Связь с Дьяволом | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #1]

— Бьянка.

Неделя пролетела слишком быстро, и наступил день, который я надеялась не наступит никогда. Свадьба Рианны.

Мы с Витторио почти не разговаривали днем, но это не мешало нам заниматься сексом по ночам. А утром он снова уезжал решать дела, о которых я не имела ни малейшего представления.

Когда я сидела дома одна, меня не покидали мысли о Беатрис, о том, что было между ней и Витторио. Мама, которая навестила меня, помогла на время отвлечься от этих навязчивых мыслей и переживаний. Я знала, что Беатрис замужем, и Витторио сказал мне, что между ними больше ничего нет. Но я также знала, что он мог многое скрывать от меня.

— Вставьте еще заколок, — распорядилась Габриэла, пока парикмахеры работали над прической Ри.

Если не смотреть на усталое лицо Ри, можно подумать, что она просто счастливая невеста. Но я-то знала, что это не так. Я была с ней с самого начала, с того момента, как она узнала, что свадьба состоится раньше, чем планировалась. Я старалась поддержать ее и убедить, что все будет хорошо. Габриэла тоже пыталась вести себя нормально, но она также беспокоилась за Ри и прекрасно понимала, каким человеком был Маурицио.

Когда работа визажистов и парикмахеров была завершена, мы с Габриэлой вышли из комнаты вместе с Ри. В коридоре нас уже ждал Адольфо, чтобы отвести дочь к алтарю. Ри натянуто улыбнулась. Я крепко сжала ее руку, не желая отпускать. Адольфо мерзко улыбнулся и кивнул Габриэле, но даже не взглянул на меня, хотя я была очень рада, что не поймала на себе его взгляд.

Вскоре нам пришлось оставить Ри с ее отцом наедине и выйти на улицу, чтобы присоединиться к празднованию.

Мы с Габриэлой остановились слева от Маурицио, который вместе со священником и друзьями жениха ждал невесту.

Я быстро нашла взглядом Витторио, который сидел во втором ряду. На нем был дорогой строгий черный костюм. Как же мне захотелось подойти к нему, почувствовать его аромат и ощутить мягкость его рук на своем теле. Однако он не посмотрел на меня, хотя я пыталась поймать его взгляд.

Гости замерли, когда вдали показалась Ри в великолепном белом платье, которую под руку вел отец. Она старалась сохранять спокойствие и даже улыбаться, когда они с отцом дошли до алтаря и отец передал ее Маурицио. Однако ее руки предательски дрожали. Мне казалось, что еще одно прикосновение Маурицио к ней, она оттолкнет его и убежит. Но она бы никогда не осмелилась на это.

Я чувствовала на себе презрительные взгляды некоторых гостей. Затем я замечала, как они переводили взгляд на Витторио, и он, замечая это, смотрел на них уничтожающим взглядом.

После церемонии все гости направились к большому столу, который был уставлен разнообразными блюдами, напитками и канапе. Я заняла место рядом с Ри, и официанты тут же начали подавать нам первое блюдо.

Покончив с первым блюдом, Ри пришлось станцевать танец молодоженов с Маурицио, а следом за ними отправились остальные.

Витторио подошел ко мне сзади и положил мягкие ладони на мои плечи. За сегодня он впервые прикоснулся ко мне.

— Пойдем потанцуем, — предложил он. Я не смогла отказать.

Встав, я взяла под руку Витторио, и мы направились к танцполу. Кружась под медленную музыку, я прижималась к телу Витторио, желая прямо сейчас ощутить его в себе. Поругала себя за такие мысли. Сейчас я должна была думать о Ри и быть рядом с ней, но мои щеки смущенно покраснели, выдавая мои мысли.

— О чем ты думаешь? — Конечно это не ускользнуло от зоркого глаза Витторио.

— Тебе не нужно это знать, — ответила я, пытаясь скрыть свое смущение.

— Надеюсь, что все-таки узнаю. — Возможно, сегодня в постели, подумала я про себя, и мои щеки снова загорелись.

Наш танец был недолгим. Витторио ушел танцевать с Рианной и Габриэлой, а меня на танец пригласил Лоренцо, а затем и Донато.

Так прошел весь вечер. Я танцевала с мужчинами, которые приглашали меня на танец лишь из уважения к Витторио. Он же общался со своими людьми, сидя за столом. Но я чувствовала, как он внимательно следит за каждым моим движением и каждым прикосновением танцующих со мной мужчин.

В конце официанты выкатили огромный белый торт, украшенный разнообразными бусинами и цветами. Настало время, когда невеста и жених должны были отправиться в свою спальню, где пройдет их первая брачная ночь.

— Все будет в порядке. Попробуй придумать отговорку, чтобы он не смог сделать то, что хочет, — говорила я Ри, пока Маурицио не забрал ее.

Вероятно, она понимает всю глупость, которую я несу. С самого начала все было не в порядке, так почему сейчас должно? Она лишь поблагодарила меня, и я провожала ее встревоженным взглядом, когда они с Маурицио поднимались по лестнице.

Они скрылись в комнате, а гости продолжали веселиться и кричать слова поддержки жениху. Я хотела вернуться к столу подальше от всех, но Витторио схватил меня одной рукой, а другой прижал телефон к уху. Я видела, что он злится, и его хватка на моей руке была болезненно крепкой.

Лоренцо, Габриэла и Донато с Астрой подошли к нам, и у всех них на лицах было взволнованное выражение, которое заставило меня тоже напрячься.

Витторио сбросил звонок и осмотрел нас всех. В его взгляде я видела тьму и голод, что напугало меня еще больше.

— Донато, отвези их в мой пентхаус, — неестественно холодным голосом рявкнул Витторио и указал на нас девушек. Он кивнул Лоренцо и он пошел за ним.

Донато сразу сообразил, что брат говорил о нас. Мы все вместе отправились на парковку, где находились наши машины.

— Что происходит? — тихо спросила я у Витторио, пытаясь его догнать, но он шел слишком быстро.

— Витторио, — повторила я, поняв, что он не услышал мой вопрос.

— Нет, — закричал он и резко остановился, повернувшись ко мне.

Я вздрогнула и инстинктивно обхватила себя руками. От того, как Витторио говорил со мной, мне стало очень холодно и неприятно. Сейчас он был похож на опасного хищника, готового разорвать любого, кто приблизится к нему. Я видела его такой разъяренный взгляд только однажды, и больше мне не хотелось его видеть.

Кто-то сзади коснулся меня, и я снова вздрогнула. Это был Донато.

— Поехали, Бьянка, — сказал он, пытаясь сдвинуть меня с места и направиться к машине.

Я в последний раз посмотрела в темные глаза Витторио, надеясь увидеть хотя бы один живой проблеск. Но он выглядел как настоящий Дьявол, заполненный тягучей тьмой, из которой никогда не выбраться.

Я села на заднее сиденье джипа, где уже устроились Астра и Габриэла. За рулем сидел Луиджи, а рядом Донато, и мы все направились в пентхаус.

— Что случилось? — спросила Габриэла.

Я бы сделала это первой, но была не в силах вымолвить и слова.

— Я точно не знаю, но, кажется, это как-то связано с русскими или латиноамериканцами, — ответил Донато, обернувшись к нам.

Я встретила его взгляд, и он сочувственно посмотрел на меня, а после отвел взгляд и обеспокоенно посмотрел на Астру, но я не стала придавать этому значения.

Улицы Сицилии промелькнули за тонированным окном, а мои мысли не покидал взгляд Витторио. Он снова стал тем монстром, которого я видела однажды, и мне не хотелось в это верить. В нем была заключена эта тьма, и она никуда не уходила. Он прятал ее за масками. Стало горько от понимания того, что Витторио был так далеко от меня, когда мне казалось, что он был близко.

Я знала, кем он являлся, и обещала себе принять это, но это оказалось тяжело. Выбрав этот путь, я должна была понимать, какую боль может принести это все. Я уже стала частью этого, и от этого больше не убежать. Мне нужно принять, повторяла я себе это как мантру, пока мы не доехали до пентхауса.

Вскоре мы добрались до «Golden Corporation». Покинув машину, я остолбенела, увидев количество машин и охраны, которое все это время ехало за нами.

Снова почувствовала чью-то руку у себя на плече. Повернувшись, поймала измученный взгляд Донато. Мне показалось, что доля переживания промелькнула в его глазах, но потом я не увидела ничего. Донато становился таким же, как Витторио, это было видно, но я не могла винить его за это. Мир, в котором он жил, требовал этого.

Оказавшись в пентхаусе, я не стала чувствовать себя лучше. Несмотря ни на что, мое тело требовало ощутить присутствие Витторио, чтобы расслабиться и почувствовать себя в безопасности.

Габриэла начала отчаянно о чем-то спорить с Донато, а Астра разговаривала с кем-то по телефону, пытаясь убедить в чем-то своего собеседника.

Я не слушала их, приходя в своих мыслях. Подойдя к панорамным окнам, мне открылся прекрасный вид на Сицилию, и я начала всматриваться в море вдалеке, пытаясь отвлечься от мыслей и думать о чем угодно, только не о Витторио. Однако попытки оказались безуспешны.

— Витторио.

Я вышел из машины, когда мы оказались на парковке моей компании. Очередная ночь, когда была пролита кровь моих людей и чертовых русских. Много крови. Казалось, она все еще стоит перед глазами и ощущается послевкусием во рту. Отец был вовремя убит. В самый подходящий момент заказанный мною снайпер пустил пулю в его голову.

— Мне стоит сообщить Люсии? — спросил Балтассаре, выходя из машины вслед за мной.

— Да, убедитесь, что с ней все в порядке, — сказал я и пошел к лифту.

Зайдя в лифт, я увидел свое отражение в зеркале. Пугающий взгляд. Одежда в крови. Не таким я хотел, чтобы меня видела Бьянка, но это был настоящий я, не пытающийся притворяться кем-то другим.

Оказавшись в пентхаусе, я сразу же увидел Габриэлу, которая тут же подлетела ко мне и встревоженно осмотрела меня. Она делала так всегда, когда ей приходилось видеть меня в крови. Донато и Астра также нервно осмотрели меня и ожидали, что я что-нибудь скажу. Бьянки не было среди них, и меня охватил мой собственный страх.

— Где она? — только спросить я. В тот момент я не мог им ничего объяснить.

— Только что поднялась в комнату. С ней все хорошо, — сказала Габриэла, заметив мою тревогу. Я не стал скрывать свое беспокойство за Бьянку, ведь оно было так очевидно.

— Донато, отвези домой Астру. Луиджи, доставь Габриэлу на виллу, — приказным тоном сказал я и направился наверх.

Сейчас мне было необходимо убедиться, что с Бьянкой все в порядке. Особенно после того, как я накинулся на нее из-за ничего.

В комнате было холодно и темно, как раньше, до того как Бьянка переехала ко мне и стала согревать мою постель. Проигнорировав эти до жути раньше привычные чувства, я открыл дверь ванной, ожидая найти там Бьянку.

Она вздрогнула, стоя под душем, и невольно прикрыла руками свое обнаженное тело. Ей не нужно было скрывать от меня свое тело, ведь я уже давно имел возможность хорошо его изучить.

Она попыталась изобразить облегчение при виде меня, но я всегда замечаю страх и беспокойство в ее глазах. Она не должна бояться. Не должна, — повторял я себе изо дня в день, чтобы не совершить ошибку и не сделать что-то не так. Но в конце концов я все же совершил ошибку.

Я быстро снял окровавленные рубашку и брюки. Мне хотелось почувствовать сладкий аромат Бьянки и ощутить нежность ее тела. Я встал под душ, закрыл Бьянку собой и позволил воде смыть кровь с моей кожи.

Глаза Бьянки забегали по моему телу, пытаясь найти повреждения, но я не был ранен. Кровь на мне была кровью моих врагов и предателей.

Я больше не мог сдерживаться. Прижавшись к шее Бьянки, я вдохнул аромат ее ванильного геля для душа и обнял ее крепче. Ее руки зарылись в мои волосы, и она тоже притянула меня к себе.

— Отец мертв, — сказал я в ее шею с невероятным облегчением.

— Боже, мне жаль, — горько ответила она.

Ей вряд ли было жаль. Никому не было жаль моего отца, и он этого заслуживал.

— Я напугал тебя, — я не спрашивал, а утверждал. Я видел испуганный взгляд Бьянки, когда, не сдержавшись, выплеснул на нее это дерьмо.

— Это не твоя вина, — тихо прошептала она мне на ухо, но я знал, что это была только моя вина. И она говорила мне об этом сама. Та ужасная часть меня, которая желала крови и насилия, говорила за меня, и я не мог контролировать ее. Но должен попытаться ради Бьянки.

— Я твоя погибель, ангел.

— Ты мое спасение, Витторио, — ответила она после минуты молчания.

— Я изменюсь ради тебя, и ты больше никогда не будешь бояться меня.

— Я приму тебя любого, только прошу, будь честен со мной, — так же тихо ответила она, оставляя на моем плече поцелуй своими нежными губами.

Она говорила мне быть честным, но это казалось сделать сложнее всего. Я скрывал от нее то, что не должен был, и это раздирало изнутри. Бьянка будто чувствовала, что я что-то утаивал от нее, и всегда напоминала мне о доверии.

— Я буду, тогда тебе будет проще возненавидеть меня.

Она оттолкнула меня руками, чтобы я мог посмотреть на нее. Ее ладони медленно скользили по моей груди, спускаясь к прессу. Она прикасалась к каждому шраму, оставленному пулей или ножом. Я мог бы бесконечно смотреть на это, но мой член хотел другого, и я поддался искушению.

Я прижал Бьянку к мокрой стене душа, раздвинул ее ноги и вошел в нее пальцами. Она притянула меня к себе и поцеловала, застонав мне в губы. Что бы между нами ни происходило, мы безумно желали друг друга, и от этого нам никуда не деться.

— Бьянка.

Я не хотела пальцев Витторио, я хотела всего его в себе. Мне казалось, что я стала слишком зависима от чувств. От него и этих ощущений, которые он мне давал. Но отказываться от удовольствия, которое приносил мне Витторио, я не собиралась.

Я терлась об эрекцию Витторио, желая поскорее ощущать его самого. Он видел это и не стал дразнить меня. Не сегодня. Сейчас нам обоим было необходимо сполна ощутить друг друга.

Его стоны смешались с моими, когда он оказался во мне. Он покрывал поцелуями мою мокрую кожу на шее, а одной рукой ласкал мою грудь и ставшие твердыми соски.

Вскоре Витторио закончил в меня, и я следом за ним. После этого я помогла ему смыть оставшуюся кровь с тела. Мне было нелегко видеть кровь, но я старалась держать себя в руках ради него.

Витторио сказал, что будет честен, и мне будет проще его возненавидеть. Я знала, что не смогу его возненавидеть, что бы он ни скрывал. А если даже это и случится, я знала, что там, где есть ненависть, обязательно есть и любовь.

Я понимаю, что люблю его, и эта любовь сильнее любой ненависти и чего-либо еще. Можно было бы не признавать этих чувств, посчитать их временными, но я не могла ошибиться. Я бы оставалась с ним всегда, несмотря ни на что, и выбирала бы его каждый раз, если бы появлялся выбор.

Выйдя из душа, мы высушились полотенцем и отправились в спальню.

— Можешь рассказать, что случилось? — спросила я, когда мы легли в постель.

Его отец умер. Несмотря на то, каким он был и как его воспринимал Витторио, он был его отцом. Я понимала, что он не будет переживать потерю отца так же, как я когда-то переживала свою потерю, но, вероятно, в поддержке сейчас тоже мог нуждаться.

— Сектор совершил нападение на наш завод, где изготавливали наркотики, — ответил Витторио, понимая, что ему придется рассказать подробности своей работы. Далось ему это нелегко, но он преодолел себя ради меня, на это я и надеялась.

— Зачем им это? — удивилась я, понимая, что Витторио будет не рад моему вопросу.

Витторио закрыл лицо ладонями и начал тереть его, пытаясь прийти в себя.

— Им не хватает власти в Америке, поэтому они стремятся получить ее в Италии и на этом, вероятно, не остановятся.

— Можно задать вопрос? — спросила я, как будто это еще имело значение.

Витторио устало кивнул, понимая, что я не успокоюсь.

— Что делает полиция, пока вы занимаетесь этим беззаконием?

Витторио усмехнулся и на мгновение прикрыл глаза, как будто мой вопрос его позабавил.

— У нас партнерские отношения с властями, поэтому полиция не вмешивается в наши дела, пока мы живем по своим законам и правилам, — ответил он скучающе.

Витторио притянул меня к себе, и я села на него верхом. Прижавшись к его груди, я почувствовала себя уютно и спокойно. Уснула я на нем под стук его сердца, ощущая уже знакомое тепло и безопасность.

***

В последующие дни Витторио занимался решением проблемы с русскими, которые нападали на заводы и склады, убивали людей и крали то, что принадлежало Диаволе.

Кроме того, мою охрану усилили. На какое-то время Витторио запретил мне покидать пентхаус без него. Но сегодня мы были одеты в черное и отправлялись на кладбище, где должны были похоронить Алессандро.

— Ты точно в порядке? — спросила я Витторио и положила руку на его колено, пока мы ехали на место проведения похорон.

— Да, — ответил он, и я больше не стала задавать вопросов.

Я не очень хорошо знала отца Витторио, и то, что я знала о нем, не вызывало у меня сочувствия. Мне было достаточно горя, которое я пережила, потеряв отца, и я не хотела бы испытывать что-то подобное снова.

Я была совсем маленькой, когда похоронила всех своих родственников, и тогда я еще не понимала, что происходит. Но смерть всегда будет для меня самым страшным событием. Она забрала моего отца, которого я очень любила. Смерть всегда отбирает сначала тех, кого ты любишь, оставляя тебя тонуть в горе.

Я повернулась к Витторио и посмотрела на его профиль. В тот момент все его внимание было приковано к дороге. Я подумала о том, что бы я почувствовала, потеряв Витторио, зная, что люблю его.
Нет, я бы не смогла с этим смириться. Я больше не могу представить свою жизнь без него, поэтому отбросила все эти мрачные мысли и сосредоточилась на пейзажах Сицилии, которые открывались перед нами.

Погода, казалось, всегда чувствовала смерть, и дождь приходил туда, где она была. Многие люди сегодня приехали на кладбище, чтобы почтить память Алессандро.

Мы с Витторио стояли в первом ряду. Я отчаянно зацепилась за рукав его пиджака, когда увидела гроб из красного дерева и неживого Алессандро в нем. В памяти сразу всплыл день похорон отца. Его похороны были скромными, не такими, как сейчас похороны Алессандро.

Я посмотрела на Люсию, которая стояла рядом с Витторио. Она аккуратно вытирала платком слезы, которых, казалось, даже не было. Габриэла же уткнулась в плечо своего мужа, и ее плечи иногда подрагивали. Чуть подальше я увидела Ри и Маурицио и только надеялась, что она в порядке.

Когда гроб опустили в землю, все стали расходиться, чтобы отправиться в особняк Барбаросса на ужин.

От этой напряженной атмосферы мне стало не по себе. Если бы не Витторио, который поддержал меня за талию, я бы точно споткнулась и упала, потому что ноги стали ватными. Он, конечно, заметил это и быстро окинул меня холодным взглядом, чтобы понять, что случилось. Я кивнула, давая понять, что все хорошо, и мы направились к нашей машине.

Когда мы приехали к особняку, мне стало хуже. Голова болела так сильно, что казалось, вот-вот расколется, но я старалась держаться ради Витторио. Здесь были важные люди, которые ждали от него лучшего, и, если его женщина будет плохо выглядеть, это испортит его важный образ.

Витторио занял место во главе стола, по правую и левую руку от него расположились Лоренцо и Донато, а также другие мужчины. Женщины сели позже. Рядом со мной оказались Ри и Габи.

— Что с тобой? — спросила Ри, когда мы уже сидели за столом и собирались приступить к еде.

— Все хорошо, — ответила я, стараясь говорить как можно убедительнее.
Ри посмотрела на меня недоверчиво, как будто сомневалась в моих словах. Неужели я действительно выгляжу так плохо?

Я перевела взгляд с Ри на Беатрис, которая сидела немного поодаль в окружении других женщин. Она пристально смотрела на Витторио, и это было невозможно не заметить. Я ожидала, что она наконец-то отвернется от Витторио и обратит свой взор в тарелку, но вместо этого она перевела взгляд на меня. В ее глазах я увидела что-то нехорошее. Беатрис злорадно ухмыльнулась и отвернулась к женщине, которая сидела рядом с ней и что-то рассказывала, словно я не заслуживала ее внимания.

Я положила в рот кусочек мяса и попыталась его проглотить. Но вместо этого почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а желудок скрутило. Мне удалось справиться с тошнотой, но с каждой секундой это давалось все тяжелее.

Я сделала глоток вина, пытаясь успокоиться и убедить себя, что мне станет лучше, ссылая плохое самочувствие от мрачной атмосферы похорон. Я надеялась, что смогу забыть о неприязненном взгляде Беатрис в мою сторону.

Позже все мужчины ушли в кабинет, чтобы, как сказал Витторио, обсудить какие-то вопросы. Женщины же направились в гостиную, где начали выражать свои соболезнования Люсии. Мы с Ри и Габриэлой пошли в ее бывшую комнату на третьем этаже. Девочки, как и я, не хотели находиться среди фальши и оценивающих взглядов, поэтому я была рада, когда мы оказались в светлой и тихой комнате Габриэлы.

Ри сразу же подбежала к кровати с белым балдахином и запрыгнула на нее. Мы с Габриэлой сделали то же самое.

Мы болтали, стараясь не затрагивать сложные темы. Все было хорошо, пока я снова не почувствовала тошноту. Меня снова одолела слабость, и голова заболела. Не разбирая дороги, я подошла к белой двери и распахнула ее. Как же я была рада, что это оказалась ванная комната.

Я склонилась над унитазом, чтобы избавиться от всего, что съела сегодня. Габриэла и Ри сразу же оказались рядом со мной. Ри опустила крышку унитаза и нажала на кнопку смыва. Я все еще сидела на полу, пытаясь прийти в себя.

— Я принесу таблетки, — сказала Габриэла и направилась к белым шкафчикам в поисках нужного лекарства.

— Ты сильно побледнела за столом, нужно было сразу сказать, что тебе нехорошо, — сочувственно сказала Ри, поглаживая меня по щеке.

— У меня просто болела голова, это не страшно, — сказала я, чтобы подруга не беспокоилась обо мне.

С помощью Ри я смогла встать и дойти до раковины, чтобы привести себя в порядок. Пока я умывалась, Габриэла положила рядом лекарства и бросила на меня странный взгляд. Ри сразу заметила это и, насторожившись, посмотрела сначала на Габриэлу, а потом на меня.

— Почему вы так смотрите на меня? — спросила я, удивившись и испугавшись их взглядов.

Габриэла сжала губы в тонкую линию, казалось, она не хотела говорить о своих мыслях. Я посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на Ри, надеясь получить ответ хотя бы от нее. Она оттолкнулась от стены и подошла ко мне.

— Вы с Витторио предохраняетесь? — уверенно спросила она. И только тогда я поняла, о чем они думали.

Было бы глупо отрицать, что я не могла быть беременна. Вероятность этого была гораздо выше, чем можно было предположить. Витторио никогда не использовал презервативы, а я даже не думала о противозачаточных таблетках и позволяла ему заканчивать в меня. В последнее время мой менструальный цикл сбился, и у меня не было месячных. Это может свидетельствовать об одном.

Я отрицательно покачала головой, и Ри тяжело вздохнула. Они с Габриэлой обменялись парой фраз, но я не прислушивалась к их разговору. Вскоре Габриэла вышла из ванной, закрыв за собой дверь.

— Ты все еще принимаешь те таблетки? — тихо спросила Ри, убедившись, что нас никто не слышит.

— Нет, только потому, что они закончились, — честно призналась я.

Мне не понравилось, как Ри, прищурив глаза, посмотрела на меня.

— Я не удивлюсь, если ты скажешь, что принимала больше одной таблетки в неделю. — Я кивнула, понимая, что нет смысла скрывать правду.

— Раз ты больше их не употребляешь, я не могу с уверенностью утверждать, что твое состояние ухудшилось именно из-за них. Тебе следует сделать тест, посетить врача и сообщить об этом Витторио.

— Я ничего не скажу ему, пока сама не буду точно уверена, что беременна.

— Хорошо, — кивнула Ри.

Мне нужно было купить тесты на беременность так, чтобы Витторио об этом не узнал. Я не была расстроена от возможной беременности. Я всегда любила детей, и если бы у нас с Витторио появился ребенок, он стал бы символом моей любви к нему и, возможно, отразил бы любовь Витторио ко мне, если она была.

Но меня пугал страх, который возникал, когда я думала о Витторио и о том, как он может отреагировать на новость о ребенке. Я не знала, нужен ли ему был ребенок от меня. Зная, сколько у него работы и важных дел, я начала сомневаться в этом.

Вернувшись домой, я думала только о том, как я могла бы заполучить тесты, так, чтобы никто из людей Витторио не узнал об этом.