"Между мирами"
Сначала она не заметила ничего.
Он смеялся — чуть больше, чем обычно. Шутил даже не так зло. Говорил: "Жить среди людей с интернетом — терпимо".
Но потом…
Он стал уходить в тень. Засыпать днём. Его кожа — бледнее. Его движения — медленнее.
А ночью она просыпалась от того, что он смотрит в окно, будто чего-то ждёт.
— Ты всё в порядке? — спросила она однажды.
Он обернулся. Улыбнулся.
— Да. Просто… странное чувство. Будто… я убываю.
---
Позже она увидела это.
По-настоящему.
Он сидел на кухне, опершись на стол, пальцы дрожали. Под ногтями — пепел, будто кожа начинает рассыпаться в крошки, исчезая.
— Сюэ Ян? — её голос сорвался. — Что это?..
Он не стал врать. Не стал шутить.
— Я умираю.
Она застыла.
— Разлом… был не просто порталом. Он был узлом жизни. Пока он был открыт — я существовал здесь… незаконно, но стабильно.
Теперь — мир исправляет ошибку.
Меня выдавливает. Стирает.
— Нет. — Она покачала головой. — Нет, этого не может быть. Ты жив. Ты со мной.
Он подошёл, обнял её — медленно, с дрожью.
— Был.
— Нет. Ты — есть.
Ты останешься. Я не позволю тебе…
— Ты не можешь остановить… законы мира, — прошептал он.
Она посмотрела на него, отчаянно.
— Но я могу нарушить их.
---
Она начала искать.
Спросила брата. Тот долго молчал, потом сказал:
— Когда тебя спасли из школы… я чувствовал, что что-то изменилось в тебе. Как будто мир чуть наклонился в твою сторону.
— Что ты хочешь сказать?
— Может, ты не просто была «спасена».
Может… ты связана с этим разломом сильнее, чем думаешь.
И тогда она поняла. Метка. Которая исчезла. Сон, в котором он называл её по имени, которое она никогда не говорила ему.
И та дрожь воздуха, когда она думала о нём — и он появлялся.
---
Она вернулась к нему.
Он лежал на диване, тихий, почти прозрачный — буквально: его очертания становились размытыми, как будто он уже наполовину в другом измерении.
Она села рядом. Взяла его за руку. Он вздрогнул, открыл глаза.
— Не плачь.
— Слишком поздно. — Её голос дрожал. — Я не буду терять тебя. Даже если весь этот мир скажет, что ты — ошибка.
Он улыбнулся. Слабо.
— Ты не сможешь остановить распад.
— А если я — разлом?
Он моргнул.
— Что?
Она сжала его руку сильнее.
— Что если во мне осталась частица той щели? Я ведь была там первой. Я была спасена из огня. Я вытащила тебя сюда — не наоборот. Может, ты жив здесь, потому что я тебя выбрала.
Он молчал.
Слёзы катились по её щекам.
— И если это так…
Я не отпущу тебя.
Я свяжу тебя с этим миром. Навсегда. Через меня.
---
Её губы коснулись его лба — и в этот миг воздух дрогнул.
Будто тончайшая паутина снова протянулась между мирами. Не как разлом. А как связь.
И в её груди что-то раскрылось — тепло, свет, пульс.
Как будто часть её души прошла сквозь пространство и время, чтобы найти его и сказать:
> «Ты не должен быть один.
Не здесь. Не теперь. Не со мной.»
---
Сюэ Ян вздохнул, как будто вдохнул впервые.
Контур его тела — плотнеет.
Кожа — становится живой.
Он медленно поднимает руку, касается её щеки.
— Ты меня удержала…
Она кивнула, сквозь слёзы.
— И буду держать. До последней черты.
---
Комната была тёплой. Тихой.
Сюэ Ян спал — впервые по-настоящему спокойно.
Она сидела рядом, наблюдая за его дыханием, гладя пальцем тонкий шрам на его ключице. Он стал… реальным. Твёрдым.
Привязался к этому миру.
Через неё.
Она улыбалась.
Сдержанно, нежно. Но внутри уже что-то ломалось.
Сначала — головокружение.
Потом — шум в ушах.
Кожа — чуть холоднее, чем раньше.
Пульс — не спешит возвращаться, даже когда она волнуется.
Она смотрит на ладони.
Бледные. Будто тускнеют изнутри.
> Ты отдала часть себя… без условий.
> А мир — не прощает баланса.
Она встаёт, тихо, стараясь не разбудить его. Подходит к зеркалу. Смотрит на своё отражение.
И замечает.
Глаза — немного темнее, как будто в зрачках что-то тлеет.
Запястье — слегка покалывает. Там, где раньше была метка. Теперь её нет, но след остался — будто кожа помнит.
Она выпрямляется, глубоко вдыхает.
> «Он не должен знать.»
> «Он только что начал жить. Настоящей жизнью. Без страха, без боли. Без вины.»
Она возвращается к нему и садится рядом.
Он приоткрывает глаза и сразу ловит её взгляд.
— Ты… чего такая?
— Устала. — Она улыбается. — Ты тяжёлый, когда обнимаешь. Не по-человечески.
Он хмыкает, потягивается, прижимает её ближе.
— Привыкай. Я теперь здесь. С тобой. Навсегда.
Она кивает. И кладёт голову ему на грудь.
А внутри — обратный отсчёт.
---
Сюэ Ян не знал, как это объяснить.
Она улыбалась. Готовила чай. Смеялась над его шутками. И всё же… что-то в ней менялось.
Он замечал это в мелочах.
Как она дольше держалась за поручень. Как на несколько секунд задерживала дыхание, прежде чем подняться по ступенькам.
Как смотрела на него, когда думала, что он не видит — будто… прощалась.
Он не спрашивал.
Пока.
Он, тот, кто вырывал души и ломал города, — боялся ответа.
---
Это случилось вечером.
Она вернулась с балкона, хмурясь. Думала о чём-то, шла медленно. Не заметила, как ноги подогнулись на середине лестницы.
— А черт… — прошептала она, и в тот же миг — воздух вздрогнул.
Он подскочил как тень.
Успел.
Схватил её за талию, прижал к себе. Они оба застопорились на ступенях. Его сердце билось так громко, что она почувствовала это грудью.
— Ты в порядке? — хрипло, почти со злостью. — Ты чуть не—
— Всё хорошо. — Она быстро выровнялась. — Просто… не ела. Недосып. Слишком много работы. Ну, бывает же, да?
Он молчал. Её голос — слишком лёгкий. Слишком… правильный. Как будто выученная фраза.
Он провёл пальцами по её щеке.
Такая тёплая. И такая… слабая.
— Это не просто недосып. — Тихо.
— Сюэ Ян.
Он замолчал. Она смотрела ему в глаза.
— Не сейчас. Пожалуйста. Пока ты здесь — я просто хочу быть… рядом.
Он сжал челюсти.
— А если тебя рядом не станет?
Она чуть вздрогнула.
— Тогда ты должен будешь жить. За нас обоих.
Он закрыл глаза на секунду.
— Не говори так.
— Я говорю как есть.
— Тогда скажи правду. — Голос стал жёстче, тише. — Что происходит?
Она отвела взгляд. Сделала шаг вниз. Потом ещё один.
— Если я скажу — ты возненавидишь себя. А я… не хочу, чтобы ты жил с этим.
Я выбрала это. Сама.
Он не двинулся. Только смотрел ей вслед, будто пытаясь запомнить каждый её шаг, каждое дыхание.
И только когда она скрылась за углом, он прошептал:
— Ты отдала себя... за меня.
И кулаки его сжались до боли.
---
Он проснулся раньше, как всегда.
Обычно она в это время уже что-то варила — шумел чайник, или пахло хлебом, или слышался её голос, разговаривающий с цветами на подоконнике.
Но сегодня — тишина.
Он встал. Тело отзывалось слабой болью — но не она волновала его.
— Ты где?.. — тихо, почти лениво, как всегда.
Но никто не ответил.
Он прошёл по коридору.
Повернул ручку двери в спальню.
Зашёл.
И мир остановился.
Она лежала на кровати, как будто спала. Спокойно. Ровное лицо.
Но дыхания — нет.
Пульса — нет.
Кожа — холодна.
Он рухнул рядом.
— Нет… нет-нет-нет…
Он тряс её за плечи.
— Проснись. Ты обещала. Ты… ты всегда держишь слово!
Она не шевельнулась.
Он сжал её ладони, холодные, лёгкие — будто начинали рассыпаться изнутри.
— Не ты… — прошептал он, голос ломался. — Не ты. Не как тогда…
---
Вспышка.
Прошлое.
Годы назад. Крики. Смех.
Мальчик, который протянул ему еду. Который защищал его перед взрослыми. Который сказал:
> «Ты не чудовище. Просто... одинокий.»
И потом — тело в воде.
Записка.
«Ты был моим другом. Но ты меня сломал.»
И Сюэ Ян — тогда ещё юный, яростный — улыбался, потому что не понимал. А потом — плакал. Потому что понял поздно.
Как и в тот день, когда тот единственный человек, который доверился ему, перерезал себе горло потому что он Сюэ Ян использовал его и слишком поздно осознал насколько тот был ему дорог...
---
Он склонился над ней.
— Неужели это и есть расплата?
— За то, что я впервые не разрушил, а любил?
Слёзы стекали по его лицу, беззвучно.
— Я не просил прощения. Я не просил искупления.
Я просто… хотел остаться. С тобой.
Он прижался лбом к её лбу.
— Забери всё. Верни её. Верни… хоть её.
И вдруг — дрожь.
Лёгкая, едва заметная, но он её почувствовал.
Пальцы её дрогнули.
Он резко поднял голову.
— Ты…
Дыхание — одно, еле слышное.
Потом ещё.
И ещё.
Он замер.
И прошептал, срываясь:
— Борись. Слышишь? Борись. Я найду выход. Даже если разорву небо и землю. Только не умирай.
---
Сюэ Ян замер. Он почти не дышал.
А потом она… шевельнулась.
Пальцы дрогнули. Губы приоткрылись.
Он наклонился ближе, как будто боялся потерять даже это малейшее движение.
И она открыла глаза. Медленно.
Словно из глубины.
Будто возвращалась оттуда, куда не возвращаются.
— Не плачь, — прошептала она. Голос едва слышный, но живой. — Тебе… не идёт.
Он прижал её руку к своей щеке, сжал губы.
Глаза были покрасневшие, мокрые, и даже он, привычный к боли, не мог их спрятать.
— Ты… — выдохнул он.
— Я ведь… не уйду, — продолжила она. Её ладонь скользнула к его груди, к самому сердцу.
— Даже если тело сгорит, даже если память исчезнет…
— Часть моей души… она в тебе. Навсегда.
Он всхлипнул. Почти по-детски.
Словно мальчишка, который, наконец, услышал, что его не бросят.
— Ты не должна была… — хрипло. — Не ради меня…
Она улыбнулась.
Уже бледно. Но настоящим светом.
— А я и не делала это ради тебя.
— Я сделала это ради нас.
---
Он сидел с ней до рассвета. Не отпускал руку.
Она уже почти не говорила, но в её взгляде было… бесконечное спокойствие.
Впервые за всю жизнь Сюэ Ян чувствовал:
Он нужен. Он любим. Он прощён.
И в груди — там, где тлело проклятие — теперь жила её душа. Не остаток. Выбор.
---
Позже он подошёл к зеркалу. Долго смотрел в отражение.
И вдруг заметил: в зрачках, рядом с холодным мраком его силы… светлая искра.
Как отблеск её взгляда.
Как новая душа, пробудившаяся в нём.
— Теперь ты — часть меня, — прошептал он. — И я… не подведу.