69.Весь этот кошмар.
Сразу после первой капельницы мне стало немного лучше. По крайней мере, появилось осознания того, где я и хоть что-то, кроме жуткого холода. После повторения процедуры начала понимать, что в какой-то левой квартире со старым интерьером и большой кроватью, на которой я сейчас лежу. Самым, что ни на есть бесценным грузом, все еще не имея сил на то, что б нормально согнуть кулак. Так же я заметила в руке плотно закрытую пробку катетера, стойку и на ней же опустошенный пакет. По итогу меня хватило на то, что б поправить одеяло и снова упасть в сон. После было пустое разглядывание врача и немые ответы на его вопросы. Липкий взгляд Роджерса из-за спины того самого врача и удачные попытки меня напоить. Возможно, в первые за все это время, когда в мое горло что-то попало, отдаваясь острой болью. Что вызвала хриплый кашель и отказ от продолжения. С такими жертвами пить больше не хотелось. Снова была новая капельница и крепкий сон. Наконец, уже без того ужасного холода и ломоты во всем теле. Но что самое приятное с воспоминаниями того, что было вчера. Через неделю были слова о том, что капельницы больше не нужны, так как терпеть я могу перейти на обычные таблетки.
На что Стив, немного подумав, все же соглашается и, передав деньги, начинает наблюдать как врач собирает стойку. После оба ушли, но перед этим заставив меня выпить далеко не одну жутко горькую таблетку. После которых остался неприятный привкус. Как и осознание того, что мне явно пора в душ. Ведь, судя по всему, я давно вот так страдаю. Возможно, ровно с того самого вечера, когда напала Ромалин. Вполне ожидая того, что я прикрою своим телом Роджерса. Который, как мне кажется, в этом замешан. Как именно, еще не знаю, но предчувствие есть и от него так легко не отмахнуться. Еще и с тем, что это заставило меня застрять в этом мире, лишая сил. Так как я все еще не слышу Диавалья и не могу воспламенить даже ладонь. Не могу прочувствовать темную энергию. Ничего, кроме злости от своего бессилия. И возможно от того, что я все еще хочу в душ и немного воды. Собрав силы, я наконец выползаю из постели и, став босыми ногами на холодный пол, шагаю к двери, с надеждой найти кухню как можно быстрее. И желательно без Стива, так как я близка к тому, что б сорваться. Ведь в таком положении и в такой ситуации держать себя уже не получиться. Вся эта боль копилась очень долго. Вероятно, даже дольше, чем я думаю.
- Винил, тебе не стоит... - заметив меня в проходе, говорит Роджерс, выключая газовую плиту. После чего делает шаги ко мне и заглядывает в мутные глаза. В первые за все это время замечая там искру жизни и, к сожалению, путая ее со злостью.
- Я хочу пить. - сухо выдаю я, кидая взгляд по сторонам, в желании найти сосуд с водой и затопить эту пустыню в пересохшем горле. Попутно поправляя на себе свисающую зеленую мастерку и только сейчас ощущая на пальце что-то лишнее. Как оказалось, это настоящее обручальное кольцо. Которое, возможно, для прикрытия, так как доктор называл Стива каким-то там Бартоном, а меня супругой. Но даже так, это вызвало на моем лице пассивное удивление и уйму вопросов.
- Держи, а потом в кровать. - указывает Роджерс, передавая в мои руки стакан с водой. Игнорируя мое зависшее разглядывание кольца и то, что потом я долго торможу, прежде, чем начать пить.
- Нет. Я хочу в душ. - говорю я, наконец вспомнив, что хотела. И вспоминая насколько же это хреново болеть. По пути чего отдаю стакан, перед этим осушив его до дна и наконец ощутив как блаженную влагу по всей глотке.
- Хорошо. - выдыхает Стив, поставив прозрачную посуду в раковину. А потом снова подходит ко мне и, заглянув в прямо глаза, говорит поддерживающую фразу. Которой лучше было бы так и остаться в его голове. - Я буду с тобой до конца этого кошмара.
- Только из-за тебя этот кошмар и происходит. - нервно улыбнувшись, шепчу я. Тем самым подводя к краю и себя, и самого Роджерса. В глазах которого, тут же стало темнее. Он никак не ожидал подобного ответа на то, что и так сказал, переступив через свою гордыню. Тут же забыв про, что, по факту, так оно и есть.
- Обвиняешь меня? - привычно оскалившись, спрашивает Стив.
Попутно беря темный локон в руку и убирая его за ухо. С тем же вернув себе истинное лицо, которое уже горело от этих добрых масок и постоянного сдерживания своего темного нутра. Но к сожалению, перед тем, кто сейчас не менее злой и не менее опасный. Особенно сейчас, ведь моя сила не только в огне, а ещё и в языке, который тоже не плохо подвешен. От чего умеет сильно бить по самым больным точкам, который у главы куда больше, чем он думает.
- Да, мне плевать кто виноват, а кто нет. У меня там в мире сын остался один. - отвечаю я, случайно выдав тот факт, который и был основной причиной моей злости. И снова появляется волна раздражения, но уже от того, что я потеряла возможность держать язык за зубами.
- Я его видел. Не будь дурной мамочкой. Он достаточно взрослый и сам как-то справится. Тем более я уверен, что он... - говорит Стив, так же не понимая, что заводит не самую приятную игру. Которая, в любом наборе, закончится очень плохо. Теперь уж точно, так как Роджерс полез на самое главное, рассказывая об этом так, словно он все знает.
- Справится бесспорно. Вот только я хочу лично видеть это, будучи рядом с тем, кого всегда буду считать маленьким. - объясняю я, все так же наблюдая в глазах напротив ни капли понимания. В отличии от вспышки скрытой насмешки. От чего меня начинает нести. Далеко и бесповоротно. - Хотя знаешь, Стив. Есть ли смысл тебе об этом говорить? Ты ведь не знаешь каково это, жить семьей. А после не иметь возможности быть с ними рядом. С теми, кто еще остался в живых.
- Винил, прекращай. Я не хочу... - отмахнувшись рукой, просит Стив. Принимая этот словесный поток, за обычный выплеск эмоций.
Что удачно били его по тем точкам, где были пустые мысли о том, что у него бы могло все сложиться. Могла бы быть жена и дети. Могли быть тонны радостных часов, а не тонны изувеченных им же тел. Возможно, с той же Пэгги Картер, которая работала в Щ.И.Т.е. Лишь до тех пор, пока не погибла от его же пули. Возможно, это была не более, чем очередная хорошенькая девчонка. Хотя ему уже не узнать. А в те дни, им руководила лишь жажда власти, которую Стив по итогу получил. Наконец уничтожив Щ.И.Т. и возвысив Гидру над всем миром. Крепко забыв как это вообще, быть с кем-то в команде. Быть в реальных отношениях.
- О, нет, послушай меня, мой дорогой. Ты всего-навсего избалованный ребенок, который выглядит, как взрослый мужчина. Как тот, кто имеет возможность взять все. Вот только семью грубой силой, манипуляциями и деньгами не создать. И уже тем более никого из них не вернуть. А пока ты строишь из себя это. - сказав последнее, я правой кистью указываю на всего Роджерса. Вновь заметив то самое кольцо, которое, быстро сняв, вкладываю ему в грубо взятую ладонь, продолжая свой злобный выплеск. Попутно замечая как с его лица сходит оскал и вся его хваленая уверенность. - Тебе не узнать, каково это, когда тебя любят просто так. С большим плевком на твои силу, финансы и власть. Не понять меня и то, как мне тяжело без них. Тяжело терять одного за другим.
- Хватит. Ты бредишь. - говорит Стив, плотно сжимая снятое кольцо. И ощущая это так, словно они и вправду были женаты, а теперь он снова останется один. Таким, каким его описала Винил, так как основная часть этих слов: правда. Теперь с кошачьих глаз срываются слезы, а с губ слетает реальная история ее жизни. И того, что Стрейчл, возможно, в разы лучше его. Так как, будучи таким же монстром она смогла найти своих людей, а он нет. Может Роджерс и не знает всего пути, но результат есть. Как и то, что, судя по всему, большая их часть уже мертва.
- Так вот, как ты это называешь. Бредом. Хорошо. - слабо усмехаюсь я.
И понимая, что отдала на эти искренние слова и признания все свои силы. Все накопленные за эти дни отключки эмоции. Все свои попытки опираться и просто представить себе, что это сон и все живы. Но, как на зло, алые глаза напротив доказывал обратное. По итогу это последнее, что я вижу перед тем, как утопиться в темноте. Теряя сознание и возможность стоять, так как на более крупные расходы энергии мое тело еще не готово. Особенно с тем фактом, что моих темных сил словно и не было. А уже это огромная потеря, которая вызывает в моем теле лавину плохих последствий, что накрывает мое сознание, словно тяжелая океанская волна.
- Винил! - воскликнул Роджерс, улавливая тело Стрейчл в паре сантиметрах над полом и сгребая ее тело ближе к себе. И все это под громкий звон отлетевшего в сторону кольца.
После чего Стив подушечкой большого пальца начал нежно стирать влажные дорожки слез. Понимая, что в первые их видит. Впервые видел ее оголенную душу и реальные переживания. Начал понимать истинную причину ее рвения домой. И то, что снова забылся, играя с ней так же, как и с остальными. Как с теми, кто не важнее очередной пешки и игрушки. Или той же элитной вдовы, которую неплохо бы подгрести под себя и использовать как живое оружие. Использовать так, как Роджерс этого хотел. С тех дней, как в первые увидел ее истинный лик. Что, на деле, не более, чем мощная оболочка, внутри которой все намного интереснее. Настолько, что Роджерс уже во второй раз жалеет о том, что не уступил, вовремя закрыв свой рот. Вновь понижая планку хороших отношений с тем, кого он по-настоящему ценит. Хотя, разве в его жизни было иначе? Вряд ли, ведь иначе Стив не умеет.