Глава 29. Шелк и кровь
Лимож, 2005 год.
Вечер был тихий, душный, наполненный ароматом жасмина и невыносимой тишины.
Адаму — двенадцать. Он сидит на ступенях старой виллы с резными ставнями и смотрит, как вдали, в вечернем мареве, исчезает черная машина. Мама уехала. Навсегда.
— Женщина — это красивый сосуд, — говорит отец, стоя позади. — Но сосуд нужно держать крепко, иначе разобьется.
Адам молчит. Он не плачет. Он никогда не плакал с шести лет.
В тот же вечер отец впервые приводит к ним домой девушку. Молодую. Слишком молодую. Она боится, но улыбается. Отец велит Адаму "наблюдать и учиться".
Это не урок. Это клеймо.
Через десять лет он — в Лондоне, в кожаном кресле закрытого клуба. За окном шумят улицы, но он не слышит. В его ладони — тонкая тетрадь с набросками. Айви. Он не знает её. Но увидев на вечеринке, почувствовал... укол. Почти как боль. Почти как память.
Необычная. Отчуждённая. Такая, как мама в последние месяцы до исчезновения. Точно такая же.
Он решает: он не отпустит её. Она должна стать его. Не как игрушка. Как доказательство, что сосуд можно удержать. Что он теперь — сильнее.