Музыка, от которой не убежишь
Они сидели на краю крыши, глядя на раскинувшийся внизу город. Огни улиц казались далёкими и тихими, а звёзды — ближе, чем обычно. Тишина между ними была не холодной, а какой-то домашней. Сидеть рядом, ничего не говоря, оказалось удивительно легко.
Оба чувствовали усталость, но и странное чувство уюта — как будто после долгого разговора, в котором всё уже сказано, но молчание всё равно важно.
Ноа первой нарушила паузу:
— Как ты вообще пришёл к музыке? — её голос был тихим, но искренним.
Равиль посмотрел куда-то вдаль, будто проверяя, готов ли он рассказать.
— Это… длинная история, — он слегка усмехнулся, но улыбка была с грустинкой. — Я музыкант в третьем поколении. Дед, отец… У нас это почти как семейное ремесло. Отец ещё в детстве научил меня базовым аккордам, ритму. Я тогда даже не понимал, что это важно.
— Значит, у тебя музыка с самого начала? — спросила она, чуть наклонив голову.
— Да. Только… — он на мгновение замолчал. — Потом всё пошло не так. Концерты, группы, друзья, алкоголь… Отец начал пить. А потом начал бить мать. И меня тоже. Мама… она не выдержала. Тоже начала пить. И умерла.
Ноа не перебивала, лишь слушала, глядя на него мягким, но внимательным взглядом.
— Я часто убегал из дома. Иногда на пару часов, иногда на ночь. А в один день… я ушёл навсегда. Мне тогда было двенадцать. Я просто больше не мог. Помню, как заснул на какой-то холодной скамейке, весь продрогший… и проснулся в тёплой кровати. Это был дом Руни. Он нашёл меня на улице. — Равиль чуть улыбнулся, но в его голосе слышалась благодарность. — У него с женой не было детей. Он взял меня как своего.
— Руни… он тоже музыкант? — осторожно спросила Ноа.
— Да. И, знаешь, это иронично. Я тогда хотел сбежать от музыки, от всего, что было связано с отцом. А она всё равно нашла меня. Руни начал учить меня играть на басу в своей группе. Потом — на клавишах, на электрогитаре, на барабанах… на всём, что попадалось под руку. Он… вернул мне жизнь.
— Похоже, он стал тебе отцом, — тихо сказала Ноа.
— Да. Настоящим. Когда мне было лет пятнадцать, я собрал свою первую рок-группу. Мы были просто подростками, горели музыкой… но она быстро распалась. Позже Руни познакомил меня с Джеем. С тех пор мы как братья. Мы собрали "The Horizon Line". Нашли остальных ребят. У всех сложные истории за плечами. Но музыка… спасла нас всех.
Наступила короткая пауза. Ноа отвела взгляд, будто решаясь на откровенность.
— У нас история немного похожа. Мой отец тоже пил. Он часто ругался с моей мамой. Я часто слышала их крики. Было больно. Тогда она часто срывалась на мне. Когда отец ушёл мне стало одновременно спокойней, но и обидно тоже. Он даже не попрощался со мной, не сказал, что уходит навсегда. Как будто я была для него пустым местом. Сейчас у него другая семья,дети. Мы не общаемся с того момента. Наверное он даже не знает как я выгляжу. Может быть я бы не узнала его если бы он шел где-то по улице. Но его лицо я помню смутно.
Равиль немного помолчал, наблюдая за ней, но потом нарушил тишину:
— Сколько тебе было когда отец ушёл?
— Точно не помню. Наверное четырнадцать.
— А у тебя в семье никто не интересовался музыкой?
— Отец. Он играл на клавишах и на гитаре. У него были старые инструменты, потому что на новые не хватало денег. Они с мамой еле насобирали денег мне на гитару. Так что наверное интерес к музыке у меня от отца. Мама конечно же была не в восторге, что я продолжала интересоваться музыкой. Для неё это лишь развлечение,как хобби.
Равиль повернулся к ней и чуть наклонил голову.
— Знаешь… мы с тобой слишком понимаем друг друга. Мы оба знаем каково это когда родители употребляют алкоголь.
Ноа усмехнулась уголком губ:
— Думаешь, это судьба, что мы встретились?
— Думаю, это жизнь. Она иногда бьёт так, что ты либо падаешь, либо начинаешь играть в свою музыку, чтобы не слышать шум вокруг.
Они замолчали снова. Ветер чуть шевелил их волосы. Где-то внизу в темноте пробежала кошка, а вдалеке слышался шум трассы.
— Спасибо, что рассказал, — тихо сказала Ноа.
— Спасибо, что слушала, — так же тихо ответил он.
И они снова замолчали. Но теперь эта тишина казалась уже не пустой, а полной — как будто в ней было всё, что они только что сказали, и всё, что пока оставили при себе. Ветер стал теплее, город тихо шумел внизу, а звёзды над ними не спешили гаснуть.
— Ладно, пора спать. Завтра рано ехать на репетицию. Все наверное уже пошли спать, так что нужно тихо зайти в дом.
— Да ты прав.
И завтра новый день, репетиции, споры в рабочем процессе, новые эмоции, но Ноа не хотела думать, что будет завтра. Единственное чего она хотела сейчас это хорошо выспаться, крепко уснуть и наконец отдохнуть положив голову на подушку, укутавшись тёплым одеялом.