Глава 17. Дневник матери
На зимних каникулах Хевен отправилась в Милан.
Дом Виттории находился в пригороде. Виттория оказалась высокой женщиной пятидесяти лет, с пепельными волосами и серыми глазами. Она была очень улыбчивой и гостеприимной. Они с Хевен сразу нашли общий язык. Виттория была в разводе. Ее сын жил отдельно и уже имел собственную семью, поэтому она жила одна. Виттория имела приличное состояние, оставшейся ей после смерти отца и развода с мужем.
Интерьер дома Виттории отличался элегантностью и роскошной декоративностью. Здесь господствовал ар-деко с присущей ему мозаикой, красным и черным деревом, растительными орнаментами на каждом предмете: панно на стене, портьерах и мебели.
- Тебе непременно нужно будет познакомиться с Лукино, моим сыном. Он – дизайнер интерьеров. Именно он оформлял мой дом. Тебе какое направление больше нравится?
- Я люблю эклектику, но, пожалуй, назову французский стиль. Хотя ар-деко мне тоже нравится.
- Я хорошо помню твою маму, Хевен. Вы с ней очень похожи. Мы с ней сблизились, так как в то время я много работала с Алессандро. Она была натурой мечтательной и страстной, не знавшей покоя. Она всегда была в движении, даже когда рисовала. Она писала и мой портрет. Ей тогда было пятнадцать. Я была искренне поражена ее мастерством и умением передать нюансы характера в рисунке. Она была очень одаренной. Кстати, у меня есть сборник ее стихов. Тетрадь была у Алессандро, я обнаружила ее после его смерти в его доме, - она потянулась к журнальному столику и протянула Хевен тетрадь в кожаном переплете. – Думаю, тебе будет интересно прочитать это.
Хевен не верила своей удаче: в руках у нее была записная тетрадь ее матери. Все ее сокровенные мысли.
Тем же вечером она погрузилась в чтение. В тетради были записи о Алессандро, их отношениях, ее переживаниях и скором побеге. Несколько стихов тронули ее до глубины души. Они посвящались ее отцу, Алессандро.
И в каждом образе,
И в каждой высоте,
Пылая светом,
В непроницаемой тьме;
Твой образ помню.
Запечатленный лишь в тебе –
Негаснущий огонь –
Как символ жизни
В рутине бесконечных дней.
***
Я – лишь отрывок пьесы,
Короткий монолог героя позабытого навеки.
Я – только парус, оборванный слог
Незавершенного стиха, несостоявшейся встречи.
Я – мрамор твой, и лишь в твоих руках
Он обретает форму речи.
Я – вздох, и только наугад открыть меня не сможешь,
Положив руки на плечи.
И загорится пламя, зажгутся свечи...
Ты тихо меня спросишь о своем,
И я вздохну, но ничего не отвечу.
Хевен перечитывала строки, написанные ее рукой, снова и снова. Мама... Какой она была противоречивой и неповторимой! Она была для нее родной и далекой, любимой и одинокой. Как все эти годы ей не хватало материнской любви и ласки, теплых нежных слов, ее прикосновений... В ее душе была пустота, которую она пыталась всеми силами заполнить. В воспоминаниях о ней жила ее душа.
Поездка в Милан оказалась чудесной и отвлекала ее от мрачных мыслей о Джуде. Ее восхитил Миланский Собор – эта скала кружева, замок Сфорца, Королевский дворец, вилла Реале. Она почти перестала думать о своих злополучных отношениях, и только ночью воспоминания накрывали ее с головой. Она мучилась без сна, вновь перечитывая дневник матери и погружаясь в прошлое, но настоящее все еще маячило в ее сознании.