Связь с Дьяволом | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #1]

— Витторио.
— Несколько лет назад.

Бледная мама забежала в мою комнату и разбудила меня. Она подхватила меня на руки, и мы побежали вниз, на первый этаж. В глазах ее стоял страх, но непонятный для меня.

Это был не тот страх перед моим отцом, который я привык видеть в ее глазах. Сейчас это был страх смерти. Моей смерти.

Темнота окружала нас, пока мы бежали. Из тьмы я слышал страшные звуки и запахи. Это были звуки выстрелов и запах крови со смертью. Смерть имела запах? В тот день я почувствовал его.

Люди кричали от агонии, боли и страха. Тогда семилетнему мне все это было таким незнакомым и пугающим. Мама спрятала меня за большим диваном в нашей гостиной.

— Мама, — жалобно простонал я, хватая ее за руку, когда она собиралась встать. — Спрячься со мной. — Я знал, что она не сможет сюда поместиться, но я не хотел, чтобы она уходила одна и с ней что-нибудь случилось.

— Я вернусь за тобой, Вито, оставайся пока здесь и сиди тихо. — Она поцеловала меня в лоб, прежде чем убежать.

Из-за почти кромешной темноты я не смог разглядеть, куда она делась, поэтому мог только надеяться, что она в безопасности.

Я сидел тихо и неподвижно. В моменты выстрелов даже не дышал. В одно мгновение все звуки вокруг перестали существовать. Я затаил дыхание, пытаясь уловить хоть что-то.

— Алессандро, мы поймали твою женушку, а ты все еще прячешься? — мерзко прокричал какой-то мужчина с акцентом, и мое сердце бешено забилось. Они поймали мою маму? Где был отец?

В щели я увидел тени. Двое мужчин несли мою маму под руки, пока она почти болталась по полу. Мысль о ее смерти промелькнула в моем детском сознании, но ее голова медленно поднялась, и она посмотрела в мою сторону.

Я хотел поймать ее взгляд, чтобы она поняла, что я тут и со мной все хорошо, но ее голова тут же упала. Мое дыхание замерло.

Грохот прозвучал со всех сторон, и я увидел солдат, которые работали на отца. Они выставили свои пушки на тех мужчин, что держали мою маму.

— Мы ждем Алессандро, пусть он лично увидит, как мы убьем его жену и сына, — сказал плохой мужчина в джинсах и черной рваной куртке, а потом приставил нож к горлу мамы.

Я дернулся и уже хотел выскочить из своего укрытия, чтобы не дать им перерезать горло моей матери, но вовремя остановился. Мама сказала, что вернется и заберет меня. Я, как наивный, поверил и остался сидеть за диваном.

— Отпусти ее и убирайся отсюда, Григорий, ты взял достаточно, — прокричал один из папиных солдат.

Григорий устрашающе ухмыльнулся и надавил на мамино горло, тонкая струйка крови потекла по ее шее и впиталась в ее ночнушку.

— Я убью Аделину, Витторио, а потом и Алессандро, передайте ему это позже, если он не хочет явиться лично на мое представление, — сказал Григорий и одним движением прошелся ножом по горлу моей мамы.

Я открыл рот, чтобы закричать, но из меня не вырвалось ни звука, а, может, я оглох оттого, что именно в этот момент начались громкие выстрелы. Пули, кровь и трупы летели повсюду. Среди них лежала моя умершая мать. Она была ангелом, что каждую ночь приходил мне во снах. Где был отец? Он оказался трусом, что испугался и бросил свою жену и сына на произвол судьбы.

С этого дня я запомнил запах смерти и теперь чувствовал ее всегда, когда она была рядом. Эта ночь стала решающей в моей жизни. Сегодня я пережил первую в своей жизни кровавую бойню, но не последнюю. Теперь убивал я. Безжалостно и отчаянно.

На протяжении трех дней я просидел за диваном в своей моче и слезах. Это было отвратительно, но мне было плевать. Я скорбел по своей матери, чей труп убрали с мраморного пола на второй день. После я никогда не плакал.
Всему, чему меня когда-то учила мама, я забыл. Любовь, что жила во мне, умерла и легла глубоко под землю вместе с ней в тот день. Я был не Вито, я был Витторио.

Витторио Дьявол Барбаросса.

— Наши дни.
Нью-Йорк.

Я сидел в клубе своих врагов и выпивал. Что было со мной не так, черт возьми.

Опустошив хайбол рома, я с грохотом поставил его на барную стойку и повернулся к танцполу. Вдалеке я увидел Лоренцо и Луиджи, которые шли ко мне. Я вызвал их, чтобы они присутствовали на переговорах с нью-йоркским синдикатом.

В не самое лучшее время они назначили нам встречу на их территории. Я прилетел сюда, чтобы оставить Бьянку одну, снова ставя Диаволу на первое место. Я был ужасен и не заслуживал Бьянку, но она любила меня. Это разрывало мои мозги, темную душу и холодное сердце.

— Ты что, бухаешь? — не стесняясь, спросил Лоренцо. Он мог говорить со мной так, потому что я позволял ему. Мы с детства общались и дружили, и я считал его своим братом. В мафии нельзя было дружить и доверять, но Лоренцо стал тем редким исключением.

— Происходит настоящая хуйня, — ответил я и протянул пустой стакан бармену, чтобы он налил еще. Переговоры были завтра, я бы успел прийти в себя.

— Это из-за Бьянки? — спросил он, сделав заказ.

— Она сказала, что любит меня, — протянул я, скривившись. От одной мысли, что меня мог любить такой ангел, как Бьянка, хотелось убить себя, чтобы она не мучила себя.

— А ты? — усмехнулся Лоренцо.

Я тоже люблю ее, и в этом была проблема. Я не смог признаться в этом ей, потому что испугался. Черт. Меня воспитали так, чтобы я ничего и никого не боялся, но я испугался тех чувств, что испытываю к Бьянке.

Она была права. Я убегал и боялся. Я был трусом, как мой отец. Но он решил признать себя таким и не попытался что-то изменить, но я не он. Я буду бороться ради Бьянки и ради нашего с ней будущего. Стану тем, кто заслуживает ее. Сделаю ради нее все. Я разбил ей сердце, но я соберу его заново. Это будет трудно, но я привык бороться с трудностями. Бьянка была трудностью, которую я любил.

Я ничего не ответил Лоренцо, и он понял, что я не хочу говорить с ним о Бьянки.

***

На следующий день я встретился с Сильвио Розарио, который был доном нью-йоркской мафии, и другими членами синдиката.

— Что ты можешь мне предложить, Витторио? — хриплым голосом спросил Сильвио, затягиваясь сигарой.

— У вас тоже есть проблемы с русской мафией. Мы могли бы заключить союз и вместе показать этим блохастым псам, где их место, — ответил я.

— Что ты можешь предложить мне за наш союз, Витторио? — мерзко спросил он.

Я напрягся, сдерживая себя. Сейчас желание убить Розарио и его людей было сильнее всего.

— Твой сын Гарси Розарио скоро вырастет и займет твое место, не оставляй ему в наследство противников в виде сицилийцев и русских.

Я надавил на место, которое, я надеялся, было уязвимым у Сильвио. Мало кто знал о его недавно рожденном сыне, и упоминание о нем могло бы надавить на Розарио. Однако реакции, на которую я надеялся, не было.

Возможно, Сильвио плевать на сына, как и моему отцу было плевать на меня.

— Что насчет его девчонки? — усмехаясь, спросил советник Розарио. — Слухи быстро разбегаются даже за границы. Она не из наших кругов, оборванка. Витторио мог бы дать нам ее, и мы пустили бы ее по кругу, она все равно была испорчена всякими отпрысками.

Моя рука двинулась к кобуре, и я вытащил из нее свой самый любимый пистолет, чтобы пристрелить этого жирного козла. Я встал и засунул дуло пистолета прямо в его гнилой рот, чтобы выпотрошить его иссохшие мозги. Он посмел оскорбить мою женщину, не стесняясь моего присутствия. Каким идиотом нужно быть, чтобы даже плохо подумать о ней, зная, что я тут же убью его.

Солдаты Розарио направили на меня свои автоматы. Мои солдаты сделали то же самое. Лоренцо стоял рядом со мной, держа ножи наготове.

— Моя женщина чиста, благородна и тронута только мной. Ты не достоин даже смотреть на нее и смеешь еще говорить про нее такое в моем присутствии, жалкий ублюдок, — прорычал я.

Я мог прямо сейчас застрелить советника Розарио, но это означало бы войну. Война с Русской и Нью-Йоркской мафией одновременно была ни к чему.

Я опустил пистолет, и все в комнате сделали то же самое. Я осмотрел жалко дрожащего советника в кресле. Один выстрел, и пуля была в его ноге. Советник заорал от боли, которая пронзила уши. Я до безумия был рад его страданиям. Сильвио подскочил с дивана напротив и закричал.

— Убирайтесь! — Его писк зазвенел в ушах. — Барбаросса никогда не получит согласия на союз от Нью-Йорка. Прочь.

Я вышел из комнаты в клубе Розарио. За мной поспешили Лоренцо, Луиджи и Балтассаре.

— Мы рисковали не уйти отсюда живыми, Витторио, — сказал Лоренцо, следуя за мной к выходу из клуба. — Теперь нам не ждать помощи от Нью-Йорка.

— Розарио должен был научить своих людей молчать, — раздраженно прыснул и ударил по двери машины. — Эти шавки еще приползут ко мне на коленях, прося моей помощи, а я лишь посмеюсь им в лицо и всажу пули в их безмозглые бошки.

Мы с моими людьми поехали в аэропорт, где находился мой частный самолет, чтобы поскорее убраться на свою территорию.

— Останови здесь, — приказал я Луиджи.

За две недели, пока я был в Нью-Йорке, я успел осознать то, что не мог ранее. Я видел свое будущее только с Бьянкой. Я желал, чтобы ее свет заполнил мою тьму. Хотел, чтобы она была рядом. Я был готов убить за нее, ради нее. Я пойду на многое ради нее и буду ожидать от нее такого же.

— Зачем тебе в ювелирный? — спросил Лоренцо, выглядывая в окно и рассматривая место, где мы остановились.

— Заткнись, Лоренцо, и следуй за мной, у нас мало времени, — смеясь, ответил я и вышел из машины.

Сейчас я был воодушевлен и... счастлив. Я стал счастлив с того момента, как в моей жизни появилась Бьянка, но только сейчас смог понять это. Кто бы мог подумать, Ангел полюбил Дьявола, а Дьявол полюбил Ангела.