый логотип телевизора с буквой «Д» в центре.
- Охренеть, какая четкая картинка! - воскликнул я. - Посмотри, насколько этот синий синий.
Под логотипом высветилось название строгим синим шрифтом: КЕЙТЕХ.
- Кейтех? - прочитал я вслух. - Это типа... от кей-мера? Надеюсь, Илиш не переименовал колу в кей-колу, а то я еще хиколу не пережил.
Силас покачал головой.
- Скорее, это попытка совместить лучшее из двух миров, - задумчиво сказал он. - Фокс... Его фамилия Кейтель.
Я не успел ответить.
Яркий свет и взрыв звука обрушились на нас так резко, что мы оба дернулись от неожиданности. Через мгновение наши рты синхронно приоткрылись, когда на экране запустилась реклама. Настоящая, блядь, живая реклама. В таком потрясающем качестве, что мне казалось, будто я могу просто протянуть руку и схватить этого чувака, который что-то пытался нам продать.
- Да чтоб меня... - выдохнул я, совершенно ошеломленный. - Блядь, это же... Это же идеальная картинка! Я вижу все. Как это вообще...
- Тсс! - прошипел Силас, и, уловив, что именно говорил парень из рекламы, я, блядь, замолчал.
- ...но, знаете, осторожность никогда не бывает лишней, - говорил чувак в строгом костюме, хлопнув в ладони. За его спиной виднелась уютная кухонька, где двое мужчин и маленькая девочка готовили еду. - Всего десять долларов в месяц, и ваша семья будет защищена от худшего. Владеете собственным домом? Мы предлагаем широкий спектр скидок на дома с защитой от прокси-червей и поможем вам воспользоваться всеми льготами, предоставляемыми Короной. Состоите на службе в Легионе?
Парень резко развернулся, и картинка сменилась. Теперь он стоял посреди Серой Пустоши. Позади него возвышался... Блядь, Кардинал-холл? Только теперь этот бастион был раздувшимся до невообразимых размеров монстром.
- В случае вашей недееспособности в результате нападения проксированных ваша семья получит компенсацию до двадцати тысяч долларов.
Как только экран сменился и вместо чувака в костюме появились Аполлон и Артемис, я услышал резкий вздох Силаса. Эти близнецы были словно идеальным сочетанием его и Илиша, не только внешне, но, по слухам, и по характеру. Но вот что по-настоящему выбивало из колеи - они не изменились вообще, буквально ни на день не постарели. Как будто время для них просто остановилось.
Пока близнецы с улыбками рассказывали, что Совет Короны одобрил эту страховку, Силас смотрел на них с таким выражением, будто видел перед собой новорожденных котят.
- Они поменяли прически, - пробормотал он со слащавыми нотками умиления в голосе. - Интересно, они теперь вместе? Не представляю, чтобы Джиро мог прожить так долго... О, я надеюсь, что да. Они хорошо выглядят. Счастливы. Они же счастливы, правда?
Я приподнял бровь.
- Они продают гребаную страховку, как они могут быть счастливы?
- Но они же выглядят счастливыми, правда?
Силас смотрел на меня так, словно я был способен дать ему утешительный ответ.
Будто он знал меня первый день.
- Если Рено и химеры говорили правду... - протянул я, наблюдая за ним, - они проксифицированы, чувак. Если они выглядят такими счастливыми, это плохой знак. Это значит, что Изгои были правы. Значит, Прокси-Илиш и банда червей одурачили весь Атлас. И, если уж на то пошло, их тайный план захвата мира через страховую аферу тоже, похоже, преуспел.
Силас не ответил. Вероятно, потому что в этот момент на экране появился маленький светловолосый мальчишка, который со всех ног бежал к близнецам. Артемис - тот, у которого волосы были слегка волнистыми, - улыбнулся и широко распахнул руки, позволяя мальчику в них нырнуть. Аполлон лишь наблюдал за этим, одарив камеру фирменной улыбкой телеведущего, а затем вновь повернулся к зрителям.
- Королевская семья стремится обеспечить безопасность Атласа, и один из способов помочь в этом - оформить «Эгиду Короны».
Второй брат кивнул и тоже натянул неестественную звездную улыбку.
- Как только наша семья воссоединится, а прокси-черви будут уничтожены, мы восстановим Скайфолл - наш дом, - произнес Артемис, слегка похлопывая мальчика по плечу. - А пока мы будем делать то, что у нас получается лучше всего...
Камера медленно приблизилась к ребенку, лет трех-четырех на вид. Тот с широкой улыбкой глянул в объектив и, словно репетируя заранее выученные слова, воскликнул:
- Надирать задницы!
И тут же на экране всплыло название «Эгида Короны» и номер телефона, а затем картинка сменилась, показывая знакомый кружок загрузки, крутящийся вокруг букв «СЛТВ».
У меня в голове что-то щелкнуло. Этот светловолосый паренек... Он показался мне знакомым. Хотя это не удивительно, учитывая, что они все родственники. Большинство химер имели схожие черты лица. Например, у «серебряных близнецов» форма лица Илиша, но глаза Силаса, или Джейд черными волосами и фигурой очень напоминал Сангвина. Но этот гребаный пацан... Только не говорите мне, что это еще один клон Силаса. Уже существующих клонов короля хватало выше крыши, и каждый из них был по-своему испорчен и сломан. Зачем создавать еще одного, который однажды осознает, что его растили паразиты?
Обычно паразитами были как раз-таки дети.
Я открыл было рот, чтобы озвучить свою шутку и спросить у Силаса, не видит ли он в этом мальчике свою копию, но тут... ожил канал, который загружался. Я имею в виду, реально ожил - из динамиков ударила громкая, леденящая кровь музыка, прожекторы резко выхватили из мрака заброшенный город, окутанный густым дымом или туманом... но что-то в этом городе было не так. Это был не настоящий город Серой Пустоши. Это был съемочный павильон.
И тут же кадр сменился: человек с разбитой головой, лицо его перекошено от ужаса, он мчится по улице, оглядываясь в ужасе. За его спиной - рычание заводящейся бензопилы. А затем - силуэт громадного мужчины с той самой бензопилой, от которой поднимается дым. Он вскидывает оружие, и его смех - нарочито злодейский, карикатурный, почти комичный - разносится эхом, пока кровь разлетается брызгами от вращающегося лезвия. Камера делает резкий зум. Это один из ликанов, но блядь, хоть убейте, не помню его имени.
Картинка снова меняется - по экрану сползает нарисованная пила, за ней - топор, два ножа, затем в ускоренном темпе сыплются шприцы, плоскогубцы, динамит с искрящимся запалом и еще дюжина предметов. Они наваливались друг на друга, пока не заполнили весь экран хаотичной грудой смертоносных инструментов. Поверх нее всплывает надпись.
Я вскрикнул, в первую секунду даже не поверив в увиденное, а потом завопил, почти истерично:
- Да ну нахуй!
Задний фон из нарисованных орудий маньяка-психопата растворился, и перед нами предстало изображение аплодирующей публики.
Мы посмотрели вступление к игровому шоу.
Игровому шоу под названием «Мармеландия».
Я сидел, разинув рот, будто собирался ловить невидимый попкорн, пока камера вновь скользила по зрительному залу. Большая часть аудитории оставалась в темноте, но отдельные лучи прожекторов выхватывали из мрака лица зрителей. Заговорил ведущий. Не Малахия, нет, кто-то другой. Он торжественно объявлял, что «Мармеландия» - самая популярная передача в Атласе.
Затем камера снова переместилась на съемочную площадку, на тот самый город, что показывали в начале. Теперь, когда я вгляделся внимательнее, стало очевидно - это был павильон. Пустынные улицы, переулки, покосившиеся здания без окон и дверей, а туман внутри был плотнее и гуще. Я заметил освещенные киоски, похожие на игровые автоматы. Они ярко светились, выделяясь пульсирующими неоновыми огнями среди серой пустоты. На их экранах крутился логотип Мармеландии, а под ним виднелись прозрачные чаши...
Но прежде чем я успел рассмотреть их как следует, камера вновь вернулась к зрителям. На этот раз она поднялась выше, показывая изолированное помещение над трибунами, полностью отделенное стеклом, без стен. Оно было обращено к съемочной площадке, и изнутри лился мягкий розоватый свет.
Следующий кадр - и я вскочил на ноги, выдохнув:
- Да ну нахуй!
В розовом сиянии сидел... Малахия, с гарнитурой на голове и множеством экранов за спиной, транслирующих разные локации игрового комплекса.
Зрители разразились бурными овациями, и Малахия, изящно поднявшись из кресла, грациозно поклонился.
Я улыбался во весь рот. Он выглядел... как Малахия, только волосы стали короче, и в них появились голубые пряди. И эта чертова улыбка... Ни один гребаный червяк не смог бы подделать эту гремлинскую ухмылку. Так может улыбаться только Малахия, который до жопы кайфует от жизни.
- Привет, мои красавцы! - воскликнул Малахия, усаживаясь перед камерой. - И добро пожаловать всем - и зрителям дома, и тем, кто сегодня на трибунах! Ну-ка, что у нас на часах?
- МАРМЕЛАНДИЯ! - загремел зал.
- И какое же потрясающее шоу вас ждет сегодня! - продолжил Малахия, кипя своей неугомонной энергией, заразительной и безумной. - Начнем мы с двух этапов четверок, а потом наш счастливчик, хрен ему в глотку, Рэг Кормак сразится с нашим сексуальным, диким зверем - ликаном Хейлом Мэддоксом!
Я усмехнулся. Глядя на сумасшедшего клона сейчас, я пожалел, что меня не было в тот день, когда он загнал Рено, Илиша и остальных в первую версию Мармеландии. Уж я бы там оторвался. Выпуск со мной бы стал шоу века.
- Мэддокс? - пробормотал Силас, хмурясь. - Ну Илишу хотя бы хватило ума не делать из этих псов Деккеров.
- Но сначала! - Малахия взмахнул пальцем, потом резко указал куда-то за кадр. - Уже на следующей неделе стартует новый сезон «Мармерандия. Дети»! Тобиус! Август! Покажите этой кровожадной публике то, что она никогда не признает, что любит... - Он сделал паузу, а затем почти ласково, с ядовитой улыбкой, закончил: - ...наблюдать, как надоедливые, непослушные детишки получают по заслугам!
- Чего? - прошептал Силас.
Даже я немного охуел.
Не поймите неправильно - я обожаю смотреть, как страдают дети. Всегда с улыбкой до ушей наблюдал, как сопляки разбивают себе носы или ломают кости. А уж если потом от них остается только мясо, ммм... пальчики оближешь.
Но не-пустынники? Они ведь не хотели знать, как на самом деле делают сосиски. Они предпочитали, чтобы их детское мясо было аккуратно запаковано и выложено на прилавке, без шума и криков, а не выставлено на показ в прямом эфире.
- Они все заражены. Они должны быть заражены, - прошептал Силас, его лицо побледнело. - Мои люди не стали бы... Они бы не...
Но внезапно его взгляд переменился, расширенные от ужаса зрачки вспыхнули восторгом.
- Боже мой, только посмотри, какие они большие!
Силас буквально растаял, завороженно глядя на экран.
На площадке, явно созданной под детскую аудиторию, появились двое подростков - один кудрявый, светловолосый, второй с черными прядями и пирсингом в брови. Они стояли перед десятью детьми - пятеро в синем, пятеро в красном. И все лучезарно улыбались. И никто из них не выглядел так, словно ожидал пыток и смерти.
- Эй, Малахия! - с широкой ухмылкой окликнул ведущего светловолосый, его грубоватая манера речи и телосложение выдавали химеру-изверга. - За моей спиной - наши десять новых подопытн... э-э, то есть счастливчиков, счастливых конкурсантов, которым предстоит испытать на себе все, что приготовила для них обновленная арена!
Чернявый подросток - Тобиус - картинно закатил глаза и добавил:
- Эти десять мальчишек и девчонок совершили чудовищные преступления! - он сделал паузу, давая аудитории насладиться моментом. - Прогуляли школу, чтобы посмотреть последнего Темного Мстителя - кстати, он выйдет на ДВД уже в мае!
Толпа зааплодировала.
- Украли пенсию у родной бабули!
Гул осуждающего улюлюканья из зала.
- И, что хуже всего... - глаза подростка с пирсингом в брови вспыхнули яростью. - РАЗБИЛИ МОЙ ЧЕРТОВ ТЕЛЕСКОП! - Он резко развернулся, вперив яростный взгляд в кого-то из детей. - Не так ли, мелкий засранец?!
Погодите, да это же тот малец из рекламы. Только теперь ему не три, а лет пять или шесть. Он в команде красных. И когда Тобиус повернулся к нему, пацан, не моргнув, показал ему средний палец. Зал разразился оглушительным смехом.
Среди синих тоже выделялся один необычный ребенок - с чуть заостренными ушами и слишком острыми клыками, которые он демонстрировал, заливаясь смехом вместе с остальными.
- Я не думаю, что они убивают этих детей, - протянул я, внимательно наблюдая за происходящим. Силас с облегчением выдохнул. - Вон тот черненький... Думаю, он... - Я снова вгляделся в его лицо. Щенячьи глазки, прищуренные во время смеха, открылись и вспыхнули медным оттенком. Я кивнул: - Да, он ликан. Или какой-то новый мутант.
- Они наделали еще? Прекрасно, - глядя в экран, пробормотал Силас с таким презрением, будто кот, хозяин которого только что вошел в дом с новым щенком на руках. - Чертовы дворняги. - Он резко потряс головой, будто пытался стряхнуть раздражение, которое стремительно росло внутри. - Нам нужно найти новостной канал, а не смотреть этот цирк.
- Не-а, - я отмахнулся от него.
Последнее, чего мне хотелось, так это включать новости. Блядь, даже от одной мысли о них подташнивало. Нет уж. Лучше это шоу. Тут хотя бы можно было отключить голову и просто смотреть.
К тому же... Малахия мне нравился. Я хотел убедиться, что с ним все в порядке.
Когда я заявил об этом Силасу, король так скривился, словно я только что признался, что хочу пощупать какую-то бабу за сиську.
- Малахия? Ты волнуешься за него? Вот за этого вот? - он ткнул пальцем в экран.
Мы прищурились, когда камера сменила ракурс, перенося нас в комнату с бело-голубыми стенами. Интервью. Мальчик-ликан сидел напротив Артемиса - съемка явно была сделана заранее. Паренек был в спортивной безрукавке, подчеркивающей ненормально развитые для его возраста мышцы и...
- У этого, сука, детеныша оборотня... татуировки? - Силас буквально задохнулся от возмущения. - И пирсинг в губе?!
Его шок был настолько искренним, что я расхохотался.
- Кто ему вообще это разрешил?! Илиш по-любому проксирован, иначе он бы никогда не допустил такой ереси!
- Да вот не похуй? - хмыкнул я. - Парень выглядит круто.
У щенка было по три татуировки на обоих предплечьях - в одном стиле, но с разными вариациями. Я смог распознать лишь одну: Чеширский Кот в виде ожившего зомби.
- Почему мне такое не пришло в голову в детстве? - разочаровано протянул я.
И не стал добавлять, что Грейсон бы мне задницу с мясом содрал и соскреб татуировку теркой для сыра, если бы я осмелился прийти таким домой.
- Теперь, когда я здесь, им придется убрать это дерьмо, - рявкнул Силас, моментально закипая. - Позволять моим детям разгуливать, где им вздумается, а теперь еще и татуировки с пирсингом? Даже если забыть, насколько это опасно, это просто плевок в сторону Короны. Это показывает, что я не контролирую ситуацию, что мое лидерство не уважают. Это лишь подорвет мою власть и создаст почву для сомнений. Если бы Илиш был хотя бы наполовину достойным королем, он бы это понимал.
Я фыркнул. Наполовину от смеха, наполовину от раздражения.
- Если Илиш не проксирован, то король Илиш справляется на отлично. Дружище, тебя не было девять лет, - я повернулся к нему, ловя взгляд. - Это дети Илиша. Это его город. Его власть. И его авторитет. Никто не вспоминает о тебе, потому что ты девять лет был прахом.
Силас не ответил, но я видел, как его взгляд стал каменным. На экране мелькал отрывок из «Мармеландии. Дети», а в углу - маленькое окошко, показывающее оживленные реакции Малахии на происходящее.
Когда девчонке с мышино-русыми волосами и очками в белой оправе вмазало по лицу пенопластовой макарониной, вылетевшей из стены, Малахия и я заржали одновременно.
Краем глаза я заметил, как на меня медленно поднялся взгляд. Убийственно-ледяной.
И я должен был догадаться, что следующее замечание короля будет ядовитым. Но даже если бы догадался... я все равно не был готов.
- Ты не хочешь видеть Киллиана, да?
Он чуть вскинул подбородок, будто фыркнул, но звука не издал - только его насмешливая ухмылка осталась на лице.
- Боишься, что он не будет таким, как девять лет назад? Тем самым мальчишкой, которого ты оставил? - он замер, давая мне возможность почувствовать каждый проклятый удар этих слов. - Оставил, чтобы он пережил свои самые важные годы... без тебя.
Оглушающая тишина навалилась на нас так резко и тяжело, словно свинцовый груз. Звук из плоскобука все еще лился, но я его больше не слышал. Только ощущал, как сжимаются кулаки и ноет что-то за глазами. Потому что я не моргал.
Мое тело застыло - но не по моей воле. Оно само приняло решение окаменеть, зная, что как только я признаю существование Киллиана, я наброшусь с кулаками на Силаса.
Король презрительно фыркнул и, как ни в чем не бывало, вернул внимание экрану.
- Ты ни разу не упомянул Киллиана с тех пор, как зашел сюда. Как же предсказуемо.
Если бы можно было превратить звуки насмешки в слова, они звучали бы именно так.
На чистой силе воли, вскормленной гордостью, я заставил себя заговорить. Но даже когда губы начали складываться в слова, я не знал, что хочу сказать. Слова Силаса... Я ждал, что они меня разозлят. Но то, что выросло внутри, не было злостью. Не знаю, что это, но, блядь, росло оно быстро.
Это даже не тревога, а что-то сильнее. Жаркое, липкое, невыносимое. Боже, в этой комнате нечем дышать. Слишком тесно. Слишком влажно. Почему эта комната такая маленькая? Я должен двигаться. Должен выйти на улицу.
'Ривер, мать твою, скажи что-нибудь.'
- Я... я не собираюсь обсуждать своего парня с таким, как ты, - выдавил я. - Мы с Киллианом справимся. У нас крепкие отношения. Я просто хочу посмотреть, что они придумали для этой игры.
Кого я убеждаю, его или себя?
Киллиану почти тридцать. Моему малышу котику Килли почти тридцать.
Почему это ударило меня только сейчас? Я знал, какой сейчас год. Ему двадцать восемь. Сформированная личность. Как он может... Как он может продолжать любить меня? Особенно после всего дерьма, затопившего наши отношения перед расставанием? Киллиан и Илиш, я, Джейд и Малахия... Влияли на нас или нет - это случилось. И теперь Киллиан провел девять лет с Илишем. Киллиан без Ривера. Илиш без Джейда.
Но если я не увижу его... не увижу, как он повзрослел, как изменились его движения и черты лица. Не увижу, что сделало с ним время, как изменила его борьба за Атлас, выживание с прокси-червями и этот мир, который жрал нас обоих, пока один из нас не исчез. Если я не увижу, что этот взрослый парень больше не мой котик Килли... Киллиан останется тем же невинным, наивным мальчиком, в которого я влюбился в Арасе.
- ...это чистая правда, друзья! - голос Гаса прорвался в хаос моего сознания. О чем он? - В этом сезоне мы назначаем новых капитанов! Давайте официально поприветствуем Капитана Молота и Капитана...
Силас перекрыл экран ладонью, нажимая на крестик в углу. Шоу исчезло, вместо него всплыло меню каналов.
Паника.
Паника стиснула меня когтистой лапой, сжала до боли тело, которое уже трещало от распирающего изнутри чего-то необъяснимого. Это чувство... Оно сдавливало. Я чувствовал, что, если оно сожмется еще чуть-чуть, оно проткнет меня насквозь, и я взорвусь.
- Включи обратно.
Голос звучал глухо. Почему? Потому что я стиснул зубы.
- Нам нужно... - Силас замолчал, когда я схватил его за руку и резко отдернул от экрана, и снова насмешливо фыркнул. - А куда подевалась твоя беззаботность? Ты так искрометно шутил, когда мы оказались в этой квартире. - Его губы растянулись в тонкую, режущую усмешку, вскрывающую мою плоть с точностью хирурга, выявляя слабые места, о которых я даже не подозревал. - Реальность наконец-то дошла до тебя? Или ты реально думал, что, если ты будешь острить погромче, это заглушит наши внутренние крики?
Я вдруг осознал, как быстро колотится сердце. Но ведь не было ни всплеска адреналина, ни ледяного озноба. Значит... оно билось так уже давно. Неужели это и есть тот самый фоновой ритм душевного крика, о котором говорил Силас?
Нет. Я в порядке.
- Не знаю, о чем ты мелешь, я просто хочу смотреть это гребаное игровое шоу, - резко бросил я. - И не смей со мной так разговаривать. Я не один из твоих рабов.
Я не видел выражения его лица и не собирался поворачиваться, чтобы посмотреть. Но вибрирующая в воздухе напряженная энергия заставила все мое тело сжаться в тугую пружину. Помимо воли, мой слух, который только что ловил рваный ритм моего сердца, внезапно настроился на его пульс.
Мы дышали в унисон. Сердца бились в такт.
Мы все это время после воскрешения были похожи на бомбы с часовым механизмом, только я не осознавал, что наши таймеры были активированы одновременно и синхронно вели обратный отсчет.
- Ты не знаешь, о чем я? Конечно, любовь моя, откуда тебе знать? - сказал Силас. Тик-так. Тук-тук. - Но я объясню. Я смотрю на мир, который построил - на свой народ, на свою семью - и не узнаю их. Я жил в нем почти три сотни лет. А теперь он изменился. Я смотрю на своих детей и не знаю, проксированы ли они. Двое потерялись, пока я горел в пламени, а двоих я вообще никогда не встречал. Илиш... Илиш теперь правит один. Мой золотой мальчик - и он либо проксирован, либо хочет моей смерти. А мы с тобой заперты на военной базе, которой, как мы надеемся, но не уверены, управляют наши близкие. Все это навалилось на меня разом, а вдобавок мне еще приходится терпеть твое сраное отрицание. И вот, когда я наконец набрался духа посмотреть новости...
Последние слова он проорал мне в лицо:
- ДАЙ МНЕ, БЛЯДЬ, ПОСМОТРЕТЬ НОВОСТИ!
Глаза у него покраснели, веки набухли от слез. Отчаяние и горе окутали его такой густой аурой, что у меня мурашки побежали по коже. Но ни его крики, ни выпученные, опухшие, красные глаза не вызвали у меня сочувствия. Напротив, я резко вдохнул, готовясь к эмоциональному взрыву...
Но потом он прокричал это:
- ЕСЛИ КИЛЛИАН СТАЛ ДРУГИМ, ЭТО ТОЛЬКО ТВОЯ ГРЕБАНАЯ ВИНА! ТЫ СТАЛ ПРИЧИНОЙ ВСЕГО ЭТОГО!
Силас сбился на всхлип, его голова склонилась, и слезы закапали на экран.
- Мой мир изменился. Моя семья изменилась. Мне похуй, как сильно ты боишься, что он уже не такой, каким был прежде. Как он мог остаться прежним? Боже... - король хрипло вдохнул, словно захлебнулся своей болью. У нас не было ни сил, ни энергии, чтобы подпитывать этот эмоциональный пожар, но я все равно чувствовал, что стою на грани взрыва - такого мощного, что он сотрет с лица земли полгорода. - Боже... Девять лет. Девять ебаных лет.
Девять лет.
Я бессмертен, но все же сейчас девять лет кажутся девятью жизнями. Для них прошло девять лет, а для меня - всего лишь одна ночь. Я заснул и проснулся.
Они оставили меня позади. Киллиан оставил меня по пути, который мы поклялись пройти вместе. Как мы можем... Как мы можем вернуться назад? Я мечтал вернуться в Арас, в свой подвал, к своей прошлой жизнь, где не нужно было быть героем. Где мы просто играли в видеоигры с Киллианом и Рено.
Как будто... Как будто они умерли.
Все это напряжение, все копившееся до разрыва давление, все это... превратилось в отчаяние.
Не знаю, заметил ли Силас слезу, что скатилась по моей щеке. Его внимание было приковано к экрану. Он нажал на кнопку, выбирая новостной канал НКА. Шла передача под названием «Атлас сегодня».
Я не остановил его.
И я не остановил его, когда он обнял меня за спину, притянул к себе и прошептал:
- Прости, любовь моя.
Девять лет.
Конец фрагмента 5 главы