Зарождение сомнений
Светло-алое зарево осветило поляну. Тени столпились. Они протягивали руки, кричали наперебой и звали её с собой. Ева не противилась им. Они принимали её в свои объятия. Просили остаться с собой навсегда. Тени плясали о прошедшем, рыдали о настоящем и молчали о будущем. Ева шла за ними. Они вели её с собой. Больше не было боли. Больше не было жизни. Больше не было будущего. Больше тяготило прошлое. Больше не тревожило настоящее. Чувства исчезли, перестали волновать душу. Исчез огонь. Исчезло всё.
Кайрос прикрыла рукой глаза, сощурилась и тихо-тихо выдохнула. Так, что услышал лишь тот, кто витал, незримо, рядом:
— Заблудшие души, указавшие путь в Цуками...
Души обернулись на неё. Их крик оглушал и не был слышен одновременно. Будто кричали внутри головы. Будто кричала душа. Будто кричала она. Но рот был не способен раскрыться.
— Туда, — шепнул ветер.
***
Лес уже битый час содрогался от их криков. Грязные, потные, в крови они искали Алёну. Коннер шёл, быстро перебирая лапами. Кайрос, качаясь, щелкала пальцами. Думала. Яша обгонял ведущего их Коннера. Он рыскал по лесу, оглядывался, почти что бежал. Искал. Ему было не привыкать искать её. Но именно сейчас он не знал, что и как делать. Но шел. Уверено шел и глядел везде, лишь бы увидеть, лишь бы помочь, лишь бы найти...лишь бы быть рядом.
Яша шарахнулся: из-за кустов, отряхивая густые черные кудри, вышел парнишка. Коннеру его запах показался слишком знакомым. Он сделал несколько шагов вперёд, нюхая его. Пахло... Алёной! Не сильно, но пахло. Коннер оглядел его: высокий, – выше Яши и Алёны, – с резкими, острыми чертами лица, в сорочке с кружевами и широкими рукавами. Парнишка был молодым, но уставшим, явно потасканным жизнью: под глазами залегли темные круги, а глубинно-морские глаза смотрели везде и никуда одновременно.
Кайрос схватилась за свой посох: вряд ли бы сейчас получилось отбиваться магией, но грубой физической силой – вполне. Пускай это было явно проигрышная идея.
— Вы ищеде женщину... блондинку? — тщательно подбирая слова, словно вспоминая их, с грубым, каверкающим слова говором спросил кудрявый.
— Ты знаешь, где она? — три цепких пары глаз вцепились в юношу. Он вздохнул и закатил глаза.
— Да вон там валяется, только что очнулась. Пойдёмте, я провожу.
Спутники переглянулись: какой-то неизвестный с акцентом зовет их ещё глубже в лес...сомнительная авантюра. Но если он действительно знает, где Алёна...
В голове каждого пробегали одни и те же мысли. Кайрос и Яша тронулись с места. Коннер, немного поколебавшись, поспешил за ними.
Кайрос огляделась: сумерки спустились на землю. На душе было погано, бок ныл, а в голове были лишь Алена, смерть Евы и сволочевая мысль. Мысль о том, что вся эта затея с письмом и русалом – откровенное дерьмо. Она покосилась на Коннера.
«Убили бы его Видцы или какая-нибудь Фрейда...и черт бы с ним. Я как отрок...самоутвердиться, доказать что-то. Ни рожна смысла в этом нет. Я просто своей глупой, ребячей идеей подставила нас под удар...и не только нас. Дура».
Жженная кожа немела от боли. Кайрос уже не замечала, сколько они прошли. Ей просто хотелось увидеть Алёну и знать, что с ней всё относительно в порядке.
— Да на вас всех лица нет. Ну, что, герои-освободители, кто завалил девчонку?
— Алёна... — шепнула Кайрос. Она наконец-то подняла взгляд от земли (насколько это было возможно, учитывая, что Алёна лежала на земле). Волосы, свисавшие на глаза, не скрыли блеска.
— Алена! Живая! Господи, живая! — кинулся к ней Яша, рухнув рядом на колени в грязь.
Коннер по какой-то причине не шелохнулся вовсе.
Волшебница подошла поближе и присела на корточки.
— А кто это?.. — кивнула она на немца.
— Это? Знакомьтесь, Вернер. Он помог мне.
— Я не врач, мать была врачом... — буркнул кудрявый. — ещё не факт, что я не сделал хуже.
Яша обернулся на него, улыбнувшись.
— Благодарствую, господин?..
— Richter.
— Господин Рихтер. Вы спасли мою сердечную подругу.
— Ой, молчи уже, — Алёна легонько стукнула его по коленке. В груди расплылось тревожное тепло. Было легко, было даже хорошо, несмотря на то, что все были грязными и уставшими, а тела болели, раны ныли. Слишком всё просто закончилось.
«Нет, ничего не закончилось. Всё только началось» — подумала Алёна (и была, признаюсь, чертовски права). Все, будто так и надо, разместились около костра: поскидывали сумки, разложили спальники, достали скудные медикаменты...
Вернер, оглядев дружную компанию, залихватски присвистнул.
— Aller Anfang ist schwer!¹ — затарабарил на чистом германском и – на ломанном русском – продолжил. — Взяли и уселись! А меня и не спросили. И как же ж так жизнь меня с вами всеми свела путь идти. Право, не знаю, как наглость вашу еrklären².
Коннер поднял морду, которые до этого грел у огня. Долго, очень долго он всматривался в лицо кудрявого и – наконец – понял, где его видел.
«Парнишка из борделя! Как же он...откуда...неужто шёл за нами? — голубые собачьи глаза сузились. — Следил? Я его не чуял. Нет. Он шел туда же, куда шли мы. Но для чего ж ему туда? Явно же не местный. Местные вон, иначе болтают».
Алёна и Яша, прилегший прямо рядом с ней, переглянулись: они не поняли часть речи Вернера.
— Это...германский? — удивлённо переспросила Кайрос. — Я его встречала у некоторых в Аэдесе. Однако ж немцев у нас немного.
— Ja, — небрежно подтвердил Рихтер. — чего вы на меня так aussehen³? Будто призрака увидели. Сами-то verschiedene⁴.
Алёна выпучила глаза так, будто услышала самое жесткое оскорбление в своей жизни, Кайрос смутилась, а Яша потупил взгляд, перебирая в памяти все знакомые ему иностранные слова. Один только Коннер издал почти по-человеческий фырк-смешок.
— А...это для России нормально?.. сколько лет тут живу, ни разу не видел смеющегося кобеля, — Вернер с сомнением покосился в сторону собаки. Тому захотелось смеяться ещё больше.
«Точно! Кон ведь понимает языки...магия, черт её дери» — Маленкова очень красноречиво взглянула на пса, ожидая хоть какого-нибудь намека на то, что сказал Рихтер. Тот, издеваясь, даже не поворачивался. Он знал, что Алёна сейчас мучается сомнениями «съязвить или переспросить?», поэтому даже не собирался приоткрывать друзьям завесу «тайны». Друзьям? Коннер всё-таки перевел взгляд на троицу, гревшуюся у костра: Кайрос, не поднимая задумчивого взгляда, пыталась нашарить в сумке укатившийся конец бинта; Яша разглядывал затянутое облаками небо, уже без прежней брезгливости лёжа на спальнике, а Алёна всё также прожигала взглядом дырку в Коннере. Но уже без прежнего сомнения, без прежней холодности, без...
У него были друзья. И почему-то что-то в груди больно ёкнуло от этого осознания.
«Может, у меня их никогда не было? Или...» (или всё было страшнее, чем он мог себе представить).
— Так что? Я могу пойти с вами?
Молчание. Оно затянулось на неприлично долгое время. Вдруг Кайрос, не поднимая головы, ровно и негромко, заставив всех вздрогнуть, ответила:
— Если только не боишься умереть.
— Menschen haben Angst, wenn sie etwas zu bereuen und zu vermissen haben.⁵
Они оба были серьезны. Коннер прижал уши, а Алёна отвернулась. Яша не шевельнулся.
«Какое-то безумие. Во что мы все ввязались? И по чьей милости и глупости...» — подумала Кайрос, считая себя виновницей происходящего. И почему-то Алёна, задумавшись о том же, не могла ей возразить.
Костер догорал – тлели угольки, слабый ветер поднимал вверх искры.
Кайрос поднялась вместе с мешком, который достала из сумки, и закинула туда бинты.
— Господин Рихтер, здесь есть поблизости вода? Пруд, болото, — Коннер бросил недовольный взгляд на волшебницу. — или река?
— Прут? — ломано переспросил Вернер.
— Ну, небольшой овраг с водой.
— А! Weiher,⁶ — немец немного улыбнулся и указал рукой в глубь леса.
— Благодарю. Кон, Яша, – за мной. Алёна, если ты можешь подняться... — она, прикусив губу, неподвижно стояла и даже не повернулась к подруге.
— Идите, — Алёна её не держала. — я думаю, мне стоит отдохнуть.
Кайрос молча кивнула. Вернер, наблюдая за этой сценой, скептично покачал головой.
«Seltsame, aber interessante Menschen. Nun, ich werde mit ihnen gehen. Alles ist besser als ein Bordell⁷».
_______Сноски___________________________
¹Aller Anfang ist schwer! — (нем. пословица) лиха беда — начало (рус.аналог).
²еrklären — (нем.) объяснить
³aussehen — (нем.) глядите
⁴verschiedene — (нем.) "разношёрстные".
⁵Menschen haben Angst, wenn sie etwas zu bereuen und zu vermissen haben — (нем.) люди боятся, когда им есть о чем сожалеть и по чему скучать.
⁶Weiher — пруд.
⁷Seltsame, aber interessante Menschen. Nun, ich werde mit ihnen gehen. Alles ist besser als ein Bordell — (нем.) странные, но интересные люди. Что ж, я пойду с ними. Всё лучше, чем бордель