"Путеводная звезда."

Два года в новой семье прошли незаметно. 

Анастасия все чаще просыпалась с мыслью, что прежняя ее жизнь была сном, не реальностью.
Она быстро выучила турецкий язык, приняла культуру чужого народа.
В ее сердце росла тоска, печаль в ее глазах мог заметить каждый. Она скучала, тосковала по тем дням, когда была счастлива. Но больше не плакала, словно окаменела. Заставляла себя не думать о родных, а если и вспоминать, то с мыслью, что они живы, а она просто стала жить вдали от них.
Как ни странно, это помогало окончательно не сломаться.
Новая мать, хотя мамой ее девочка не называла, была женщиной доброй. Понимающей. И принимающей Анастасию такой, какая она есть. Ее не просили сменить религию, имя. К ней относились с огромным терпением, и это подкупало.
Жизнь текла своим чередом. И вот уже чужой, враждебный на первый взгляд мир стал более приветливым, хотя никогда не заменил бы родины.
На острове Тинос Анастасия ощущала свободу, здесь словно была ее лишена. Девушки ее возраста были серьезны, хмуры, она ощущала сильный контраст с ее бывшими веселыми и беззаботными подругами. Анастасия и сама стала подобно турецким девушкам. И раньше она не отличалась смышленым нравом, а сейчас совсем замкнулась в себе.
Все так же она ходила к морю, только теперь к Босфору. Скрыто от приемной семьи, ведь это место внушало им ужас. Садилась на берегу и вспоминала беззаботное детство, закрывала глаза и представляла, как вновь оказывается на родном берегу.
И вот сегодня она также была возле моря, но пока ее не хватились, девушка побрела обратно в дом. Она схватилась за калитку, но замерла, чувствуя на себе чей-то взгляд. Она обернулась и столкнулась взглядом с соседним мальчишкой, старше ее на пять лет. Он заинтересовано наблюдал за ней, но Анастасия лишь спешно отвела взгляд.
- Анастасия, - позвала ее Лале, моющая белье на улице. - Где ты была? - но замолчала, увидев соседнего мальчишку.
Женщина улыбнулась, видимо, вспомнив свою молодость и первую любовь.Она смахнула непослушную прядь волос с лица и вытерев руки о подол платья, подошла к девушке, тихо ей прошептав:
- Смотри, Орхан, заинтересовался тобой.
Анастасия кинула на парня недовольный взгляд.
- Возможно, через пару лет мы сыграем вашу свадьбу.
Но вместо смущения, она увидела полное негодование на лице у Анастасии.
- Я не хочу замуж! Не пойду!
- Тише, милая. Это же будет не сейчас, позже. Возможно, ты тогда и сама этого захочешь. Каждая девочка должна создать семью - это ее предназначение.
Анастасия с тоской посмотрела на худого, высокого человека с взъерошенными волосами. Нет, он не был уродлив, даже очень симпатичный, но от чего-то девушку не тянуло к нему.
Лале присела на корточки перед девушкой и взяла ее руки в свои.
- Никто тебя ни к чему не принудит. Как суждено, так и случится. Гисмет. - загадочно произнесла она.
- Гисмет? - попробовала новое слово на вкус Анастасия.
- Судьба. Никто не избежит своей судьбы. Когда ты встретишь того самого, ничто не станет на вашем пути. И все обязательно получится. - Лале обратила взор на небо. - Бабушка мне говорила, что у судьбы пять пальцев. Два закрывают глаза, еще два уши и последний - рот. - говорила Лале, касаясь легкими движениями подушечек пальцев, век девушки, мочек ее ушей и впадины над губой. - Когда ты встретишь свою половинку, глаза твои станут слепы, рот твой откажется сказать что-то против, уши не станут слушать неугодных советов. Ты будешь видеть его только в идеальном свете.
Анастасия завороженно слушала женщину и вновь посмотрела на парня, который копался в саду.
Нет, если Лале права, то этот человек не ее судьба. Не видела она его рядом с собой, не так она представляла себе будущее - тихая, скучная жизнь рядом с нелюбимым мужчиной, готовка, уборка и воспитание детей. Она была далека от этого. К тому же Орхан был мусульманин, а она не была готова предать свою веру, оборвать последнюю связь, связывающую ее с настоящей семьей.

Все чаще она жалела, что не принадлежит самой себе. Не может распоряжаться своей жизнью. Все решает случай. Все от кого-то или чего - то зависимы. Но самое большое проклятие - родиться женщиной. В начале быть во власти отца или брата, а затем мужа, старших сыновей.
Не хотела она чувствовать себя вещью, хотела быть живой, но была связана. Чувствовала себя такой. И это чувство душило ее. Хотелось доказать всему миру и себе, что жизнь женщины не ничтожна, что ее жизнь чего-то стоит. И родилась она не просто так.
- Тетя, пойдёмте в дом. - Она потянула женщину в дом, косясь на спину парня. Возможно, соседи сегодня опять нагрянут в гости. Слишком зачистили к ним. Женщины будут обсуждать все на свете, а она разносить чай или кофе под пристальным взглядом карих глаз. Теперь она понимала, что их визиты ими определенную почву. И по реакции Лале можно было понять, что та была не против выдать в будущем Анастасию за хорошего парня, который вырос у нее на глазах.
И словно в подтверждении ее мыслям, женщина произнесла:
- Лучше выйти за своего, кто ближе. Знать, что не бросит, не отпустит, чем пойти за чужака и привыкать к чужим устоям.
- Но и свой не всегда может оказаться хорошим. - впервые возразила девушка.
- Может. Но такое встречается реже.
Внезапно в памяти вспыхнуло предсказание подруги, которое она ей сказала уже пару лет назад. Сказала, что Анастасия выйдет за чужака, уедет далеко-далеко. И часть ее слов сбылась, как бы это ни было прискорбно признавать. Она, действительно, уехала далеко-далеко, и какой ценой достался ей этот отъезд. И выйдет она за чужака - это бесспорно. Хоть в начале она и не верила в предсказание, думая, что сказанное - ложь. Теперь сомневаться не приходилось. Судьба привела ее в нужное место.
Но ей обещали могущественного мужа и блестящее будущее. А ждало ли ее это с Орханом?
Он был обычным работягой, не попадал под сказанное, но кто знает, вдруг в будущем он получит высокое звание или титул? Она вновь вспомнила долговязагого парня. Но покачала головой. Не надо об этом думать и тревожить себя понапрасну. Будь, что будет. Все-равно все не в ее власти, а пока она примет неизбежное.
Она вошла в дом и на цыпочках заглянула в комнату, где спал Вели. В последнее время тот чувствовал себя не очень хорошо. И уже неделю не вставал с постели.
Ладони Лале лягли на ее плечи и в отчаянии их сжали.
- Может, сегодня опять позвать врача? - шепотом спросила она.
Но Лале покачала головой.
- Ничего нового нам не скажут, устрашат опять, что болезнь может быть заразна, да и мы еще список лекарств с прошлого раза не купили.
И вновь наступило тягостное молчание. Анастасия хотела помочь, но не знала чем. После того, как Вели несколько месяцев назад слег от неизвестной болезни, денег катастрофически ни на что не хватало. Где-то была заначка, но мужчина лишь знал, где ее найти. Только вот не просыпался, спал беспробудным сном, а когда его глаза открывались, то бредил. Его бросало то в жар, то в холод.
В доме чувствовался запах смерти, но никто не хотел этого признавать и потерять последнюю надежду.
Словно почувствовав присутствие близких, мужчина завертелся и его глаза приоткрылись.
- Вели? - с радостью прошептала Лале и бросилась к нему, заботливо беря его за руку.
Анастасия подошла следом и присела рядом на стульчик.
Лицо мужчины озарилось при виде жены, но радость женщин была преждевременной.
Небольшое улучшение не означало выздоровление.
Неожиданно мужчина застонал, а его рука задрожала. Анастасия крепко сжала ее, обращая его внимание на себя.
- Хатидже? - и вновь это имя.
Но в этот раз девушка не стала отрицать. Чувствуя серьезность и важность момента, интуитивно предсказывая скорую смерть ее спасителя, ей захотелось облегчить его последние минуты. Она твердо произнесла, не отпуская его руки.
- Да, папа, это я - Хатидже.
- Хатидже...

Его рука дрогнула и голос тоже, но прежде, чем он успел что-то еще сказать, смерть пришла за ним и из его груди вырвался последний вдох. Его глаза закатились, обращенные в небо, а дух вылетел из бренного тела.
Смерть была настолько неожиданной, внезапной, что Лале не сразу бросилась к мужу, не сразу осознала случившиеся. А когда поняла, то прижала руки к груди, сама задрожала, словно в лихорадке и громко произнесла имя мужа, но тот не отозвался больше. Ее голова упала на грудь мужчины и рыдания охватили ее тело.
Анастасия была словно в трансе. Третий раз она видела смерть, третий раз она прошла мимо, забирая жизни, кого она любит. Она вышла, оставляя Лале одну. Шла сама не своя. А в голове мелькали кадры то матери, лежавшей на полу, то отца. Словно кошмар вернулся, словно все было вчера. И она заплакала. Выплакала все слезы, которые застряли в ней, и которым она не давала все эти годы выхода. И почувствовала облегчения, освободившись от бушующих эмоций.
Ее дни окрасились в черный. Так было и до смерти капитана, но сейчас их маленький домик заполняли женщины в черном. В черных платках. Со слезами на глазах и со словами соболезнований.
В этой суматохе, она потеряла счет дням, слышала бесконечный плач, сжимавший ей сердце. Ей казалось, что сейчас она оплакивает и своих родных, хоронит и их, как и последнего человека из ее прошлого.
Здесь была и соседка с сыном, которые словно прописались у них, поддерживая Лале, которая была сама не своя.
Лишь раз за все время она подошла к Анастасии и обхватила ее лицо руками.
- Спасибо. Я горжусь тобой. - Она обняла девочку, которую считала родной дочерью.
А потом у них не было времени оставаться наедине, к вечеру они обессиленно падали на кровать, а с утра начиналось все заново.
Однажды утром, когда неделя с трагичного события была позади, Лале позвала Анастасию к себе и велела ей одеваться. Девушка подчинилась сразу, ничего не спросив.
Они вышли из дома с большой корзиной в руках.
- Ты знаешь, с того момента, как Вели заболел, наступили тяжелые времена. Все деньги уходили на врачей, лекарства, но ничего не помогло. И мне пришлось искать работу. Я нашла ее. Буду доставлять во дворец продукты. И мне будет нужна твоя помощь на рынке. Если я в какой-то день не смогу выполнять свои обязанности, то за работу примешься ты.
- Тетя...
- Нет, я в полном порядке. - убедила ее женщина. - Но никогда не знаешь, что случится завтра. К тому же, наша семья осталась без кормильца, возможно, со временем ты будешь ходить во дворец одна, а я найду себе другую работу. И еще, присмотрись к Орхану, мне было бы легче, если бы я знала, что твоя судьба устроена.
- Тетя. - уже более сердито произнесла Анастасия, не желая слышать о парне. Когда она слышала это имя, то дышать становилось тяжелее, словно ее заперли в клетку. Она переменила тему, заговорив о другом. - Я буду помогать тебе, тетя. Буду работать также, как и ты. Мы справимся, выдавать меня рано замуж из-за страха не нужно.
- Женщина нуждается в мужчине. Мужчина - ее опора, ее сила и ее гордость. Ты поймешь это со временем. Дом без мужчины словно без защиты: любой может обидеть или в чем-то обделить. Но поговорим об этом позже, когда ты будешь готова.
Анастасия кивнула.
- Ты сказала, что мы направляемся во дворец? Что это за место?
- Дворец Султана. Там живет его семья, там находится его гарем. - и вновь она слышала это загадочное слово.
- Гарем?
- Да, сотни красавиц ожидают, когда Султан обратит свое внимание на них.
- Мы целыми днями доставлять еду в гарем? Такую свору быстро не прокормишь. - пробубнила Анастасия.
Лале улыбнулась.
- Мы будет бегать лишь с мелкими поручениями. Дворец всегда нуждается в лишних руках.
- Конечно, там ведь живут столько людей. - не могла не согласиться Анастасия. - А зачем Султану сотни красавиц? Ему недостаточно одной жены?

- Султаны редко женятся, она заводят гаремы. - удивляла ее все больше и больше Лале. - Султану нужны сыновья. Чем больше сыновей, тем лучше, ибо он должен оставить после себя наследника. Не всегда одна женщина может ему подарить много сыновей.
- Но она может подарить одного - самого достойного. - возразила девушка.
- Это большой риск - иметь только одного сына. Эпидемия чумы может унести жизни тысячи людей. Смерть не обходит стороной даже самых великих и нужных.
- Получаются султаны не умеют любить? - Анастасия остановилась, внимательно взглянув на женщину.
- Умеют, но у них есть долг перед государством и народом - это важнее любви. - женщина зашагала дальше.
- Тетя, а ты смогла бы делить своего мужа с другой?
Лале переменилась в лице, но смогла дать честный ответ.
- Нет, я бы не смогла.
Анастасия, тяжело вздохнув, мудро изрекла:
- Как глубоко несчастны женщины внутри этого дворца.
- Не стоит их жалеть. Им не нужно работать, чтобы прокормить себя. Им дают образование, если они не посетили покои Султана в течение определенного момента, то выдают замуж. Родившая сына, получает все привилегии жены. Для некоторых это и есть счастье.
Анастасия замолкла, но не успела погрузиться в свои раздумья, как Лале восторженно произнесла.
- Смотри, мы у дворца.
Она окинула взглядом огромное каменное здание, которое напомнило ей маленький город. Интересно, сколько комнат там внутри?
Их пропустили внутрь. Войдя через главные ворота, Анастасия остановилась у фонтана, протягивая руки к воде.
- Это фонтан "плача". В его водах омывают руки султанские палачи после исполнения казни.
Девушка резко одернула руку. Даже выражение ее лица переменилось, теперь она не могла также восторженно смотреть на этот фонтан, как и раньше.
- Не переживай, это место ты больше не увидишь. Нас в первый и в последний раз пропустили через главные ворота. - поспешила пояснить Лале, не договаривая, что обычно казне подвергались братья султана, которые могли претендовать на трон. Нечего было пугать девушку еще больше.
Внутри дворца восхищение Анастасии возросло. Стены здания были украшены зодчеством и позолоченными надписями, выполненными арабской вязью. Она первые была в таком богатом и изысканном месте, но, если бы она знала, что скрываются за этими стенами, сколько слез и боли они видели, то смотрела бы на все другими глазами. Это место было ловушкой, золотой клеткой. Завлекая своей красотой и богатством, оно редко даровало счастье, хоть своим видом и обещала его, маня к себе.
- Как здесь красиво. - она провела пальцем по позолоченному узору.
- Пойдем, нас ждут. - поторопила ее Лале, но хмурые сторожа на входе не дали им пройти на кухню.
- Ожидайте, Госпожа. Пока мы Вас не можем пропустить.
Не успела женщина и спросить, что произошло, как громкий голос оповестил их о прибытии Султана. Лале прижалась к стене, склонив голову и потянув за собой Анастасию. Но девушка не последовала ее примеру. Не зная обычаи и традиции дворца, она смело подняла глаза, смотря в сторону, откуда вошел сам Султан.
Она замерла, когда их взгляды столкнулись, почувствовав, как внутри что-то затрепетало. Его статный вид очаровал ее. Она была мала для любви, не знала о ней ничего, но в тот момент почувствовала именно это.
Ее щеки вспыхнули, и она отпустила взор, проследовав следом за Лале, сама не своя. Она снова и снова прокручивала в голове их встречу, но даже не могла и помыслить, что тоже запала в сердце Падишаха. Не могла подумать, что больше не вернется в отчий дом, а останется в гареме.
Когда они возвращались обратно, передав продукты и забрав с кухни новый список, Лале прошла вперед, и дверь дворца за ней закрылась. Анастасия не успела быстро проскочить, но не почувствовала ничего плохого, ожидая, когда дверь откроют снова. Только стража не торопилась, а за дверью послышался отчаянный крик Лале:
- Хатидже! Хатидже!
- Мама. - она впервые назвала женщину так, наверное, от страха и кинулась к двери.

Но чьи-то сильные руки схватили ее, потянув вглубь дворца.
- Куда вы мене ведете!? Там осталась моя мама!
- Не переживай, с твоей мамой все будет хорошо. Тебя желает видеть сам Султан.
Она шокировано уставилась на стража и снова попыталась вырваться.
Она не хотела даже думать, зачем понадобилась Султану. Что она сделала не так? Где провинилась?
Она боялась этой встречи, но и ждала ее всем сердцем.
Судьба. Судьба вела ее, и убежать от нее она не смогла бы.
Когда-то два года назад ее похитители с целью доставить во дворец, но капитан корабля воспрепятствовал этому. Сейчас она оказалась в гареме. Там, где и должна была быть изначально. Ее жизнь только начиналась, хотя, возможно, в тот момент, она так не считала.