Пролог
Посвящение
Моей милой матушке, которая поддерживает все мои начинания. Моим братьям и сестре, научившим меня ценить семью и дружбу. Моим прелестным котам, работающим мурчащими источниками вдохновения. Миру, который я люблю.
Пролог. Круги на воде
– О, ты же знаешь, что мы не можем вмешиваться, – её голос послышался сзади, мягкий и бархатный, сейчас он выражал смесь недовольства и недоумения.
– Фейя, сестрёнка, я только смотрю! – мужчина в бежевом плаще обернулся и похлопал ладонью о бетонную ступеньку, приглашая сесть рядом. Его старомодный цилиндр был нахлобучен на голову явно небрежно, так и норовил с нее упасть.
Женщина только фыркнула и покачала головой, немного покровительственным жестом она поправила его цилиндр и встала рядом. Над ними сияло яркое солнце республиканской столицы, но оба не испытывали дискомфорта. Жара? Холод? Не важно, они могли игнорировать такие мелочи. Чуть ниже, на небольшом пятачке между двух домов, резвились дети. Маленькая рыжая аркаудка с характерными для её расы торчащими ушками крутилась на месте. Пыталась прислушаться к окружению и отыскать друга – человеческий мальчишка прятался под крыльцом и даже дышал через раз. Прятки – просто милая детская забава.
– Пойдём, – мужчина встал со ступеней и протянул собеседнице руку, – Сегодня здесь не будет ничего интересного, но тебе стоило их увидеть.
– Смертных детей? Только не говори, что собрался взвалить на их плечи судьбу мира. Знаешь, это слишком пошло даже для тебя.
– В самое сердце, Фейя! – мужчина рассмеялся, подхватывая ту, что назвал сестрой, под локоток, – Смертные имеют привычку взрослеть. А тебе стоит смотреть внимательнее – это не последний пункт в нашем туре.
И они исчезли, растворились без следа. Чтобы потом появиться в мрачном, душном от склизкой магии зале и подглядеть за магами, чьи лица скрывались под белыми масками. А затем вновь исчезнуть – в их путешествии есть еще несколько мест, разбросанных в самых разных уголках мира.
Окраина тихого кадидского городка не отличалась от сотен других, похожих друг на друга окраин. Ветер поднимал с мощёной булыжником дороги пыль, в двухэтажных домиках, построенных из какого-то красного камня, кипела обычная провинциальная жизнь: кричали дети, гремела посуда, сохло вывешенное на тонких лесках за окошки белье, одиноко потявкивали собаки и, где-то во дворах, заунывно орала ждущая кота кошка. Светило солнце.
Двое появились здесь так же тихо, как и раньше. Не напугались даже птички, тщетно пытавшиеся найти в трещинах дороги какую-то пищу.
– Твои игры сведут меня с ума, – Фейя вздохнула. По подолу её черного платья струился белёсый дым. Лёгким движением руки она позвала его к себе, формируя из клубов курительную трубку. Запахло табаком.
– От чего же?
– В твоей мудрости порой слишком много жестокости. Дети, духи, фанатики и... Где мы? Не важно. Тебе не кажется, что сплетать это вместе – слишком?
– Я? Жесток? Право слово... Просто наблюдай, – неизвестно, хотел ли он добавить что-то еще, но улица вдруг всполошилась, и, взяв спутницу под руку, мужчина направился к одному из домов. Выбор его был очевиден, ведь именно к этому неприметному строению приближалась колоритная группа людей.
Пришельцев было пятеро. Два крепко сложенных человека, два низкорослых, напоминающих небольшие косматые тумбочки аркауда и худой, как жердь, дрей – сложно было бы представить, зачем и как собралась эта разношерстная компания. Но одинаковые светло-голубые одежды сразу же отвечали на этот логичный вопрос. Церковная стража – служители Изначальных Богинь, закутанные в бесформенные, но не стесняющие движений одеяния. Такие носили в храме Двух Лун – главном святилище Изначальных в королевстве.
Не церемонясь, стражники выбили дверь и вошли в коридор ровным, быстрым, но размеренным шагом. Только дрей остался снаружи и тут же начал возводить барьер – те, за кем они пришли, не должны были сбежать.
– По какому праву?! – послышался возмущенный женский крик. Что-то разбилось. Соседи, казалось, не слышали этого, только захлопали закрывающиеся окна. Никто не хотел попасть под горячую руку закона.
– Вы арестованы по распоряжению главного храма Изначальных Сестёр. Вы обвиняетесь в незаконной экстремистской деятельности и распространении фальшивого культа Фейи... – голос стражника был громок и сух, ему явно претило выполнение всех обязательных процедур.
Невидимые наблюдатели переглянулись и молча направились вслед за стражей. Освещенный небольшим кристаллом коридор заканчивался входом в маленькую квартирку. Помимо стражи, тут была хозяйка – низенькая русая аркаудка средних лет – и две ее высокие ушастые гостьи.
– Какой бред! Какой, к тварям, культ?! – хозяйка орала во весь голос, вырываясь из рук стражника-человека и успевая полоснуть его когтями по рукаву одеяния, – я – Солонго – уважаемая жрица Клиды! Храм Двух Лун может ответить за нанесенное мне оскорбление? Я вызову королевскую гвардию! Требую...
Шум и гам заполнил дом. Никто так и не понял, кто первым применил боевое заклинание. Может быть, это была сама Солонго. Может, не выдержали нервы кого-то из стражников. Смешались огонь, острые как ножи порывы ветра и электрические искры. Всё это обходило стороной только невидимую парочку, тихо стоящую у дверей. Они ждали, пока созданная смертными буря утихнет. Кто же выйдет победителем?
Наконец, Солонго выпрямилась в полный рост и подняла над головой круглый, усыпанный рунами, артефакт.
– Взываю к силе моей покровительницы! – казалось, голос женщины стал в разы громче и ниже. Земля затряслась, кто-то из стражников грязно выругался и попытался сдержать призванную противницей мощь.
Стены дома не выдержали двух столкнувшихся плетений, погребая под собой всех, кому не повезло оказаться в этой части дома. Задело даже оставшегося на улице стражника-дрея. Лишь в последний момент он успел активировать спрятанный в одеяниях артефакт-портал, забирая с собой пострадавших коллег. Кто-то из них наверняка погиб, но был шанс, что кого-то удастся спасти. Созданный же им барьер выстоял и сработал не по назначению, защитив от взрывной волны ближайшие дома.
Над руинами возвышались только двое. Женщина поправляла и без того идеальное платье. Мужчина отмахивался от пыли своим бежевым цилиндром. Вокруг них клубился туман.
– Мда, это было... неожиданно. Впрочем, в твоем характере. Культ моего имени – это те ребятки, что извратили магию так, что мне пора возмущаться? В том зале? – несколько устало вздохнула Фейя, перешагивая каменную крошку и куски арматуры. Кристаллы, отвечавшие за энергию дома, готовы были взорваться, порождая еще большие разрушения. Но невидимая наблюдательница провела рукой, и оставшаяся в них мощь растворилась в воздухе.
– В том числе. Ты не сильно расстроена?
– Тем, что они назвали моим именем ту печальную сущность? Помилуй, во имя звёзд, это даже немного смешно.
По улице бежал человеческий мальчик лет пяти. Аккуратно одетый, коротко постриженный - семья его, казалось, была не богата, но благополучна. Только ужас на детском лице говорил о том, что это не просто соседский мальчишка.
– Мама! – звонкий голос ребёнка отдавался от стен, звенел, захлебывался. Мальчик подбежал к руинам и маленькими ручками пытался разобрать завалы, будто верил, что сможет спасти погребенную под ними мать. Чистая и выглаженная одежда его моментально покрылась пылью и красной крошкой. Фейя дернулась было к ребенку, но спутник её остановил, покачав головой. Мальчик продолжал надрываться, царапая руки осколками.
– О, всетемнейшая... – шепот этот услышали только незримые наблюдатели, из-за их спин показалась дрея необычайной даже для этой расы красоты. Что забыла она на улицах этого городишки? Уже громче она добавила, – Наран! Мальчик мой!
Ребёнок обернулся и попытался вытереть слезы, но только размазал их и грязь по лицу.
– Тетушка Лилис, – почти бесшумно всхлипнул он, бросаясь в объятия женщины. Они о чем-то тихо говорили, дрея успевала плести легкое успокаивающее заклятие. Затем она взяла мальчика на руки и ушла, будто зная, что минутой позже объявится гвардия, а район будет оцеплен. Мужчина в цилиндре нагнал её и незаметно вложил в карман мальчика часы на тонкой золотой цепочке. Его спутница покачала головой.
– Даровал ему свое покровительство... Знаешь, некоторые считают твоё вмешательство проклятием.
– Какие страшные слова, – мужчина рассмеялся, – Тебе ведь тоже любопытно, сестра. Пойдём. Круг начался.