Глава 2.
От лица Дэмиана
Вечерний дворец гудел, словно улей. Стоило делегации Тьмы покинуть тронный зал, как придворные мигом рассыпались по галереям и залам, жужжа о новой сенсации. Никто не ожидал увидеть вместо мрачного короля его дочерей.
— Слышал? Глаза старшей горят, как у демона! — прошептал один паж другому.
— Она, наверное, пьёт кровь младенцев, чтобы так выглядеть! — прыснула какая-то дама, слишком громко для шёпота.
— А младшая-то… прямо ангел, но всё равно — дитя Тьмы.
Я шёл по коридору, стараясь не слушать эту чепуху. Но слухи липли к ушам, как паутина, и всё сильнее раздражали. Я слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие пересуды. Сначала слова, потом ненависть. А там и костры — такие же, какие когда-то пожрали мать той Эклипсы.
Я попытался отмахнуться от мыслей, но тут взгляд зацепился за знакомый силуэт. Зельда. Она стояла у окна, одна, словно ждала. Белые волосы падали ей на плечи, и в отблесках факелов казались почти серебряными.
Моё сердце ухнуло вниз. Я долго избегал этого разговора. Но сейчас… сейчас он был неизбежен.
— Зельда, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Она обернулась. Улыбка — слишком холодная, чтобы быть настоящей.
— Дэмиан. Какой сюрприз.
— Нам нужно поговорить. — Я сделал шаг ближе. — Почему? Почему ты решила вот так… оборвать всё?
Она чуть вскинула бровь.
— Всё? О, ты про наше маленькое развлечение?
Слово ударило по мне, как кулак в солнечное сплетение.
— Развлечение?.. — я сжал кулаки. — Для меня это было больше, чем игра.
— Ну вот в этом-то и проблема, — мягко сказала она, будто уговаривая ребёнка. — Ты принял всерьёз то, что никогда не должно было быть серьёзным.
— Ты пользовалась мной, — выдохнул я.
— Пользовалась? — она рассмеялась тихо, почти жеманно. — Дорогой, ты сам позволил. Ты так жаждал верности, любви… Я просто подарила тебе то, что ты хотел услышать.
Её слова резали, но я не дал себе упасть. Я смотрел прямо в её ледяные глаза.
— Ты жестока.
— Я — честна, — парировала она, и в этот миг её взгляд сверкнул чем-то ядовитым. — Лучше горькая правда сейчас, чем сладкая ложь потом.
Я больше не мог это слушать. Развернулся, шагнул прочь — прочь от её голоса, прочь от её холода. В груди кипело всё: предательство, злость, пустота.
И именно в этот момент она возникла.
Эклипса.
Она стояла в арке коридора, опершись о стену, и смотрела прямо на меня. Её длинные тёмные волосы падали на лицо, глаза сияли в полумраке — то ли любопытством, то ли скрытой насмешкой.
— Ты выглядишь так, будто только что проиграл войну, — заметила она с мягким, но откровенно насмешливым тоном.
— Не твоё дело, — огрызнулся я.
Уголки её губ дрогнули.
— О, поверь, мне и самой неинтересно. Просто трудно пройти мимо, когда рыцарь Света идёт, словно у него только что украли доспехи вместе с честью.
Я шагнул ближе.
— Ты умеешь раздражать с первой же фразы.
— А ты — с первой же минуты закипать, — спокойно ответила она, скрестив руки на груди.
Между нами повисло напряжение. Я кипел, а она словно играла со мной, не прилагая усилий.
Эклипса наконец выпрямилась, сделала несколько шагов, проходя мимо. Её плечо едва коснулось моего.
— Постарайся не взорваться до завтра, рыцарь, — тихо бросила она. — Иначе договор придётся заключать с твоим надгробием.
Я резко обернулся, но она уже скрылась в коридоре, оставив после себя аромат ночных трав и ощущение… что я только что проиграл ещё одну битву.