Глава 1. Талантливый вор.
•••
Примечания:
Тан - обращение к дворянину, получившему титул за военную выслугу лет.
Эрл / Гранд - обращение к аристократу по крови.
Полициáнт - полицейский, ведущий оперативно-следственные мероприятия.
•••
Я честно старалась не клевать носом в ожидании Его Высокородия тáна Двэйна Адельмáна - Главы Отдела преступности нашего славного города Кáнфира. С таном Двэйном мы были, что называется, на короткой ноге, но развалиться в приёмной он бы мне просто так не позволил: его излюбленная кара - лишить пропуска на месяц-другой, а что ещё хуже - завести унылый и, как ему напрасно кажется, поучительный разговор о субординации, уважении к чинам и возрасту. Больше двадцати лет разницы позволяли ему питать ко мне несколько отеческие чувства, что, впрочем, словно приступ, случалось ярко и проходило быстро.
То, что меня вызвали таким бессовестно ранним утром и с настойчивостью, достойной лучшего применения, говорило о важности встречи. Но ещё сильнее об этом просто кричал факт опоздания самого тана Двэйна - подобное было совершенно не в духе уважаемого Главы. А значит, нынешним делом, в коем я состою совершенно закулисно, заинтересовались Гранды с Холма. Все эти благородные господа изрядно подрастеряли своих драгоценных побрякушек, пока мы с начальником всех полициантов сломя голову разыскиваем крайне ловкого и знающего своё дело вороватого мага-гоблина. Этот ушлый специалист обчистил уже пять домов богатеев, чихая на защитные амулеты и усиленный дозор стражи. Конечно же, благородные учинили тану допрос и тянут из него жилы, вопрошая о результатах.
Двэйн Адельман обратился ко мне на третьем доме, искренне полагая, что он был первым. Но по итогу нескольких розыскных манёвров, я вынуждена была открыть ему грустную правду - каша заварилась раньше.
Домушник унёс в проворных лапах любопытные вещицы - наградные храмовые медальоны; кольца, подвески и прочие ювелирные изыски я к любопытным не отношу, потому как это - пресная классика. Медальоны же сами по себе - уникальный дар от Первосвященников, Глав той или иной из четырёх базилик стихийников. Украшенные согласно вере-стихие дарителя, они вручаются достойнейшим благотворителям и другим отличившимся во имя веры людям. Господа с Холма с превеликим усердием меряются как своими достижениями на благотворительном поприще, так и попытками скинуть друг друга под Холм, заигравшись в извращённые подковёрно-куртуазные игры.
Так вот медальоны Первосвященников - не те побрякушки, которые можно нацепить «на танцы». Они, как считается, благославлены стихиями, и их принято хранить в доме; думается мне, чтобы благо охватывало максимальную площадь. Их редко одевают на себя и, однажды, пристроив священный дар на надёжной полочке с иными регалиями «на совершенно особый случай», о медальонах забывают на долгие времена. Вот почему первые дома не сообщили о пропажах - Гранды просто их не заметили! А вот на третьем доме налётчик дал слабину - увлёк за собой дорогущий и самый приятный сердцу эрла Сиани́са Наррате́я набор бальных рубиновых украшений и пару-тройку блестяшек попроще.
«Но всё ж таки, с какой радости гоблину, пусть даже и магу, понадобились поповские медальоны?.. - я поморщилась. - ...И за что мне такая неприятность? Все эти религиозные телодвижения вызывают лишь головную боль и премерзкое чувство самообмана».
У меня напряжённые отношения с богами и догматами. Причин на то в достатке, но если по-простому - я искренне убеждена, что боги, если таковые вообще были, давно уже плевать хотели на наш мир и вряд ли когда-то вдруг снова им заинтересуются. Первейшее тому доказательство - сама жизнь нашего города Канфира во всех её убийствственно невероятных проявлениях - от отвратительных до прекрасных. Вера же в великое божественное снисхождение и то, что мы, смертные, когда-то будем одарены грандиозными всеблагами за неизменное посещение специально построенных для этого помпезных домов, где мы же опустим свои последние монетки в мошну у золочёных алтарей - всё это лишь отчаянная убеждённость терпящего бедствие корабля. Вообще, когда речь заходит о богах, достоверные факты утекают сквозь пальцы при их внимательном разглядывании; в итоге, ты упираешься в то, что все чудеса богов, переданные в изначальных книгах, написаны самими людьми, склонными к художественному преувеличению в угоду личным интересам.
Их Святейшества - четыре Первосвященника или, как к ним принято благоговейно обращаться - Приáмы или Пáтеры... У них много власти, ещё больше денег и не сосчитать лицемерия. Наедине с собой я называю их просто - попáми, как и всех рядовых храмовников. Просто у этих четверых - самые широкие полномочия и лучшие места в любом зале.
Мои тоскливые рассуждения прервал шорох двери, которая слегка покосившись, каждый раз чиркала по полу - явился сам Глава Отдела преступности, мрачный, с тяжёлыми мыслями, но с по-военному всегда прямой спиной. Он твёрдо проследовал в свой кабинет, едва кивнув в мою сторону. Я молча вошла следом.
Тан направился прямиком к большому запылённому окну, по пути схватив со стола сигару; приподнял створку и посмотрел прямо сквозь лучи разогревающегося утреннего солнца; крепко сцепил пальцы за спиной, перед этим яростно откусив кончик сигары. Тут уже нахмурилась я - Его Высокородие до жути щепетилен в курительных ритуалах и использует только особые позолоченные ножницы, аккуратно готовясь вкусить любимой дымной отравы. Я покачала головой и опустилась в жёсткое продавленное кресло у стены - туда пока было не достать солнцу и потому сохранялась последняя прохлада.
- Будет жарко... - на выдохе вместе с дымом пробасил Двэйн.
- А?.. - проявила я чудеса и скорость реакции, сонно рассматривая выцветшие половицы.
- Эти летние месяцы испекут нас словно на жаровне. Проклятье, хоть бы пара капель упала с этого высохшего неба!
- Вы знаете, тан, погода - это именно то, ради чего люди готовы часами просиживать в вашей приёмной, - мне было совершенно не до светских бесед. Демоновы псы, я легла всего-то часа три назад!
- Они намерены ввести в дело Тайный отдел Его Величества, - он круто развернулся ко мне лицом.
Новость требовала зрительного контакта, и мне пришлось подслеповато щуриться уставшими глазами на солнце за спиной Главы.
- И зачем им это понадобилось?.. - удивление меня даже взбодрило. - Дело активно идёт, имеющиеся сведения дают богатую почву для версий и размышлений. Да, это не способствует немедленной поимке преступника, но нас..., то есть вас, нельзя обвинить в пустом просиживании штанов!
Вряд ли Его Высокородие поделился с Грандами щепетильным уточнением, что какой-то непарадный частный консультант посвящён в яркие и сомнительные детали о происшествиях в святая святых самых достойных людей Королевства Орландáн.
- Наши взмокшие от суеты физиономии они видят прекрасно. Мою - так точно. А вот результатов нет. Я уже молчу о близком завершении дела. Успешном завершении! Отрицательный вариант будет ими принят только в сопровождении с моей увольнительной.
- Так мы же только приступили! - я прямо с утра блистала убедительностью доводов. - Выявили медальоны, как тут же этот гоблинов бес обчистил два дома в один день!
- Это точно был он в обоих случаях? - скорее для порядка переспросил Глава полициантов.
- Ошибки быть не может: остаточная магия характерна именно для расы гоблинов, плюс его личный специфический след от чар... - отбарабанила я привычные слова. - Но какой нам от этого прок? След новый, нигде не светился, да ещё и с изюминкой. Это всё хорошо как зацепка для будущих действий и проработки разных версий. Но в отчёт для важных господ зацепки и крючки не включают - как я понимаю, им потребны только факты, раз уж они так на вас насели.
- О чём я тебе сразу и сообщил... - тан Двэйн оставил сигару дымиться на блюде у окна, а сам основательно разместился за своим гигантским, старого чёрного дерева, начальственным столом. - Вот сколько ни доводилось разрабатывать гоблинов, а таких не встречал. Исключительный персонаж нам попался, а?
- Ну, до поры не попался... - я хмыкнула, уверенно глядя прямо на Его Высокородие, - но будьте спокойны, тан, попадётся. Нам лишь нужно время, чтобы распутать этот едва показавший свой хвост клубок. Или Гранды не видят, что случай незаурядный?
- Именно что видят, да получше нас с тобой! И поэтому хотят подключить все ресурсы разом, привлекая ещё и Тайный отдел, чтобы сбить зарвавшегося ловкача на взлёте.
- Вы же не думаете, что этот прыщ работает сам по себе? - я лихо заломила бровь, выражая крайнее сомнение. - Сами же предоставили мне довольно исчерпывающие записи по способностям этой расы. Наш домушник просто не может обладать таким уровнем владения чарами! Да, в гоблинах сохранились кое-какие остатки связи со стихиями, и их маги скудно, но могут управлять землёй и металлами. Но это самый обычный народ - один из многих в нашем мире. Всё одно - что люди, что орки, что гоблины с эльфами. Кто там ещё у нас есть?.. Только единицы умеют творить магию, и то - при особых условиях. Это редкое сложное ремесло. Мне ли вам рассказывать? Так мы договоримся и до крысолюдов со сверхспособностями!
- Ты сомневаешься в достоинствах этой удивительной расы? - он издал грудной смешок.
- Ни мгновения, что вы!.. - замахала я руками. - Крысолюды - ценнейший городской вид. И тех умений, что им случайно подарили криворукие маги-эксперементаторы, вполне хватает для плодотворного общения: вынюхивание, выслеживание... Но, боюсь, стихийные чары им уже не одолеть.
- Ладно, к делу. - Двэйн снова поднялся на ноги и остановился напротив меня. Я встала, готовая внимать и действовать. - Конечно, наш гоблин имеет помощника...
- Считаю его устроителем, - бесцеремонно влезла я. - Тем, кто обстряпывает всё, направляя вора как по нотам.
Двэйн устало вздохнул:
- Скорее всего, да. Инициатор, которому, на первый взгляд, крайне срочно и в большом количестве понадобились медальоны Приамов... И не перебивай старших!
Я подавила улыбку, а Его Высокородие продолжил закреплять пройденное:
- Именно уникальный характер магии преступника заставляет подозревать о наличии сторонней силы, а возможно, имеет место перекачивание силы от инициатора к исполнителю на время кражи. Сведения о подобных практиках, если они вообще есть, должны храниться в Архиве Истории стихий. Знаешь, к кому там обратиться?
- О, да. Там трудится один дружественный хранитель - Зафир - восхитительно дотошный старик, всем существом своего пожилого тела влюблённый в историю. Быть может, последний такой во всём мире.
- Навеселишься позже, - не разделил он моего шутливого настроя. - Мы должны собрать максимум сведений до того, как на нашу территорию ступит кто-либо из Тайного отдела.
- Серьёзная будет «шишка»? - сталкиваться с представителями таких сфер я пока чести не имела и считала это счастливой удачей. - Или, дайте угадаю - это тайна?
- Точно, - тан проигнорировал очередную попытку отшутиться, - но Гранды достаточно переполошились, чтобы прислать для надзора за происходящим именно что элитную «шишку».
Я оглядела по сторонам начальственный кабинет, старый, но солидный, где всё было на своём месте - просто и лаконично.
- Ваше Высокородие, а как вы объясните этой элите меня? - я прямо посмотрела в породистое гладко выбритое лицо с низкими кустистыми бровями почти сошедшимися на переносице в своей суровости; с обильными морщинами вокруг тёмно-серых внимательных глаз и длинными глубокими недовольными складками в углах рта.
Двэйн Адельман был человеком самым обычным, и уже давно перевалил за средний возраст людей. Как-то он упоминал, что, как и бо́льшая часть мужчин людской расы, по молодости участвовал в битвах Хрустальной войны, и сейчас ему было где-то за пятьдесят. Волосы мышиного цвета с проседью у висков тщательно зачёсаны назад и подстрижены словно по линейке. Короткая шея обтянута выглаженным воротничком рубашки - в минуты глубокой задумчивости, просиживая в кабинете часами, и скурив не одну сигару, он позволял себе ослабить галстук или расстегнуть одну верхнюю пуговицу. И лишь в самые напряжённые моменты, он снимал неизменный пиджак и любовно развешивал его на высокой спинке своего пузатого кресла; потом Двэйн засовывал большие пальцы в кармашки старомодного жилета и принимался мерить кабинет чеканным шагом. Его тело сохранило живость и крепость мышц, хотя годы уже брали своё.
Пару мгновений Глава полициантов молчал.
- Кириáнна... - он по-настоящему серьёзно взглянул на меня.
- Э-эм.., Кира, - привычно поправила я, внутренне напрягаясь, так как обращение через полное имя, чего я, как известно всем моим знакомым, не выношу, не сулило никаких радостных новостей.
- Кира, тебе необходимо получить статус временно обязанного служащего Отдела преступности города Канфира, - Двэйн проговорил всё это словно паршивую казённую скороговорку.
- Никак нет! - рефлекторно в таком же духе выпалила я, отступая на шаг, больно ударившись о собственное кресло. - Вы знаете - мне нельзя. Это нарушит мою частную практику и навредит работе «на улицах». Вы знаете, с какими образчиками подлинно лучших людей города я общаюсь. Эти ребята поворотят от меня свои криминальные носы, попросту перестав худо-бедно доверять, а вдобавок ещё и засмеют! Я уж молчу про тёплую компанию Главы Мафии и его прихвостней, - тан Двэйн собрался было вписаться в эту пламенную речь, но я была уверена в том, что говорю. - Ваше Высокородие, вы знаете мои принципы - только частная консультация и необходимые розыскные работы. Вы платите - я выполняю. И никаких формальных близких отношений с государством в сияющем лице Его Величества короля Рексенóра!
- Я же не прошу тебя ходить под ручку с королём, - мягко улыбнулся он, стараясь снизить мой накал.
- Пусть даже в вашем, якобы добродушном лице, - упёрлась я. - Поймите, тан, это большое дело, и да, крайне занимательное, возможно, с далеко идущими последствиями. Но оно одно. А я хочу продолжать свою работу так, как я её выстроила за все прошедшие годы и оттого даже полюбила.
- ...Я изымаю у тебя доступ в Отдел на всё время расследования о кражах мага-гоблина, - уже сурово, без тени панибратства, заговорил Двэйн Адельман. - Это серьёзно, Кира, тебе будет запрещено здесь появляться.
Я видела - это не от обиды на решительный отказ прописаться в его вотчине на законных основаниях. Мы давно знакомы, и он прекрасно понимал моё полу-теневое положение. Во многом, именно из-за особенностей моей практики мы так успешно сотрудничали всё это время. В случаях, когда тану требовалась помощь со стороны человека, не обременённого должностными распоряжениями и запретами, я приходилась как нельзя кстати. Подобное сосуществование вполне устраивало и меня.
- Оставить пропуск внизу у охраны или отдать вам прямо в руки? - кивнула я, доставая сложенный вдвое лист плотной гербовой бумаги.
К слову, этот казённый документ уже полгода как не представлял из себя ничего подлинного - его намалевал поддельных дел мастер Ленц Художник. Господин Глава как-то в сердцах лишил меня пропуска за какую-то очередную лихую провинность и отсутствие чинопочитания. Я занялась своими личными клиентами и носа не совала сюда - на Громовую улицу. Теперь грянул этот гоблинский вороватый случай - всё произошло так стремительно, всплыли эти несчастные медальоны, кражи одна за другой... И вот, сам тан Двэйн требует меня сей же час к себе сверхсрочно и архиважно. Настолько, что в суете позабыл, что сам же и прикрыл законный доступ в свою приёмную. По счастью, я заранее озаботилась нужной бумагой, обратившись к мастеру Художнику - знала ведь, что рано или поздно пригодится.
- Положи на мой стол, - сказал он, отступая к окну и снова берясь за сигару. - Я не буду просить дважды, Кира, но если твоё решение изменится, я предупрежу ребят на входе, что разок тебя можно пропустить и без официальных бумаг... Пусть даже состряпанных лёгкой рукой мастера Ленца.
- Что-нибудь передать Каменному Истукану? - я широко улыбнулась, задержавшись в дверях. - Вы же знаете, это адское пекло для него - настоящий подарок, он первый день как вышел из спячки, отвратительно бодр и жаждет новостей.
- Просто поделись с ним нашей заварушкой - я уверен, это непременно его развлечёт. Впрочем, ты и сама это планировала.
- Да, конечно, - кивая, я приставила ладонь ко лбу на манер козырька - солнце уже вовсю хозяйничало в кабинете Его Высокородия. - Доброго вам дня, тан.
- Ещё увидимся, девочка, - кивнул Двэйн Адельман в уже закрытую дверь.