Чёрный чай [Fin x Est]

На следующий день Эст уже как-то привыкает к урокам, постепенно принимая необходимость быстро записывать всё-всё-всё, что она только слышит от преподавателя. На переменках она болтается с подружками, с которыми обсуждает более обыденные вещи, а не только живопись. Она поглощена разговорами и историями на фоне школьных коридоров, и, кажется, этот день выходит слишком насыщенным.

Финляндия отвлечённо разговаривает с соседом по парте, больше смотря в телефон, нежели на собеседника. Кажется, все уже привыкли к этому и никто не удивлён подобному поведению.

На очередной перемене за несколько минут до звонка Эст наконец оказывается в пределах кабинета, что для сегодняшнего дня кажется немыслимой роскошью. И, скорее всего, Фин не упустит возможность этим воспользоваться.

– Эстония, – зовёт девушку Финляндия, поворачиваясь к ней, – ты вчера говорила, что было бы здорово порисовать вместе.
– Да, – задумчиво отвечает Эст, мысленно мечтая провалиться сквозь землю от волнения, – припоминаю.
– Ты свободна в субботу? – спокойно спрашивает Фин, смотря на Эст и перебирая пальцы.
– Кажется, да, – отвечает Эстония, отводя взгляд в сторону.
– Тогда соберёмся порисовать в субботу?
– Хорошо.

Финляндия медленно выдыхает и поворачивается к себе. Его сосед по парте в шоке от того, что Финляндия, оказывается, умеет разговаривать. Он поглядывает на Фина с шутливым недоверием, а Фин в ответ смотрит взглядом «только попробуй мне сейчас что-нибудь сказать».

У Эстонии в голове проносится: «я почти всё время сижу дома, разумеется, я свободна в субботу», но она молча пропускает это и отвечает только обычное «хорошо». И, кажется, всё вышло не так уж и плохо. Может быть, это даже свидание. Кто знает. А какая погода в субботу?

День пролетает быстро, и вот Эст уже на пороге своего дома. Она переодевается в домашнее, перекусывает, садится за домашку и, закончив её, залипает в телефоне. Когда приходит мама, они вместе смотрят какую-то мелодраму по телевизору и, допивая остатки чая, оставляют кружки в раковине и расходятся спать в половине одиннадцатого. Эстония ставит будильник на 7:15 и отсчитывает, сколько дней осталось до их прогулки с Фином. Три дня. Ждать долговато, но зато не будет лишней нервотрёпки из-за оставшегося скучать дз и слишком позднего возвращения домой. Впрочем, обо всём этом можно подумать и позже.

На уроках Финляндия что-то пишет, на переменах рисует, на обеде разговаривает с друзьями. И только когда в поле его зрения попадает Эст, он неловко утыкается в телефон. Так странно. Нервничает?

Эстония не знает, стоит ли подходить. Она и сама от неловкости отводит взгляды в сторону каждый раз, когда ей кажется, что он на неё смотрит. А ей часто кажется. Очень часто.

Они оба стесняются подходить и разговаривать друг с другом, так что ровно до субботы их общение сводится к «привет-пока», «в каком кабинете урок?» и «что задали?». Но когда наступит суббота, им так просто друг от друга не отделаться.

Суббота. Погода тёплая, небо ясное, а солнце приветливое. Эстония стоит перед шкафом и пытается выбрать, что ей надеть. Всё очень-очень плохо, потому что выбор стоит между супер крутыми джинсами, в которых она умрёт от жары, и летним платьицем, в котором она умрёт со стыда. А всё потому что Эстония – одна сплошная фэшн-катастрофа.

– Эсти, чего ты там? – зовёт откуда-то из другой комнаты Агата, обеспокоенная нервным расхаживанием дочери по своей комнате в течение последнего часа.

Агата собирается пройтись по магазинам, тогда как Эст всё ещё не может определиться с одеждой для прогулки.

Агата заходит в комнату дочери и просто наблюдает. А потом открывает шкаф и достаёт из него футболку. Она хорошо подходит под платье, поэтому вопрос «что делать с открыми плечами?» автоматически снимается. Эстония чувствует себя более уверенно в этом наряде, поэтому захватывает рюкзак со всем необходимым и готовится выходить из дома.

Они договорились встретиться в парке в 11 часов. Финляндия пришёл на несколько минут раньше, чтобы не опаздывать, и ждал Эстонию. Увидев её вдалеке, он подошёл к ней и улыбнулся, когда она его наконец заметила. Они поздоровались друг с другом и еле заметный румянец растёкся по их щекам. Эстония предложила пока просто прогуляться, на что Фин, в принципе, был согласен.

– Кстати, Эст, – недолго думая, сказал он, – хочешь отведу тебя в одно очень красивое место?
– Ну, давай, – слегка задумчиво сказала Эстония и улыбнулась, – только если это не тёмный лес где-нибудь в 10 километрах отсюда.
– Нет-нет, что ты, – усмехнулся Фин, – такого ничего точно не будет.
– Тогда ладно, – улыбнулась Эст и посмотрела в его глаза, – веди.

Они мило беседовали и обсуждали всякие повседневные вещи, любимые фильмы и то, как началось их сегодняшнее утро. Эстония рассказала, что очень нервничала, потому что она в принципе очень много нервничает, а Финляндия сказал, что он не сильно отличился от неё. Было тепло, но вовсе не жарко, и слабый ветерок едва касался их лиц, плеч и волос. Наконец они пришли: перед ними было небольшое озеро, окружённое деревьями, возле которого местами произрастали цветы. Это место было не очень далеко от дома Эстонии, но до этого ей не доводилось бывать здесь. Она слегка застыла, восхищаясь природой, а Фин лишь смотрел на неё, и тёплая улыбка невольно появилась на его лице. Он был доволен и счастлив, и её прекрасное улыбающееся лицо радовало его ещё больше. Наконец она повернулась к нему и посмотрела ему в глаза.

– Значит, вот что это за место, – улыбнулась Эстония.
– Да. Ну как, похоже на тёмный-тёмный лес? – саркастично спросил Фин, слегка усмехнувшись.
– Очень, – в такой же манере ответила Эст, а потом с интересом спросила – и какое здесь твоё любимое место?
– Вон там, – ответил Фин, указывая на дальний берег, где росла короткая трава и аккуратные мелкие цветочки, – идёшь?

Эст понравилась эта идея, так что они дошли до самого дальнего от них берега и расположились там. Финляндия расстелил на траве небольшой плед, припрятанный в рюкзаке, и предложил Эст присесть на него. Здесь они собирались рисовать. Место было спокойное и живописное, что вполне подходило для подобных занятий. Они достали свои блокноты и карандаши и рисовали, периодически обсуждая и переговариваясь друг с другом. По большей части они делали наброски, а не что-то полноценное, но это тоже было довольно весело.

– Что сейчас рисуешь? – интересуется Эст, поглядывая то в свой альбом, то на Финляндию.
– Кое-что прекрасное, – улыбается Фин, поднимая взгляд на неё и снова переключаясь на блокнот.
– А потом покажешь?
– Обязательно.

Их, возможно, привлекают очень разные вещи. Но кое-что точно может совпасть.

Когда становится жарко, они собирают вещи и отправляются в магазин на холодной водой и мороженым, а потом возвращаются назад, прячась от накаляющего асфальт солнца за кронами деревьев. Они перекусывают, разговаривают и чувствуют себя хорошо. Они улыбаются и смотрят друг на друга, смущаются, странно шутят и отводят глаза, а потом снова продолжают разговаривать. Иногда вопросы становятся слишком личными и неловкими, и тогда они просто переводят тему. Но, кажется, всё идёт вполне себе хорошо.

Они сидят напротив друг друга, чтобы не подглядывать, но Эстонии жутко интересно, что у Фина получается. А ещё, как бы ей ни хотелось это утаить, но у неё большая часть набросков – черты лица Финляндии. Серьёзно: кудри, нос, глаза, ресницы, этот прекрасный аккуратный подбородок и его лицо в целом. Он такой сосредоточенный сейчас, словно проектирует ракеты, а не цветочки срисовывает. Интересно, что он всё-таки рисует?

Эст отрывает взгляд от бумаги, поворачивает голову в сторону озера, выдыхает, смотрит на листок и потом переводит взгляд на Фина. Собирается с мыслями и играет пальцами с карандашом, словно это как-то поможет успокоиться.

– Я закончила, – говорит она, набираясь смелости и воздуха, – покажем друг другу, что получилось?
– Ну, я не совсем закончил, – мнётся Фин, касаясь своих чёрных кудрей и откладывая карандаш, – но, если ты настаиваешь...

Финляндия подсаживается ближе, чтобы было удобнее смотреть на это вместе с Эст. Эстония тоже подсаживается ближе, но в смущении закрывает свой альбом, чтобы Фин не увидел её рисунки раньше времени. Она смотрит на его наброски: немного травы, мелких цветочков, небольшой пейзаж с озером и... Эстония? Аккуратное и совершенно прекрасное лицо Эстонии, в некоторых даже излишних для наброска деталей. По щекам Эст растекается малиновый румянец, и она смущённо поднимает глаза на Фина.

– Это я? – спрашивает она, уточняя на всякий случай, не кажется ли ей.
– Да, а что? – интересуется он, смотря ей в глаза и мило улыбаясь.
– Ну, ты нарисовал меня...
– Ну да. Я посчитал, что ты хорошо сюда вписываешься.

Финляндия старается говорить уверенно, но в его голосе чувствуется, что он нервничает. Эст слишком смущена, и ему тоже становится очень неловко. Нужно перевести тему.

– А у тебя что получилось? – спрашивает он, закрывая блокнот и откладывая его в сторону.

Эстония знала, что её тоже ждёт участь показывания своих набросков, но этот вопрос поставил её в тупик. Боже, как неловко. Она долго листает страницы альбома, толком не открывая его и всячески закрывая от взгляда Фина. Но Эстония уже нашла нужную страницу, а значит, ей всё же предстоит её открыть.

– Вот, – показывает она Финляндии, а сама заливается краской и отворачивается, утыкаясь взглядом в ствол стоящего неподалёку дерева.

А на страницах альбом карандашом выведен Финляндия. Портретом и отдельными чертами: аккуратным подбородком, точными пальцами, ясными глазами и чарующе прекрасными кудрями.

Если бы Эстония могла зарыться в землю, она бы это сделала, не задумываясь.

Финляндия рассматривает наброски крайне внимательно, замечая все тончайшие детали. Осторожные линии и иногда небрежные штрихи. По его щекам растекается багровый закат, и он прячет лицо за ладонями.

Если бы Финляндия мог провалиться на этом месте здесь и сейчас, он бы согласился на это, ни разу не пожалев.

Они оба прячут лица друг от друга и Эстония в спешке закрывает альбом, не поворачивая и головы на Фина.

И если бы они оба были в каком-нибудь сопливом романтическом фильме для подростков, они бы точно долго краснели, украдкой смотрели друг на друга и в конечном итоге поцеловались.

Финляндия и Эстония тяжело дышат и не рискуют смотреть друг на друга.

– Значит, ты тоже посчитала, что я хорошо выгляжу на фоне природы? – решается прервать тишину Фин, сморозив это совершенно необдуманно.
– Ты и без природы выглядишь чудесно, – вырывается из Эстонии, шея которой скоро не выдержит угла поворота и просто откажет ей.

Ситуация неловкая настолько, что никто из них не знает, как выйти из неё.

– Хочешь воды? – спрашивает Эст, когда копается в рюкзаке и прячет в него альбом.
– Давай, – отвечает Фин, всё ещё чувствуя жар от своих щёк, но уже не скрывая его руками.

Они пьют дистиллированную воду из пластиковых бутылок и смотрят на озеро. Оно такое спокойное. Такое тихое, не переживающее по пустякам и уравновешенное. Просто вода. Кажется, им стоит посидеть в тишине ещё немного, чтобы прийти в чувство.

Когда их дыхание выравнивается, а щёки прекращают гореть красным пламенем, они наконец поворачиваются и смотрят друг на друга. Они всё ещё не совсем понимают, что с ними происходит, но, кажется, всё уже в порядке. Они сидят рядом и улыбаются друг другу.

– У тебя получились милые... наброски, – говорит Фин, касаясь своих чёрных кудрей.
– У тебя тоже... чудесные, – говорит Эст, заправляя прядь тёмных волос за ухо.
– Тогда, может, ещё порисуем? – спрашивает Фин уже более уверенно, хотя его волнение никуда не ушло.
– Думаю, не стоит, – отвечает Эст, всё ещё не до конца отойдя от произошедшего, – может, немного прогуляемся и по домам?
– Можно и так, – улыбается Фин и переводит взгляд вновь на озеро.

Уже вечереет, и они собирают свои вещи по рюкзакам, планируя разойтись. На сегодня им эмоций достаточно.

– Как ты думаешь, насколько реально найти своего соулмейта? Ведь вокруг столько людей, и нужно долго ждать, чтобы понять, кто это, – рассуждает вслух Эст, пока они всё ещё идут вместе и не расходятся по домам.
– Не знаю, – смотрит в небо Фин, идя рядом, – я крашу ногти в чёрный. Не думаю, что похож на того, кто горит желанием выискивать соулмейта из тысячи прохожих.

Эстония замолкает, думая над словами Фина. Финляндия надеется, что Эст не восприняла его слова слишком резко. Они оба не знают, что в течение первой недели думали друг о друге, как о своих возможных соулмейтах. И оба, хотя и скрывают, но очень надеются узнать, что они значат друг для друга.

–_–_–_–_–_–_–_–_–_–

Очень много слов.
Слов: 1922.