Экспонат, том I

«Мы ведём учёт боевиков. Так с какого, прости, овоща, не ведём учёт менталистов? Когда в этой стране начнут руководствоваться здравым смыслом?»

Из экспрессивного монолога герцога Хутухтского, высказанного за запертыми дверями собственного кабинета.

– Т-ты, – девушка хрипела, прижатая к стене стальной хваткой, дети замерли, сбившись в угол так, как только позволяли цепи, – Приказ...Приказ Главы... Отпусти.

Наран рычал, окружение плыло и двоилось в глазах. Ужас во взглядах малышни, казалось, отпечатался на его сетчатке – и душа требовала крови. Он замахнулся, чтобы ударить, но ощутил резкую боль в висках. Ментальный удар прилетел сзади.

– Отпусти мою ученицу, Наран, – раздалось шипение, – Тебя ждёт Глава, а ты прохлаждаешься в темнице и распускаешь руки!

Девушка-послушница выскользнула из его рук и упорхнула за дверь, оставив разбираться старших. Наран медленно обернулся, на грани сознания отмечая, что в ладонях формируется боевое плетение. В боевой стойке, явно опасаясь его, застыла тоненькая фалина. Наставница менталисток, личная ученица тётушки, спасла сейчас свою послушницу от расправы, но сама оказалась на линии огня.

– Нуйинг, – он скопировал её шипение, – вот так встреча! Может ты объяснишь мне, что твоя ученица тут творила?

Нет, он не будет кидаться боевыми плетениями. Не сейчас.

– Объяснить? Отдохни, выпей чаю, а потом зайди к Главе и спроси сам. Ничего страшного не происходит, это просто необходимость, – тихо, почти вкрадчиво зашептала фалина, а её отдающая синевой кожа блеснула в свете настенного факела. Магический огонь не оставлял дыма, но и не разбавлял полумрак – и в таком антураже она была почти сексуальна. Почти.

– Хватит использовать на мне ментал, лягушка! Еще раз – и превратишься в жареное земноводное.

– А ты у нас расист, Нар, - фыркнула Нуйинг, но отошла ещё на шаг, – Вот потому, что ты такой вспыльчивый, Глава и не хочет учить тебя ментальной магии! У меня приказ – не пускать сюда никого, кроме избранных послушниц. Что мне было ещё делать?

– Приказ? Главы? – Наран усилием воли не позволил себе пошатнуться, казалось, что его мир рушится.

– Главы. Пойдём, она ждёт тебя.

– О, да. Я пойду, – он зарычал и, оттолкнув Нуйинг, выскочил в коридор. Фалина успела только ойкнуть, отброшенная к стене. Сила у Нарана всегда была на высоте.

– Бешеная лысая обезьяна, – выругалась девушка и перевела взгляд на детей, – сидите тихо, а то злой дядя вас испепелит!

Отряхнув платье, Нуйинг вышла из темницы, не забыв запереть дверь парочкой плетений. На всякий случай она прошлась по всему коридору и проверила заключённых. Десятки пар детских глаз смотрели на неё с ужасом и отчаянием.

Наран не запомнил, как пролетел череду лестниц. Электрические искры сыпались с его пальцев, коридоры смешались в единое месиво. Кажется, он снёс кого-то не слишком расторопного, чтобы увернуться.

– Нар? – окликнул его смутно знакомый голос, но, слишком злой, чтобы раздумывать, Наран даже не обернулся.

Даже оказавшись в кабинете тёти, он не смог выдохнуть. Трясущейся рукой махнул куда-то в сторону – и сорвавшаяся с пальцев молния улетела в напольную вазу. Треск, грохот. Что-то загорелось и огонь моментально перекинулся на шторы, радостно пожирая податливую ткань.

– Как это понимать!? – его крик отразился от стен, заставляя хозяйку кабинета поморщиться.

Высокая, статная дрея сидела за дубовым столом и даже не шелохнулась, когда Наран начал буянить. Год за годом, она реагировала так на его выпады всегда – недовольство её выражалось лишь лёгким поджатием губ и чуть сведёнными к переносице бровями. Это недовольство никогда не мешало ей выглядеть безупречно.

Возраст не умалял её красоты, к ногам подобных женщин хотелось складывать букеты и падать на колени подле. Длинные тёмные волосы были убраны в сложную причёску и украшены искрящимися магией шпильками тонкой работы. Серьги на острых ушах, колье, коктейльное платье – все в её наряде выглядело безумно дорого, но совершенно не оттеняло естественную прелесть.

Разве что взгляд: тёмный и тяжёлый, будто стальной, он точно мог отпугнуть любого потенциального ухажера. Она не торопилась реагировать, позволяя Нарану выпустить пар. И, конечно, совсем его не боялась.

– Мальчик мой, разговор начинают с приветствия, – даже без улыбки она говорила мягко, обволакивающе. Повинуясь движению её руки, пламя на шторах угасло, – Эта ваза помнила ещё третьего императора почившей империи, а шторы – двирийский эксклюзив. У тебя должны быть серьёзные причины громить мой кабинет. Что случилось?

– Причины? – Наран стих, будто шарик, из которого выпустили весь воздух, – тётушка Лилис... У меня есть причины. Скажи, что дети в темницах...

– О, тебя так впечатлили наши маленкие жертвы? – Лилис смотрела тяжело и внимательно, при этом она легонько постукивала пальцами по столешнице, и этот стук завораживал, отвлекал.

– Почему?... – это всё, что Наран смог выдавить, падая в кресло для посетителей.

– Я устала ждать, пока остальные советники раскачаются и что-то решат. Проводить ритуал нужно. И для него мне потребуются эмоции и сила, Наран. Сила юных дарований и их же чистый, ничем незамутненный, страх. Отчаяние. Обреченность. Паника. Ожидание неизвестности. Я скорблю... Но такова цена.

– Да любой из нас добровольно взойдёт на костёр! Нам не нужны жертвы, – постепенно Наран переходил на громкий, отчаянный, но все же шёпот, – Я бы лично притащил тебе тех храмовников, только скажи! Я бы сам залез в огонь, мать твою!

Лилис встала и покачала головой. Медленно она обошла стол и обняла его, мягко провела рукой по волосам.

– Добровольная смерть не решит наших проблем. Впрочем...

– Тётя, как же наши приюты? Как же всё...Это неправильно, мы...

– Смотри на меня, – и он послушно, будто кукла, поднял взгляд, пропадая в омутах её тёмных глаз, – То, что ты видел...Лишь тень. Ты ведь даже не помнишь этого, правда?

Воздух загустел, Наран мог только кивнуть, внезапно осознавая её правоту. Что он видел? Где? Почему это так его взбесило?

– Нет ничего, что беспокоило бы тебя. Не здесь. Это место – твоя личная крепость, – продолжала Лилис, перебирая в пальцах пряди его волос, – Просто у тебя был плохой день. А потом ты с кем-то повздорил. С кем, Наран?

– Нуйинг. Я ругался с ней, я...

– Дети иногда ссорятся. Не волнуйся, вы сможете помириться. Вот так, – она отошла от кресла и подошла к осколкам вазы, аккуратно перевернула мыском туфли самый крупный.

– Тётя, прости, я вспылил, – тихо сказал Наран, не глядя ей в спину. Лилис вновь покачала головой. Она казалась не злой - грустной. Как мать, чей ребёнок в порыве гнева наговорил глупостей.

– Я звала тебя, потому что мне нужна помощь.

– Всё, что угодно!

– Для ритуала нужно много энергии. Я слышала, на аукцион в Дорннудэ скоро выставят мощный накопитель. Принеси его мне, цена не важна, – она говорила, не оборачиваясь, но Наран всё равно кивал. И, стоило ей замолчать, тут же вскочил, готовый мчаться, выполнять поручение.

– Я всё сделаю, тётя.

Лилис ничего не ответила. И только когда за ним закрылась дверь, тихо вздохнула.

– Слишком принципиальный ребёнок. А ведь мог бы сохранить знания, но... Нуйинг! Хватит топтаться у дверей, зайди.

Фалина проскользнула в кабинет и замерла, не решаясь поднять взгляд. Она знала, что виновата. Тоненькая и невесомая, она смотрелась в этом кабинете неуместно – куклой, а не посетительницей. Лилис молчала. И тишина затягивалась – её практически можно было пощупать. Вязкий и тяжёлый, воздух давил на фалину, заставлял сутулить спину и опускать плечи, становясь меньше, незаметнее.

– О чём я просила тебя, Нуйинг?

– Не позволять Нарану зайти в темницы, – тихим шёпотом откликнулась фалина и обхватила себя руками, пытаясь скрыть дрожь, – Я отвлеклась всего на минуту, одна послушница порвала заглушающее плетение...

– Оправдания, – голос Лилис был холоден, ничего не осталось от той мягкой интонации, которую она дарила племяннику. Мороз пробежал по коже фалины, и она всхлипнула.

– Я виновата, Глава...

– Хорошо, что ты это понимаешь, – Лилис развернулась резко, единым движением. На секунду замерла, оценивая собеседницу, и быстро подошла почти вплотную, – На колени, девочка.