Глава 1.
«Малыш, пожалуйста, давай поговорим. Я готов на всё, лишь бы ты дала мне шанс. Люблю тебя.»
На экране телефона очередная цифровая исповедь от Лиама. Я вздыхаю, закатываю глаза - медленно, с театральной тоской, как будто перекатываю внутри черепа не глаза, а весь этот идиотский день.
Удаляю сообщение с таким чувством, будто стряхиваю с ладони что-то липкое. Слишком много глупостей от одного человека в столь ранний час. Уже, наверное, пятидесятое сообщение за сегодняшний день. Если бы любовь измерялась количеством мольбы в мессенджерах, он бы точно получил Нобелевскую премию. Посмертно. От меня.
В голове снова, как испорченная пластинка, прокручиваются те мгновения, которые я предпочла бы стереть, как плохую запись с диктофона. К сожалению, мой мозг - не флешка, и кнопки «удалить навсегда» пока не изобрели.
Тот день начинался почти идеально. Экзамен я тогда сдала блестяще. Тот самый момент, когда чувствуешь себя не просто умной, а чертовски всесильной. И по этому поводу планировалась серия ленивых удовольствий: сериал, пицца, объятия с Лиамом. Без драмы, без анализа, без обсуждений «куда мы идём как пара». Просто... быть.
Я даже улыбалась тогда, открывая дверь, с тремя коробками пиццы, как добрый домовой с дарами. Да, я подсуетилась. Хотела порадовать.
А в ответ - классическая сцена из второсортной мелодрамы: он, с растрепанными волосами, наглой довольной ухмылкой и голым торсом, обнимает какую-то длинноногую блондинку, чей смех напоминает пощечину по гордости.
Ноги - длинные. Лицо - забываемое. Ум - предположительно отсутствует.
А ещё - они лежали на моей кровати.
Вот это было по-настоящему подло. Это была не просто измена - это было территориальное вторжение. Нарушение границ. Интимное проникновение, если угодно - и не того рода. Моя кровать. Моя постель. Мой тщательно подобранный лавандовый комплект белья из магазина, где продавщица трижды пыталась продать мне вариант с розочками.
Мутит от воспоминаний.
Я никогда не верила в любовь. В безрассудную привязанность - да. В зависимость - конечно. Мы ведь все в чём-то зависимы: от кофе, от сериалов, от смс, от иллюзий. Но любовь - это просто миф с хорошим пиаром. Эволюционно обусловленная иллюзия, цель которой - обеспечить продолжение рода и максимум окситоцина в обмен на временное чувство безопасности.
Бросаю взгляд на полку. Там, как насмешка судьбы, лежит книга с яркой обложкой: «Химия любви. Научный взгляд на любовь, секс и влечение».
Ах да. Я купила её месяц назад, когда еще теплилась надежда, что любовь - это что-то, что можно понять, а значит, возможно, повторить. Теперь же это стало моим личным трактатом о крушении иллюзий.
Хорошо, может быть, любовь и существует где-то там, в параллельной вселенной, где люди умеют быть верными и честными. Но в моей реальности ей нет места. Я слишком хорошо знаю её лживое лицо. Слишком много раз видела, как любовь превращается в торг, в уловку, в капкан.
Перед мысленным взором снова всплывает физиономия Лиама в тот момент. Глаза бегали, как у пойманного студента на пересдаче. Вина, растерянность, жалкая попытка выглядеть искренним.
Но я-то понимаю, что то было не страдание, а страх. Не обо мне конечно же.
Он боялся потери. Потери комфорта, эмоциональной подпитки, своей мягкой игрушки в лице меня. Боялся отключения от источников дофамина и серотонина, как испуганный крысёнок в лаборатории. Я не объект любви. Я - его регулятор настроения. Его «люблю тебя» - это на самом деле «мне страшно без тебя». Разница тонкая, но существенная.
А мои собственные чувства? Лёгкая досада. Презрение. Интерес к наблюдению за развитием ситуации. И... странное, нелепое облегчение.
Потому что теперь всё ясно. Без иллюзий. Без многозначительных взглядов. Без ложных надежд.
Я не страдала. Я, скорее, провела внутреннюю инвентаризацию. И пришла к выводу, что менять постельное бельё - куда важнее, чем разбираться в его мотивах.
То бельё уже выброшено.
И с ним - остатки уважения.
Так что он там просит ему дать? Шанс? Пусть засунет его себе в задницу, урод. Главное - не забыть дезинфицировать.
Я выбираю одиночество. Оно, по крайней мере, не предаст. Оно, по крайней мере, предсказуемо. Оно, по крайней мере, не обманет.
Одиночество...
Раньше я думала, что это проклятие. Что это наказание за что-то, чего я не понимаю. Но сейчас... сейчас я понимаю, что это привилегия. Самый ценный дар, который можно получить в этом безумном, вечно спешащем мире.
Когда я одна, я перестаю быть отражением чужих ожиданий. Я перестаю притворяться, подстраиваться, соответствовать. Я становлюсь собой. Настоящей. Без фильтров и масок.
Мои утренние пробежки по парку - это мой личный ритуал перезагрузки. Только я, рассвет и шуршание листвы под ногами. Никаких разговоров, никаких обязательств. Просто я и мои мысли, плывущие в такт дыханию. А посиделки в маленькой кофейне на углу? Это мой способ замедлиться и почувствовать вкус жизни. Горячий кофе, интересная книга, наблюдение за прохожими. Я как будто смотрю кино, где я - зритель, а не участник.
При этом я люблю своих друзей. Мне нравится проводить с ними время, смеяться, делиться новостями. Но после шумной вечеринки, после долгих разговоров, мне всегда хочется вернуться в свою тихую гавань.
В тихую гавань, коей была моя квартира, а сейчас она пропиталась ложью и предательством. Я даже Лейле сказала: «Прими беженку на пару ночей, у меня внутренний карантин».
Но пора возвращаться. Пора зачистить территорию. Психологическое разминирование провожу лично. Без посторонней помощи.
Я не любила, но он все равно смог причинить мне такую боль. Он отнял уверенность. Пошатнул ощущение контроля. И это... непростительно.
К черту все. Это моя квартира. Это моя жизнь. И я не позволю никому, даже ему, диктовать мне свои правила. Я верну себе свое пространство. Я верну себе себя.
Взрывной звук будильника грубо вырывает меня из этого лабиринта мыслей. Шесть утра. Пора бежать.
Уставшая от своего же занудства, я откидываюсь в кресле и с досадным выдохом поднимаюсь. Суставы негромко хрустят, как будто тоже возмущаются моим состоянием.
Плетусь в гардеробную с видом мученицы, при этом уже внутренне оценивая, сколько точно кортизола я успела выработать за последние тридцать минут размышлений впустую. «Гиперактивная когнитивная деятельность - проклятие людей с аналитическим складом ума», - мысленно отмечаю я, вытаскивая из недр шкафа старую футболку с выцветшей надписью «Overthinking is my cardio». Да, ирония в чистом виде.
Всё равно никто не увидит. А даже если увидит - пускай знает, с кем имеет дело.
Натягиваю спортивные леггинсы, ловко, на автомате. Они чуть стягивают талию - привет, напоминание о вчерашней банке нутеллы. Стягиваю хвост на затылке, будто это придаст бодрости, хотя волосы давно живут по собственным законам анархии.
Я окидываю взглядом квартиру.
Бардак. Визуальное проявление внутреннего дисбаланса. Куча кружек, разбросанные книги, подушка на полу, будто и она решила сдаться.
Срочно нужна уборка. Но не сегодня. Может завтра. Или может вызвать клининг. Да, точно! И с дополнительной услугой по экзорцизму. Желательно с использованием химии пожёстче, чтоб всё это - и запах, и воспоминания, и остатки его ДНК - смыть к чертям.
Накидываю ветровку, которая пахнет весной, прошлогодним дождём и лёгким одиночеством. Завязываю шнурки кроссовок, как будто собираюсь на войну. Может, так и есть - на войну с самой собой.
Выскальзываю из квартиры, стараясь не оглядываться. Как будто боюсь, что стены начнут шептать его имя. Или, чего хуже, включат в памяти повтор сцены измены в формате 4K.
Серая пелена тумана, густая, как кисель, обволакивает дома, машины, деревья. Кажется, даже мысли мои сейчас двигаются медленно, как тени в этой белёсой вязкой тишине. Влажность проникает под кожу, щекочет нос, заставляет ёжиться. Я втягиваю воздух полной грудью, зная, что через пару часов он превратится в удушливую жару, но сейчас... сейчас это просто свежесть с солоноватым привкусом залива.
Угрюмо хмурюсь. Даже природа будто лишена романтики. Как и я.
Отталкиваюсь от асфальта, скользкого от тумана, и начинаю бежать. Остервенело, с упрямством. Как будто с каждым шагом вытаптываю всё, что накопилось внутри. Вопросы, воспоминания, размышления. Тело движется, голова наконец-то замолкает.
Бегу по Third Street, мимо еще закрытых магазинчиков и сонно дремлющих домов. В это время здесь тихо, почти безлюдно. Только редкие силуэты таких же ранних пташек, как и я, скользят в тумане, растворяясь в серой дымке.
Чувствую, как учащается пульс, горячая кровь приливает к щекам. Стук сердца в ушах звучит как метроном - быстрый, ритмичный, живой. Может это тоже просто набор химических реакций? Адреналин, норадреналин, дофамин? Коктейль бегуна. Эволюция любезно подмешала эйфорию, чтобы мы не умерли от скуки, спасаясь от саблезубых тигров.
Спасибо, эволюция. Ты всегда знала, как манипулировать.
Сворачиваю на Innes Avenue, сбавляя темп, направляюсь к берегу и останавливаюсь, завороженная. Туман, казавшийся таким плотным и непроницаемым, начал медленно рассеиваться, открывая невероятную картину. Облака, еще минуту назад серые и унылые, вспыхнули изнутри золотым и розовым. Небо превратилось в гигантский акварельный холст, расписанный самыми невероятными оттенками.
Солнце, словно проснувшись после долгого сна, решило показать всю свою мощь. Его лучи пронзили туман, окрашивая все вокруг в теплые, золотистые тона. Даже унылые промышленные постройки Бейвью, обычно серые и неприветливые, преобразились, словно покрытые слоем золотой пыли.
Вид на залив открылся во всем своем великолепии, а я просто стою и получаю наслаждение. Вдыхаю этот чистый, свежий воздух, наполненный ароматами моря и цветочных кустарников.
И вот тут, в этой странной точке между рутиной и откровением, меня вдруг прошибает.
А если... если всё же не всё объясняется химией?
Может, это чувство - трепет, тепло, лёгкое щекотание под грудной клеткой - не просто результат работы гипоталамуса? Может, иногда что-то действительно пробивается сквозь науку, как этот свет - сквозь туман?
Глупо. Но как приятно глупо.
Стою, вдыхаю. Аромат влажной травы, солёного ветра, где-то пробивается запах жасмина. Микс природного и урбанистического - аромат моей реальности.
Наручные часы начинают пикать, напоминая о быстротечности времени. Разворачиваюсь и бегу обратно. С ощущением, будто что-то внутри стало чище. Как будто туман уходит не только с улиц, но и изнутри.
Вернувшись домой, прохожу сквозь прихожую с решимостью солдата, которому только что выдали последний приказ - и он, черт побери, его выполнит. Прямая спина, уверенный шаг, никакого колебания. Душ. Мне срочно нужен душ, как ритуал очищения - не только тела, но и головы, которая сегодня снова решила копаться в отбросах памяти.
В ванной повисает тёплый пар. Я стягиваю одежду почти механически, как будто сбрасываю не вещи, а усталость, раздражение, и остатки сомнений. Поворачиваю кран. Горячая вода обрушивается на плечи, обволакивая тело, словно невидимое покрывало. Пальцы на мгновение замирают в волосах, и я позволяю себе просто стоять под струями. Глаза прикрыты. Тишина.
«Интересно, а они тут мылись?» - внезапно всплывает вопрос в моей голове.
У меня отвисает челюсть. Внутренне. Снаружи я просто моргаю, будто кто-то ткнул меня палочкой в лоб.
Сжимаю губы.
Да сколько можно?! Я не хочу об этом думать. Не хочу прокручивать эти сцены, как неудачный фильм, который упрямо рекомендует Netflix. Бессознательное любит играть в свою игру: «а давай обсудим это ещё раз?»
Нет, спасибо. У меня подписка на реальность.
Выключаю воду резко, будто обрываю провод к этой мысли. Выскакиваю из душевой кабины, шаркая ногами по плитке, и начинаю обтираться полотенцем с той же энергией, с какой стирают позор с древних свитков. Махровая ткань приятно шуршит, а я чувствую себя немного чище. Чуть-чуть.
Далее - гардеробная.
Сейчас я благодарна, что когда-то приучила саму себя заранее готовить одежду на неделю вперед - привет, тревожно-обсессивная часть личности, приятно познакомиться. Снимаю чехол с одеждой с вешалки и аккуратно вытаскиваю вещи.
Сегодня хочу быть в строгом - серая юбка-карандаш до лодыжек, туфли на небольшом каблуке, топ и короткий пиджак в тон юбки. Темные волосы, слегка влажные от воды, быстро собираю в аккуратный пучок, оставив несколько прядей свободными, чтобы добавить немного нежности. Тонкий слой консилера, чтоб скрыть круги под глазами, немного туши и красная помада как акцент. Взгляд в зеркало. Идеально. Уверенность в себе начинается с того, как ты выглядишь.
Собрав всё необходимое в сумку, выхожу из квартиры и, быстро оглядевшись, нажимаю кнопку брелока. Audi RS 7 откликается кокетливой вспышкой фар, словно говорит: «Детка, мы это переживём». Моя любимица, подарок брата на день рождение - его способ сказать «я рядом», плюс маленький намёк, что скорость лечит почти всё, кроме хронического чувства вины.
Устроившись в кожаном кресле, чувствую себя сразу как дома. Нажимаю на кнопку запуска двигателя и салон заполняет рев мотора. Включаю подогрев сидений - маленький, но приятный бонус в такую погоду - и плавно выруливаю на дорогу. На панели высвечивается мой плейлист «Feelings - please hold», и знакомая песня сразу наполняет салон.
Так, без кофе я сегодня никуда.
CoffeeShop - это больше, чем просто кофейня. Это маленький островок спокойствия в бурлящем городе. Не сетевая бездушная забегаловка, а место с душой, с историей. Заходишь - и сразу попадаешь в другой мир. Стены увешаны работами местных художников, на полках старые книги и виниловые пластинки, а в воздухе витает умопомрачительный аромат кофе, корицы и свежей выпечки. Большие окна выходят на улицу, и можно часами сидеть, наблюдая за прохожими.
Захожу в помещение и встаю в очередь, здороваясь с парочкой знакомых. Сегодня тут как всегда уютно, ненавязчиво играет джаз.
-Привет, Хлоя! Как обычно - латте на миндальном? - спрашивает Мария, приветливая бариста с рыжими кудрями.
Я улыбаюсь. Эта предсказуемость - как якорь в бесконечной кутерьме психоэмоционального хаоса.
-Мария, ты телепат. Поймана с поличным, - отвечаю, прищурившись, будто всерьёз подозреваю её в промышленном шпионаже моих вкусов.
Пока девушка с привычной грацией жонглирует движениями, словно танцует маленький бариста-балет, я наблюдаю за ней. Симметрия жестов вызывает у меня почти эстетическое удовольствие - мозг фиксирует микро-соответствия, и я ловлю себя на анализе: «перфекционизм? нет, здоровая профессиональная моторика».
Мария косится:
-Что-то ты не заходила к нам последние дни, я уже думала, что ты сменила нас на какой-нибудь бездушный Стар... кхм, не будем о грустном. Всё в порядке? Обычно каждое утро ты как штык.
Я живу тут уже два года, и почти каждый день прихожу в эту кофейню, не считая дни, когда внезапно случается похмелье. Ну и конечно, учитывая последние события, я брала кофе в другом месте.
-Да всё отлично! Даже лучше, чем отлично, - улыбаюсь своим словам. - Просто... небольшие перемены.
Мария на секунду замирает, приподнимает бровь, с любопытством глядя на меня. Глубоко вздыхаю, словно собираясь с духом.
-Ну в общем... Лиам мне изменил, - говорю, как бы между прочим, с искусно выстроенным театральным вздохом.
Глаза бариста округляются от удивления.
-Да ладно?! И как ты? Все нормально? Может, вместо привычного латте сварить тебе что-нибудь крепче?
Я смеюсь. Чисто, звонко, по-настоящему. В этот момент вижу, как один из парней за соседним столиком испуганно поднимает бровь. Наверное, думает, что у меня нервный срыв. Или расстройство личности. Пусть гадает - это весело.
-Нет, Мэри, все чудесно. Сама в шоке, - говорю, будто оправдываясь за свою же эмоциональную устойчивость. - Знаешь, я как будто гору с плеч скинула.
Девушка хмурится ещё сильнее. Вижу, как в её глазах одновременно борются «сострадание», «желание обнять» и «подозрение, что ты скрываешь настоящую боль».
-Не понимаю. Изменил парень - это же кошмар! - голос у неё, как у заботливой подруги, готовой прийти с мороженым и пледом.
-А вот и нет, - мягко возражаю я. - Дело в том, что я его не любила. Совсем. Просто привыкла, наверное. И боялась признаться себе, что все это - не то. А тут такое... как волшебный пинок под зад. Спасибо Лиаму, получается.
На мгновение - ступор. А потом её лицо озаряет искренний смех. Звонкий, заразительный. Голова откинута назад, волосы подпрыгивают, как пружины. Люди в очереди начинают оглядываться, кто-то улыбается в ответ.
-Ты серьезно сейчас? Благодаришь изменщика? - наконец, выдыхает Мария.
-Абсолютно! - подтверждаю я, не переставая улыбаться. - Он сделал за меня то, на что у меня духу не хватало. Теперь я свободна. И знаешь что? Пожалуй, сегодня мне нужен двойной эспрессо. Надо же отпраздновать новую жизнь!
Она покачивает головой, будто хочет выругаться, но не может - потому что ей весело. Потому что ей нравится это безумие.
-Ну ты даешь! Ладно, сейчас все сделаю. Вот это я понимаю, позитивный настрой! Может, и мне кто-нибудь изменит, чтоб тоже вдохновение появилось? - она подмигивает и начинает играть бровями, затем ловко засыпает свежемолотый кофе в холдер.
-Только если изменщик заранее оформит букет из твоих любимых цветов и оставит записку «Извини, что открыл тебе глаза». И никакого страдания - только рост личности и новые сторис.
-Договорились! - смеётся Мария, не отрываясь от кофемашины. - Тогда жди свой эспрессо, королева перемен!
Пока она творит своё маленькое кофейное чудо, я отворачиваюсь к окну. Свет ложится на стекло мягкими полосами, и мир снаружи кажется не таким уж суровым. На губах у меня всё ещё играет улыбка. Внутри - странное, редкое чувство лёгкости.
Через пару минут в руках у меня оказываются два стаканчика. Латте я аккуратно пододвигаю обратно к Марии. Та смотрит на меня с легким недоумением.
-Это тебе в честь праздника, - подмигиваю ей и, не дожидаясь ответа, иду к выходу.
Делаю глоток кофе - он обжигающе горячий, с легкой горчинкой. Тепло медленно растекается по телу, словно кто-то включил внутреннее отопление. В голове становится чуть-чуть тише, а плечи непроизвольно опускаются.
В этот момент телефон оповещает о входящем сообщении.
Лейла: «Хлоя, ты где? Уже опаздываешь!»
Ох. Её «где» звучит не столько как вопрос, сколько как упрёк в пассивной агрессии. Молниеносно отвечаю, что уже подъезжаю, и бросаю взгляд на время. Черт. Реальность догоняет. Действительно, пора.
Выезжаю из кофейни и направляюсь к университету. Дорога вьется вверх и вниз по холмам, открывая потрясающие виды на город. Люблю этот маршрут. Он будто иллюстрирует эмоциональные колебания жизни: только взлетела - и вот уже спуск.
Университет встречает меня привычным пейзажем: оживленная толпа студентов, спешащих на занятия, и величественные здания из красного кирпича. Чувствую, как внутри щемит. Я буду скучать по этому месту. Слишком много воспоминаний. Слишком много себя.
Паркуюсь, выключаю двигатель и несколько секунд просто сижу, прислушиваясь к тишине в салоне. Глубокий вдох. Психологическая установка: ты справишься. «Последний раз, и ты свободна, Хлоя. Ну, почти».
Оглядываюсь - Лейлы не видно. Конечно, она где-то внутри уже строит планы на послеэкзаменное шампанское. Смотрю на часы. Вот черт! Две минуты осталось!
И тут всё тело переходит в режим «кошмар студента»: я вслепую хватаю сумку, вылетаю из машины, хлопаю дверью и несусь, как в замедленном кино, через университетский двор. По пути киваю знакомым лицам - слишком много знакомых. Вот, пожалуйста, проклятие экстравертной профессии: ты здороваешься даже на бегу.
Врываюсь в аудиторию, дыхание сбивается, но лицо держу, как будто всё под контролем. Сажусь на первое попавшееся свободное место, ловлю взглядом Лейлу. Та корчит мне рожицы, изображая строгость, но я вижу её - она смеётся глазами. Всё нормально. Мы в строю.
Солнце Сан-Франциско, такое яркое, даже сквозь дымку утреннего тумана, щедро заливает аудиторию, отражаясь от блестящих Macbook'ов. Устраиваюсь поудобнее. Последний экзамен. Финишная прямая. Чувствую себя уверенно, как никогда. Не нервничаю. Ну, может, самую малость. Будто перед прыжком в прохладную воду - легкий холодок, но ни капли страха.
Я готова. Годы учебы, бессонные ночи, проведенные за учебниками, тонны кофе - все это осталось позади. Сейчас я чувствую только спокойную готовность и ясность в голове.
Вопросы появляются на экране, и внутри меня что-то щелкает, словно механизм швейцарских часов. Ответы выстраиваются в голове, как трамвайчики на California Street - четко по заданному маршруту.
Пальцы начинают стучать по клавишам - не просто механически, а с внутренним ритмом. Поток. Мне нравится это состояние - оно сродни трансу, или как мы это называем на кафедре - «состояние когнитивного слияния с задачей». Ну а по-человечески - когда ты в своей тарелке.
И тут, конечно... «пилик». Телефон, как злой клоун, выскакивает из тишины.
Мама. Ох, нет.
«Дорогая, срочно нужно твое присутствие на помолвке Софии и Райана. Ты должна быть там!»
Непроизвольно закатываю глаза.
Помолвка? Серьезно? Какой идеальный момент, чтобы напомнить мне, где моё место в великом театре семейных ожиданий. А я тут, извините, карьеру строю, себя ищу, травмы разбираю. У меня экзамен, мать твою, последний!
Злость, как волна от прилива, начинает захлестывать меня, но я отмахиваюсь от навязчивых эмоций. Не сейчас. Сейчас нужно сдать это, и сдать хорошо. Потом разберусь с мамиными социальными играми.
Глубоко дышу, стараясь восстановить концентрацию. Выключаю звук у телефона и откладываю его в сторону.
Оставшееся время пролетает как один кадр в таймлапсе. Когда я, наконец, отправляю работу, чувствую себя выжатой, но довольной.
Выйдя из аудитории, достаю телефон.
Мама: «Сегодня в семь вечера. До встречи!».
Короткое «Ок». Всё, что я могу сейчас выдавить. Иначе будет слишком много сарказма или слишком много боли. Ни то, ни другое неуместно. Пока что.
Мама...
О, этот вечный предмет моих психоаналитических изысканий! Когда я только начинала учиться на психолога, я думала: ну, сейчас-то я её раскушу! Найду все травмы, вытяну их на свет божий, как кроликов из шляпы, и вот он - гештальт закрыт! Ха! Как бы не так.
Со стороны моя жизнь всегда казалась идеальной. Огромный дом, лучшие школы, дизайнерская одежда. Меня баловали, заваливали подарками, но это было больше похоже на попытку купить любовь, чем на саму любовь. Мне давали все, что можно купить за деньги, но не давали самого главного - внимания.
Маму никогда не интересовало, как я учусь, чем увлекаюсь, что чувствую. Она никогда не спрашивала меня о друзьях, о первой любви, о страхах. Никогда не интересовалась, почему я ночью не сплю. Почему в четырнадцать я писала стихи про смерть, а в шестнадцать - про одиночество. Ее мир вращался вокруг светских раутов, благотворительных аукционов и поддержания безупречного имиджа нашей семьи. Я была скорее частью этого имиджа, красивым аксессуаром, который нужно демонстрировать на приемах.
Гиперопека в материальном плане и полное игнорирование в эмоциональном – это гремучая смесь для формирования... чего угодно! В моем случае, видимо, неуёмной потребности в самоанализе.
И вот я сижу, вся такая без пяти минут психолог, и понимаю: чтобы понять маму, нужно, наверное, самой ею стать. А у меня, если честно, пока нет планов обзаводиться ни детьми, ни желанием кого-то игнорировать.
Единственный лучик света в этом царстве айсбергов - мой брат, Алекс. Он всегда знал, когда мне просто нужно мороженое и обнимашки, а когда - чтобы меня выслушали про очередную экзистенциальную драму в жизни тринадцатилетней девочки. Он, наверное, интуитивно применял все техники эмпатического слушания задолго до того, как я узнала, что такое эмпатия. Наверное, это ему надо было поступать на психолога, а не в бизнес-школу.
Я понимаю, что сейчас модно копаться в детских травмах и винить во всём родителей. Но я стараюсь смотреть на вещи шире. Может, мама просто не умела по-другому? Может, её саму недолюбили в детстве? Трансгенерационная травма, передающаяся из поколения в поколение, - это вполне реальная вещь. Звучит как название какого-нибудь фильма ужасов.
В любом случае, я думаю, что когда-нибудь я смогу с ней поговорить. Не для того, чтобы обвинять или требовать объяснений. Просто... чтобы понять. И, возможно, чтобы она наконец узнала, чем именно я занимаюсь. А то, боюсь, она до сих пор думает, что я учусь на циркача.
-Хлоя! - голос подруги врезается в моё сознание, вырывая из очередного акта самокопания. Поднимаю голову и в следующую секунду сталкиваюсь с вихрем духов, кашемира и объятий.
Лейла, как ураган с перламутровым маникюром, врезается в меня, сжимая в крепких объятиях. Я чуть теряю равновесие - в прямом и психологическом смысле.
-Я тоже рада тебя видеть, Лейла, - отвечаю, с лёгкой задержкой обнимая в ответ, стараясь выровнять дыхание.
После нескольких секунд мы отстраняемся. Я смотрю на неё, позволяя себе тёплую, немного ироничную улыбку - ту самую, что выдает «ты дорогой человек, но я уже мысленно анализирую твой тон, дыхание и уровень стресса».
Как всегда красотка. В её внешности есть что-то неземное, словно она случайно сбежала из музея, где позировала для полотен эпохи Ренессанса. Идеально ровный овал лица, высокие скулы, тонкий прямой нос - в каждой черте чувствуется утончённость аристократки. Пепельно-русые волосы, гладкие и блестящие, ниспадают на плечи тяжёлым шёлком. Холодный блеск голубых глаз пронизывает насквозь, выдавая острый ум и независимый характер. Губы, поджатые в лёгкой полуулыбке, кажутся вечно хранящими какую-то тайну. Она так прекрасна своей отстранённой, недоступной красотой, словно ледяная королева.
-Так, хватит пожирать меня глазами, - весело щёлкает она, хлопая меня по плечу, - а то еще подумаю, что ты лесбиянка.
Я хмыкаю, чуть поднимая бровь и принимая на вооружение самый ленивый, почти кошачий тон:
-Ну, я теперь одинока, так что на твоём месте я бы боялась и закрывала бы двери на замок, а то выкраду, - томно вытягиваю фразу, словно актриса в дешёвом мыльном сериале.
Мы обе дружно взрываемся хохотом - такой смех, из живота, с чуть глупыми нотками, но после недели экзаменов он звучит как лучшая терапия. В глазах у Лейлы появляются слёзы - то ли от смеха, то ли от усталости. Я на автомате отмечаю: катарсис удался.
-Боже, наконец-то! - выдыхает девушка с преувеличенной драматичностью, прижимая руку к груди. - Я думала, этот проклятый тест по теории личности меня просто сожрет заживо! Мне кажется, я даже постарела на пару лет, пока его писала.
Я спокойно улыбаюсь. Лейла всегда была эмоциональной, зато честной. В отличие от некоторых...
-Да ладно тебе, не преувеличивай, - парирую тем же театральным тоном, чуть приподняв бровь. - Ты же знаешь Фрейда лучше, чем он сам себя знал. Я уверена, ты сдала на отлично.
-Это ты у нас гений психологии, - отмахивается она, закатывая глаза. - А я так... Пытаюсь не утонуть в этой бездне терминов и концепций. Кстати, о гениях, тебе как экзамен? Ты выглядишь подозрительно спокойной.
Хорошее замечание. Подозрительная спокойность - это именно то, что выдает зажатую эмоцию. Я бы даже сама себя насторожила.
-Нормально. Экзамен прошел... предсказуемо. А вот что меня действительно вывело из равновесия - так это моя мама. Прислала мне приглашение на помолвку этих... как их там... ну ты поняла. Прямо во время экзамена! Представляешь?
Лейла заливается смехом, прикрывая рот ладошкой.
-Да ладно! Серьезно? В самый ответственный момент? Твоя мама, как всегда, в своем репертуаре. Ну, хоть какое-то развлечение в этом академическом аду. Значит, увидимся вечером на этом бале сатаны?
Бал сатаны. Мда. Гораздо точнее, чем «помолвка». Прямо как терапевтическая сессия с шампанским, декольте и неловкими родственниками.
-Да, куда денемся. Родители уже все решили за нас. Кстати, ты уже думала, что наденешь?
Лейла изображает трагедию так убедительно, что Шекспир, вероятно, в гробу бы одобрительно зааплодировал:
-Даже боюсь начинать. Мой гардероб внезапно кажется мне катастрофически скучным. У тебя, наверное, уже все продумано до мелочей? Ты же наша икона стиля.
Улыбаюсь. «Икона стиля» - это был один из тех эпитетов, которыми Лейла щедро осыпала меня. Я любила одеваться, это правда. И умела это делать.
-Пока не решила, - пожимаю плечами, изображая лёгкую нерешительность, - но думаю, что-нибудь элегантное, но не слишком вызывающее. Не хочу отвлекать внимание от невесты. Хотя, возможно, стоило бы...
Подмигиваю Лейле, наблюдая, как она реагирует.
-Не начинай! - смеется она, толкнув меня в плечо. - Ты же знаешь, твоя мать следит за каждой твоей пуговицей. Лучше будь скромницей. А мне, наверное, придется достать из закромов то старое платье, которое я надевала на выпускной. Надеюсь, я в него еще влезу после всех этих стрессов с экзаменами.
-Да не переживай, ты отлично выглядишь! - говорю искренне, наклоняясь чуть ближе, как будто передаю энергетический пинок. - Просто добавь яркий клатч и будь уверена в себе.
-Ох, это мой личный кошмар. Ладно, побежала я. Надо хоть как-то подготовиться к этому «празднику жизни». Ну, до вечера! И помни, главное на этом мероприятии - это бесплатные закуски!
-Да, до вечера! Психология нам в помощь. Будем наблюдать за всеми и делать выводы. Это как еще один практический экзамен, только с шампанским! А я пойду страдать в примерочной. Главное, чтобы я не заснула там от скуки!
Мы обе смеемся. Лейла, махнув рукой на прощание, сворачивает в другую сторону коридора, а я остаюсь стоять, глядя ей вслед.
«Практический экзамен с шампанским», - проносится у меня в голове. Звучит заманчиво. Эта помолвка не будет такой уж и скучной, если подойти к ней с научной точки зрения... и, конечно же, подобрать правильный наряд. Наряд, который позволит наблюдать за всеми и оставаться незамеченной... или наоборот. Зависит от обстоятельств.
Глубоко вздыхаю и направляюсь к машине. Плечи всё ещё напряжены - в них застряла вся академическая усталость недели. Как ни странно, именно эта усталость придаёт мне сейчас некое чувство контроля. Или хотя бы иллюзию. А психологи, как известно, большие поклонники иллюзий, особенно если они хорошо замаскированы под адаптивные стратегии.
Выезжаю с университетской парковки, в голове вихрем кружатся мысли о предстоящем вечере. Всё, тормозов у мозга больше нет.
Туфли. Срочно. Где мои чёрные лодочки с острым носом? Или подойдут те, нюдовые, на шпильке? Боже, да у меня катастрофа: десятки пар туфель и ни одной подходящей!
Мысленно начинаю раскладывать гардероб по полочкам. Шёлк? Бархат? Или, может, неожиданно - костюм с острыми плечами? Манифест элегантности с оттенком вызова. В конце концов, почему не стать метафорой психологической трансформации на этой вечеринке? Мягкая ткань - наружу. Стальной характер - внутрь.
Останавливаюсь на светофоре. Красный. Отлично. Есть минутка на стратегию.
Макияж... определенно акцент на глаза. Смоки-айс в тёплых серых тонах. Немного золота в уголках, чтобы сверкало при движении. Подчеркнуть взгляд, внушающий доверие и одновременно вызывающий лёгкую тревожность. Это важно - как профессионал я умею считывать, но не всегда хочу быть считанной.
Губы... что-то лёгкое. Розовый блеск. Натурально. Не отвлекает от смысла, но привлекает внимание.
Прическа. Вот тут дилемма. Высокий пучок - идеальная демонстрация шеи и уверенности. Распущенные локоны - невинность с привкусом опасности. Я бы сейчас провела фокус-группу среди мужчин и женщин, чтобы понять, какая ассоциация сильнее. Но времени нет. Жаль
В животе предательски урчит. Организм не одобряет мои размышления о высоком без элементарной глюкозы. И тут же всплывает воспоминание: батончик! Milky Way! Я как Шерлок, внезапно вспомнивший, где спрятан ключ от сейфа.
Тянусь к бардачку, открываю и начинаю на ощупь искать заветную обёртку. Рука натыкается на кучу чеков, резинку для волос, антибактериальные салфетки, позабытую флешку...
«А вот и он».
И в этот момент, как по заказу, загорается зелёный. Разумеется. Мир - структура хаотичная, но с удивительно жестоким чувством тайминга.
В мыслях пробегает цепочка нецензурных слов, которую я, как воспитанный человек, не произношу вслух. Нога тянется к педали газа, но не успевает. Удар. Глухой, короткий, как выстрел в тишине. Машина подрагивает, будто её стукнули по затылку. Сердце замирает - короткий вакуум между осознанием и паникой.
Выругавшись вслух, судорожно смотрю в зеркало заднего вида, пытаясь рассмотреть источник бед, и застываю. Что это за зверь такой? Я, конечно, фанатка Audi, но эту модель вижу впервые. Хотя... что-то смутно знакомое мелькает в голове.
Распахиваю дверь, выпрыгиваю на асфальт, как из кинематографичной сцены, и иду осматривать повреждения. Сердце стучит, пальцы дрожат, но всё это удачно маскируется под деловую решительность.
Моя RS7. Моя малышка. Моя гордость. И сейчас у нее, казалось, была кровоточащая рана - треснувший задний бампер. Это почти личное оскорбление. Слезы подступают к глазам.
-Боже мой, что же ты наделал?! - выдыхаю, почти шёпотом, будто говорю не виновнику, а машине. Глажу бампер так, словно могу её успокоить. Глупо, но немного помогает. - Моя ласточка...
Перевожу взгляд на виновницу торжества. Узнаю ее. Audi RS e-tron GT. Вау. Вот это аппарат!
Машина просто космическая. Приземистая, широкая словно пантера, готовая к прыжку. Цвет - что-то между графитом и мокрым асфальтом. Фары - узкие, злые, как прищур хищника. Линии кузова - плавные стремительные, будто ветер сам их выточил. И самое главное - этот силуэт! Покатая крыша, переходящая в короткий багажник, создает ощущение невероятной динамики.
Это не просто машина, это произведение искусства на колесах. Электрический спорткар из будущего. И самое обидное - он только что въехал в мою малышку.
Моё уважение борется с яростью. Пятьдесят на пятьдесят. Подозреваю, так выглядит когнитивный диссонанс у автолюбителя.
«Ну, - думаю я, ощетинившись внутри, как кошка, - посмотрим, кто там за рулем этого чуда техники. И кто теперь будет платить за ремонт моей машины».
И как по заказу из зверя выскакаивают двое. Первый - совсем мальчишка, наверное, мой ровесник, бледный как полотно и смотрит на меня с искренним ужасом.
Интересно. Реакция типичного неофита - испуг, моментальная вина, жесты защиты. Плечи поджаты, зрачки расширены. Аффективное торможение. Механизм избегания.
-Я... я... простите! Я правда не заметил... - лепечет он, и я бы, наверное, прониклась, если бы не...
Второй. И вот тут мне стоит усилием воли не выдохнуть «Ох». Потому что он выходит из машины не просто как человек. Он выходит, как явление природы. Высокий, в идеально сидящем тёмном пиджаке, как будто только что сошёл с подиума. Широкие плечи, движения - резкие, наполненные гневом и контролем одновременно. Волосы - густые, вьющиеся, как у демона, которому не дали закончить свою важную адскую сделку. А глаза... Голубые. Пронзительные. Не просто смотрят - режут. Вылитый Генри Кавилл, только злее, со взглядом, будто я только что съела его любимого хомячка.
Мда, воплощение «мужчины-проблемы» на максималках.
Я стою, скрестив руки, чуть отклонившись назад, демонстрируя хладнокровие. Внутри, правда, система уже оценивает: угроза, адреналин, может быть нарцисс с выраженной потребностью в контроле. Или просто недоспавший тип с дорогой машиной и коротким фитилём.
В любом случае, мой день официально стал интереснее.
Он идёт ко мне, словно я лично покусала его автомобиль. И, судя по выражению его лица, он уже готов к диалогу - в форме дуэли.
-Какого черта?! - вылетает раньше, чем мысль успевает облечься в форму. Мозг, как всегда, отстает от эмоций. Гнев во мне клокочет - вязкий, густой, как кипящее варево. Пульс бухает в ушах, голос дрожит, но я заставляю его звучать твердо, почти угрожающе. - Вы вообще смотрите, куда едете?!
Подобные ситуации всегда раскрывают людей быстрее любого теста Роршаха. Особенно мужчин. Вот и сейчас: мальчишка за рулем сразу же включает режим «щенок под дождем».
-Простите, мэм, я... - снова лепечет он с виноватым выражением лица, заикаясь, будто провалил сразу три экзамена жизни.
Однако его реплику моментально прерывает резкий голос второго, выдающего себя за Супермена.
-Заткнись, Марк. Я сам разберусь, - рявкает он и переводит на меня свой ледяной взгляд. Всё. Паутина захлопнулась. Я, конечно, не муха - скорее, богомол в тонких туфлях, но ощущение ловушки ощущается почти физически. Он смотрит с такой смесью раздражения и превосходства, будто я вторглась на его территорию с сомнительным предложением и грязными ботинками. - Бывает. Давайте без истерик. Просто оформим ДТП и разойдемся.
На секунду я замираю. Что? Истерика? Это он называет мою абсолютно оправданную эмоциональную реакцию - истерикой?
-Без истерик?! - голос срывается на октаву выше. - Да вы хоть представляете, сколько стоит покраска бампера на эту машину?! Это не старая развалюха, в которую можно въезжать, как в тир!
Кровь приливает к щекам, и я чувствую, как мои тщательно выстроенные планы по вечернему шопингу растворяются, как дорогой хайлайтер под дождем. Всё. Финита.
И все из-за этих двоих. Этот хмурый тип, кажется, совершенно не понимает, что натворил. Он стоит с таким видом, словно одолжение мне сделал, что вообще соизволил выйти из машины.
-Я же говорю, оформим ДТП, страховая все оплатит. Нечего тут устраивать цирк, - бросает он, с ленцой потирая висок, как будто я причиняю ему физическую боль своим существованием.
-Цирк? Это вы тут цирк устроили, врезавшись в мою машину! - голос уже почти рычит. - Да я вас...
Запинаюсь. Не потому что сдерживаю себя. Просто не знаю, что именно я с ним сделаю. Как психолог я, конечно, должна бы промолчать. Но как женщина в гневе - уже поздно.
-Послушайте, девушка, - он делает шаг ближе, его голос становится ниже, почти интимно-грубым. От этого по позвоночнику пробегает холодок, но я стою, не шелохнувшись. - Это всего лишь бампер. Покраска и замена. Копейки.
«Копейки», - эхом отдаётся в голове. Интересно, считает ли он копейками и чужие эмоции?
-Всего лишь бампер?! - не выдерживаю я. - Это моя любимая машина! Я ее холю и лелею! И теперь, из-за вашей невнимательности, она выглядит как после столкновения с бетономешалкой!
Он раздражён. Видно, как челюсть напряглась, словно он сейчас стиснет зубы так, что сломает коронку.
-Ладно, хватит драмы, - рявкает он, явно теряя терпение. - Сколько ты хочешь? Назови сумму.
На мгновение теряюсь. Деньги? Вот это он, конечно, классически. Деньги - универсальное средство для подавления недовольства, особенно женского. Думает, сейчас я назову круглую сумму, он махнёт карточкой и сбежит в своё будущее без последствий?
Но дело ведь не в деньгах. Дело в принципе.
-Я хочу, чтобы вы оплатили ремонт в официальном сервисе Audi. И чтобы вы лично проконтролировали качество работы, - я специально делаю акцент на слове «лично», не потому что мне это принципиально, а потому что вижу, как слово бьёт точно в цель. Для таких, как он, личное участие - это уже почти унижение.
Его брови взлетают, словно не могут поверить в моё коварство.
-Ты с ума сошла? У меня нет на это времени!
-А у меня есть время ходить пешком, пока вы будете заниматься своими важными делами? – я упираю руки в бока. - Нет уж, дорогой мой. Раз разбили - отвечайте. Мы, конечно, можем подождать полицию, но тогда и меня, и вас будет ждать «интересное» времяпрепровождение. Лично я спешу.
Он сверлит меня взглядом. Если бы глаза могли убивать, я бы уже лежала на асфальте, обвитая полицейской лентой. Но я стойко выдерживаю этот взгляд. Я знаю, что права.
-Ладно, - цедит он сквозь зубы, почти шипя. - Как скажешь. Официальный сервис. Но только один раз.
Я скрещиваю руки, позволяя себе внутреннюю улыбку. «О, как же ты не привык, когда тобой командуют, милый.»
Я смотрю на него с профессиональным интересом. У него классические черты нарцисса: отсутствие эмпатии, попытка обесценить, пассивная агрессия. Но есть и признаки травмы - слишком резкая защита. Интересно... плейбой с контрол-фриком внутри? Или просто мужик с давно не прожитой злостью?
-Договорились, - довольно тяну я. - И, кстати, не забудьте извиниться.
Вот теперь он замирает. На лице появляется выражение полного системного сбоя.
-Извиниться? Перед... тобой? - в его голосе чувствуется недоумение.
И это недоумение почти трогательное. Почти.
-Да. Вы знаете, за что, - отвечаю спокойно, но с напором.
Его лоб прорезает глубокая складка, а в глазах полыхает ледяная сталь. Все в нем, от широких плеч, напрягшихся под дорогой тканью пиджака, до сжатых в кулаки рук, кричит о гневе. Генри Кавилл превратился в разъяренного берсерка. Я довела его, класс.
Он молчит несколько секунд, прожигая меня взглядом. В его глазах полыхает смесь недоумения, раздражения и... лёгкой паники?
-Я не собираюсь этого делать.
-Собираешься, - произношу, глядя прямо в глаза. - Ты не доглядел за своим водителем. И должен извиниться.
Кажется, каждое мое слово разжигает в нем пламя еще сильнее. Он медленно, почти угрожающе, подходит ко мне. Запах дорогого одеколона и мужской силы ударяет в голову, на мгновение лишив меня самообладания.
-Ты понимаешь, что просишь? - рычит он, тихо, но с вибрацией, от которой у женщин с менее устойчивой психикой могут подкашиваться колени.
Я машинально отступаю, скрещивая руки - не столько для защиты, сколько для демонстрации границ.
-Да. И я не отступлю.
Он отворачивается, тяжело дыша. Проводит рукой по волосам, взъерошив их, отчего становится даже более привлекательным.
Стоп, о чем я вообще думаю?!
Молчание. Долгое, как философская пауза перед финалом драмы. Я уже начинаю сомневаться в своей правоте. Может, стоило оставить эту затею?
Наконец, он снова смотрит на меня. В его глазах больше нет ярости, лишь усталость и что-то похожее на поражение.
-Извините, - выплёвывает он, будто из него вырвали зуб без анестезии. Никакого раскаяния. Просто холодная констатация факта.
Чувствую, как волна облегчения прокатывается по телу. Это было не то, чего я хотела, но этого было достаточно.
-Вот и отлично, - улыбаюсь я и направляюсь за сумочкой, из которой достаю визитку автосервиса, протягиваю ее «Генри». - Звоните им. И не забудьте упомянуть, что это ремонт по страховке.
Телефон в кармане издаёт писк - напоминание, что моя реальность всё ещё требует от меня шопинга и каблуков.
-Надеюсь, больше никогда не встречусь с вами на дороге! - бросаю я ему, разворачиваюсь на каблуках от навязчивого аромата мужских духов и направляюсь к водительскому месту. Сев в свою малышку, завожу двигатель и бросаю на «Генри» последний, победный взгляд: он стоит с открытым ртом, явно не ожидая такой реакции.
-Удачи с комплексами! - кричу я напоследок, жму на газ и уезжаю прочь. Чувствую легкое удовлетворение от того, что поставила его на место. Неужели я смогла его вывести из равновесия?