Глава 2. След тьмы
— Ты уверен, что корабль вообще существует? — спросил Микаэль, пнув очередной плевок времени — дохлую крысу, раздавленную, как надежда в подворотне.
— Капитан по прозвищу Чёрная Бездна не может быть выдумкой, — ответил Матиас, закатывая глаза. — Такое не придумаешь. Даже ты.
— А если это прозвище корабля, а не человека?
— Тогда пусть корабль подписывает бумаги сам.
Они шли по старой причальной доске, скрипящей под сапогами, словно протестовала против их присутствия. Корабли стояли в порту, но как-то неохотно — с опущенными парусами, с мрачными, закрытыми люками. Воздух пах гнилью и солью, как будто и море устало.
Микаэль огляделся. Город молчал. Люди в доках переговаривались шепотом. Дети — если они вообще тут были — не бегали по пирсу. Даже собаки не лаяли. Зловещая тишина. Она шла за ними по пятам, как дурная примета.
Корабль, названный Чёрной Бездной, выглядел так, будто пережил шторм, дракона и похмелье. И всё это — в один день.
Капитан оказался в точности, как и ожидал Микаэль — у него был голос, будто глотал щепки, и взгляд, которым можно было точить кинжалы. Старый моряк, с лицом как из солёной кожи, в зубах ножка трубки, из которой валил дым, будто из трюма, охваченного пожаром.
— Уйдём через три дня, с рассветом, — сказал он, щурясь. — Если ветра не передумают. А вы... кто вы?
— Паломники, — сказал Матиас без доли иронии. — Ищем путь в Каллессион.
Капитан фыркнул.
— Лучше бы искали дорогу в Ворчальскую лечебницу. Там, по крайней мере, есть стены.
Разговор закончился так же сухо, как и начался. Они распрощались, получили кивок — и никаких гарантий. Но шанс был. А в их деле даже шанс — уже почти чудо.
Они шли обратно по узким улицам у порта. Камень под ногами скользкий, сырой, с запахом сточных вод и чужих тайн.
— Нам нужно держаться тихо, — сказал Матиас. — Пока не выйдем в море.
— Тихо? В этом городе даже воздух старается не шуметь.
И вдруг — она.
Женщина в красном. Сгорбленная, медленная походка. Платок скрывает волосы. Но осанка. Шаг. Что-то в ней — знакомое. До боли.
— Это... — начал Микаэль.
— Нет, — быстро сказал Матиас. — Не может быть.
Женщина оглянулась. Лицо — искажённое. То ли мимикой, то ли чем-то большим. Чужое. Почти... неестественное.
— Лицекрад, — прошипел Матиас.
— Живой. Чёрт.
И они рванули за ней. По переулку. За угол. Под мост. Через канаву.
И наткнулись.
Трое. Нет — пятеро. Из тени. С дубинами. Один — высокий, чересчур. Лицо — как будто потекло. Кожа пузырилась. Глаза мутные, глубоко посаженные.
Та’эн. Тварь. Человек, переваренный Злобой.
— Назад! — крикнул Матиас.
Поздно.
Микаэль выхватил клинок. Один удар — второй. Та’эн двигался, как сломанный марионеточник. Дёргался. Плевался чёрной слюной.
— Умри же, — прошипел Микаэль и вонзил сталь в грудь.
Тварь завыла. Задёргалась. Упала. Но не перестала двигаться, пока клинок не вошёл второй раз, уже в гортань.
Тишина. Кровь парила в сыром воздухе, как сладкий дым.
А потом раздался рык.
— Стоять! Городская стража! Руки вверх, оружие долой!
Их окружили. Мундиры. Алебарды. Крики.
Микаэль вытер меч о плащ. Пожал плечами.
— Ну вот. Успели.
— Кто бы сомневался, — фыркнул Матиас.