"Путеводная звезда."

В этот день во дворце бушевали страсти. Султан украл девушку, к тому же мусульманку.
Наложницы с нетерпением хотели видеть свою новую соперницу, но в первую очередь Анастасии пришлось предстать перед старшими.
Хандан Султан - мать Падишаха, Валиде Султан, словно львица, металась в комнате.
- Как он мог? Какой позор!
- Не смей осуждать решения своего сына - повелителя. - одернула ее старшая Валиде - Софие Султан. - Ищи во всем плюсы.
- Госпожа, - нервно одернула ее невестка. - Мой сын ведет себя недостойно. Во дворце столько наложниц, у него должна быть свадьба, а он приводит с улицы девушку!?
- Успокойся, не переживай. Послушай, я в гареме не первый год. Это к лучшему. Вместо того, чтобы гневаться, пригласи девушку к себе, взгляни на нее. Фатьма, став женой Султана, больно много о себе возомнит, а в твоих руках будет оружие против нее.
Хандан остановилась, задумчиво взглянув на свою свекровь.
Трудно было признать, но женщина была права. Сафие Султан в свое время была любимой женой, но вместо того, чтобы никого не подпускать к Султану, она стала сама выбирать наложниц для своего мужа-повелителя, чем возвысила себя в его глазах еще больше. Она умела переступать через себя, и ее нужно было слушаться. Когда Ахмед- ее сын стал Султаном, то оставил свою властную бабушку при дворце, хотя эта женщина должна была быть отправлена в дворец слез. Но она стояла здесь, рядом с Хандан и бросала тень на ее власть.
- Хорошо, пусть слуги приведут эту девушку. - Хандан села, но вся ее поза выдавала напряжение.
- Мудрое решение. - подчеркнула Сафие Султан и бросила взор на дверь.
Приказ был выполнен моментально. Слуги привели к ним маленькую девушку с ангельским лицом.
Старшая Валиде в восхищении привстала.
- Как тебя зовут? - Она подошла к девушке и приподняла ее лицо.
- Анастасия. - девушку испуганно ответа взгляд.
- Анастасия? Ты не мусульманка? Я слышала другое имя - Хатидже.
- Меня зовут Анастасия. Хатидже не является моим именем. И я не мусульманка.
Сафие с победной улыбкой взглянула на Хандан. Одной проблемой меньше - они имели право оставить эту девушку у себя.
- У тебя ангельское лицо без единого пушка. Тебя будут звать Махпейкер. - одарила своей милостью девушку Сафие, хотя та еще не понимала, какой чести удостоилась.
Анастасия лишь видела двух красивых и богато украшенных женщин. Одна из них словно была в тени, хотя должна была обладать большей властью.
- Что со мной будет? - пролепетала затравленно она.
- Я велю подготовить ее сыну. - смиренно произнесла Хандан Султан.
- Не так быстро. В начале девушке стоит обучиться правилам дворца.
И вот взмах ее руки, и сопротивляющуюся Анастасию увели.
Сафие повернулась к Хандан.
- Не совершай ошибок. Иначе может получиться так, что ты дашь в руки этой девушки большую власть. Пускай придет Фатьма, и когда придет время ослабить ее влияние - ты преподнесешь ему Махпейкер. Две девушки будут тянуть одеяло на себя, ни одна не останется в выигрыше, а победительницей выйдешь ты.
Хандан отвела взгляд, она не была любительницей игр. Но перечить не стала.
Махпейкер тем временем попала во враждебный мир. Колкие взгляды, сплетни за спиной, сжавшись, она прошла на свое место и потянула под себя ноги.Ей было страшно. Страшно, как никогда. Она ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, нутром чуяла, что доверять никому нельзя. Она ступила на опасную тропу, полную неожиданностей. Ей предстояло еще многое узнать, и характер ее закалится как сталь. А пока она смотрела на этот мир полными удивления и страха глазами.
Когда ее поведут к Султану? Когда это случится?Она обвела девушек взглядом. Ее не влюбили, это было заметно.
- Как тебя зовут? - спросила девушка , что была посмелее.
- Анастасия. - Она не принимала свое новое имя. Была и будет Анастасией.
- Махпейкер. - поправил ее евнух, он поднял палец вверх и голос его наполнился уважением. - Это имя дала ей сама Сафие Султан.

Его слова произвели должный эффект. Девушки завистливо ахнули. Старшая Валиде Султан одарила девушку милостью, значит новенькая была при особом положении, ведь подбором имен никогда не занимаются столь высокопоставленные особы.
- А теперь девушки расходитесь, не смущайте новенькую.
Неохотно девушки разбрелись.
- Ты первая. - сказал ей евнух. - Султану Ахмеду еще не собирали гарем, здесь наложницы, оставшиеся ему от покойного отца. Новый гарем начнется с тебя.
Анастасия сильнее сжалась в угол. Ей еще многое предстояло узнать, она даже будет без конфликта существовать в гареме, ведь ни в первую ночь, ни во вторую, ни в последующее Султан Ахмед не позвал ее к себе. Она была забыта, так говорили злые языки, и успокоившиеся девушки стали проявлять к ней даже дружелюбность.
Она просилась домой, вспоминая Лале, которая , возможно, сходит с ума. Но ее не отпускали, и к Султану не вели. Ей оставалось только учиться. Она стала прилежной ученицей, в гареме говорили об ее успехах. Но уходила она с головой в учебу только, чтобы сбежать от себя, от роя мыслей в голове. Она потеряла родных, потеряла вторую семью, возможно, если она выйдет отсюда, то не найдет больше Лале. Остался только один человек - Султан, чей образ она хранила в сердце, но и он, вырвав ее из привычной среды варварским методом, больше ничего не предпринимал. Неужели он забыл ее? Неужели она была лишь его очередной прихотью? Она ведь не игрушка, живая, в ее груди бьется сердце! Словно в подтверждении она поднесла руки к груди, как же тяжко ей было в эту минуту.
И с каждым днем она наблюдала, как во дворец приводят новых девушек, формируя еще один гарем.
- Слышала, Махпейкер? - обратилась к ней Фидан.
- О чем я должна была слышать? - оторвалась от своих раздумий девушка.
- Вчера к Султану Махфируз отправляли.
Вот оно. Анастасия поменялась в лице.
- Хандан Султан сама выбрала ее для сына среди старого гарема. Эта девушка ей очень нравится. Ты расстроена?
Девушка отрицательно покачала головой. - Нет. Мне нет до этого дела. - Но ее выдавали глаза.
- Хватит, Фидан! - одернула ее Элма. - Зачем ты разводишь сплетни? Махфируз не была у Султана, он не принял ее, отослал обратно. Она рассказывает сказки, а ты и рада подхватить.
Печаль сменилась радостью. В грустных глазах появилась вновь надежда. Наверно, что-то случилось, ведь Султан не принимает у себя никакого. Она отошла к окну с решеткой, отойдя от остальных наложниц. Она была словно в золотой клетке, как птица. Ее даже не выпускали погулять в саду. Боялись побега. Могло ли это означать ее ценность в глазах государя? Оставалась терпеливо ждать, время должно было расставить все по своим местам.
- Махпейкер...
- Я Анастасия.
Элма покачала головой.
- Если ты хочешь быть ближе к Султану, ты должна смириться. Смотреть с ним в одном направлении. Думаешь, ты одна оторвана от дома и вынуждена изучать чужой язык, культуру и религию? Оглянись, мы все такие. Нам отсюда больше не выбраться. Либо мы с Султаном, либо спустя время нас выдадут замуж. Мы должны быть едины с этим миром, чтобы выжить.
- Как я могу предать свою религию, свою веру?
- Ты не предаешь, суть одна. Мы все верим в одного Бога, только зовем его по-разному. - Элма помолчала и, чуть подумав, добавила. - Если ты хочешь быть рядом с Султаном, то другого пути нет. Рядом с ним может быть только девушка его веры.
Анастасия склонила голову, вновь она наедине со своими мыслями.Ее учили, обучали, ей говорили, что перед тем, как пойти к Султану - она должна принять другую религию. Тем более мусульманское имя у нее теперь есть. Впрочем, долго тянуть с ее капризами никто не стал. Когда девушек собрали достаточно, ее вместе с остальными повели в мечеть, где, не хотя, не понимая, она произносила незнакомые слова, которые сделали ее мусульманкой, но вот только сердцем она оставалась далеко, оставалась той же девушкой в отцовском доме.

Анастасия смирилась с судьбой. Стала отзываться на новое имя, терпимо относиться к религиозным урокам. Но перед глазами стоял образ отца. Совершила ли она предательство?
Новый мир диктовал ей свои правила, она была обязана подчиниться. Но наблюдая за другими девушками, она чувствовала успокоение, находила себе оправдание, ведь как сказала Элма? Они все в одной лодке, и они все жертвуют своим прошлым.
Возможно, это было верным решением. Начать все с чистого листа - с новым именем, новыми взглядами на жизнь. Только от прошлого некуда было деться. Хочешь-не хочешь оно осталось частью каждой девушки и было неотделимо от них.
Анастасия боялась себе признаться, но ее положение начинало ей нравиться. У нее было занятие, появилось какое никакое, но общение со сверстницами. Но самое главное - она снова мечтала, надеялась, верила. Теперь ее жизнь окрасилась цветами, поскольку в ее жизни появился смысл.
Перед сном она всегда себе представляла картины, как она, только в более улучшенном виде, в красивом платье, с красивой прической и небольшой короной на голове, стучится в дверь к Лале, как успокаивает ее, рассказывает, как она прекрасно устроилась, забирает женщину к себе, ведь кто у нее есть, кроме нее? Лале не должна оставаться одинокой - это самое ужасное чувство, которое она испытала на себе. Тогда новая семья взяла ее под свое крыло, теперь настал ее черед.
Потом эта картина сменялось другой. Она видела Султана, она сидела рядом с ним, держа его за руку. Он смотрел на нее влюбленными глазами. И в этом мире они были только вдвоем. Но, открыв глаза, она обнаруживала себя на том же месте - девушки готовились ко сну, рядом с бока на бок ворочалась Элма.
Ее дни лишь омрачала тоска, которая поселились в ее сердце вместе с длительным ожиданием. Каждое утро она просыпалась с мыслью, что сегодня тот день, когда она пройдет по золотому пути к Султану, но приходил новый день, и ничего не происходило.
Однажды перед ночными сборами к ним зашел евнух. Тот самый, который в первый день привел ее - евнух Исмаил. Сердце Анастасии замерзло. Неужели, ее поведут сейчас подготавливать к ночи? Она сжала подушку, что держала в руках, сильнее. Только вот не сразу обратила внимание на поникшую голову мужчины, на его опущенные плечи.
- Девушки, настали тяжелые времена. Ваш Повелитель серьезно болен. Его болезнь, практически, неизлечима. Молитесь каждую ночь о здравии его души и тела. Возможно, Бог услышит Ваши молитвы и дарует нам чудо.
Ноги перестали держать девушку, Анастасия упала на колени. Вокруг стоял гул. Подробностей никто не знал, но вот только все знали одно - дело, действительно, плохо, раз от них не стали скрывать болезнь Падишаха.
Как долго он болел? Возможно ли, что он слег еще давно, а они только узнали об этом?
Одна из наложниц - Лейла ввела среди гарема еще большую смуту, сказав страшные слова:
- Султан может умереть в любую минуту!
- Побойся Бога девочка. Твои слова равны измене! - крикнул ей кто-то из толпы.
- Вы можете верить в чудо, но вот, что я вам скажу. - Лейла обвела присутствующих взглядом, желая убедиться, что все ее слушают. - Нет надежды, что Султан встанет с постели. До меня дошли слухи, что он болен оспой, а от нее, практически, нет спасения!
Со всех сторон раздался шепот, девушки бурно обсуждали услышанное. Одна Анастасия молчала, и эти слова словно не доходили до нее.
- Нужно молиться не за его спасение, а за свое! Болезнь заразна! О нас должны позаботиться и перевести в старый дворец. К тому же. - голос Лелый стал тише. - У Султана нет наследников, зато у него есть брат - Шехзаде Мустафа, которого он не казнил, когда взошел на престол, эта прекрасная возможность для государственного переворота. Я бы на месте матери Шехзаде Мустафы не стала бы ждать! Лучше взять власть в свои руки, чем каждый день бояться, что за твоим сыном придут палачи.
Споры разгорелись не на шутку. Евнух Исмаил вновь заглянул в гарем, призывая всех к порядку. В этот раз ему это удалось не сразу.

Девушки все-таки разбрелись - каждая к своей кровати. Анастасия тоже машинально легла, но неустанно повторяла про себя: "Лишь бы с ним все было хорошо! Лишь бы с ним все было хорошо!"
У нее не укладывалось подобное предательство в голове. Султан Ахмед пощадил брата, нарушив кровавую традицию, а взамен получит нож в спину?
Мать Мустафы - Халиме Султан сильно рисковала, не сколько собой, а сколько сыном. А, если все-таки Султан Ахмед вылечится и проснется, подозревала ли она, что в таком случае ждет ее и ее сына? Он ведь не пожалеет женщину еще раз. Он и так, минуя обычая, оставил Халиме с дочерью и сыном во дворце. Он пощадил брата, не прислушался к родной матери, заставив ее замолчать и не лезть в политику. И что теперь?
Анастасия молилась, молилась, как никогда, но не верила в лучший исход. Признание болезни Султана означало, что его дни сочтены, и враги могут действовать в любую минуту.
Теперь она боялась прихода евнуха. Боялась услышать новость, которую он сообщит. Девушка не ждала хороших вестей. Ее дни окрасились в черный. Сказка, на которую она надеялась, не случилась.
И все-таки не прошло и пары дней, как девушек срочно эвакуировали в подвал.
К удивлению Анастасии, Хандан Султан тоже была среди них, а не рядом с сыном. Получается Валиде Султан тоже сдалась? Анастасии так захотелось сейчас быть рядом с больным Ахмедом. Она бы не оставила его ни за что, даже, если бы ей за это грозила смерть.
Страх сковал ее сердце, когда она услышала, топот лошадей снаружи, а затем чуть позже - раздался и шум наверху.
- Господи, спаси нас! - возвела Хандан руки к небу, и наложницы последовали ее примеру, начав молиться.
Анастасия слышала звук битого стекла, чьи-то душераздирающие крики. Ей не хватало воздуха, казалось стены надвигаются на нее.
- Что происходит, Элма? - тихо она обратилась к девушке, что стояла рядом. Элма была единственной, кому она могла доверять.
- Переворот. - вслух были произнесены самые страшные слова. Элма обратила на Анастасия пустой взгляд. - Шехзаде Мустафа станет следующим Султаном.
- Но ведь Султан Ахмед еще жив! - возмутилась девушка.
- Еще. - подчеркнула хмуро Элма.
Девушки потеряли счет времени. Сколько часов они провели, спрятанные в подвале? Или дней? Анастасия и сама не могла ответить на этот вопрос.Но всему в жизни приходит конец. К ним вошел гонец, который склонился перед Хандан Султан и поцеловал подол ее платья, прежде, чем сообщить весть:
- Султан Ахмед пришел в себя. Переворот был свернут.
- Господи! - женщина расплакалась, готовая еще чуть-чуть и, нарушив приличия, от счастья обнять мужчину, что принес благую весть.
Разве, такое чудо возможно, когда люди стали поклоняться новому Султану Мустафе? Возможно ли излечиться от болезни, что приносит однозначную смерть?
Анастасия разволновалась больше, чем Султанша. Напряжение минувших дней давало о себе знать. Ужас позади - Султан жив! Ее Ахмед жив! Девушка и не поняла, как лишилась чувств, упав на холодный бетонный пол. Все перестало иметь для нее значения. Ее сердце обрело покой. Она падала лишь с одной мыслью:
"Чудо случилось! Он выжил! Он смог!"