Когда сердце звучит громче
Открытая сцена стояла прямо в центре площади - под высоким небом, которое ещё хранило следы дневного дождя. Воздух был свежий, чуть влажный, и пах чем-то вкусным от уличных ларьков неподалёку. Толпа уже собралась, гул голосов сливался с настройкой аппаратуры.
- Ну что, без Джея, но зато на свежем воздухе, - сказал Том, подтягивая ремень барабанной сумки
- Может, ветер поддует, и нам не будет так пусто - добавил Тим.
-Ладно, не ной. Давай сделаем так, чтобы он пожалел, что пропустил.- ответил Равиль не глядя на него, настраивая усилители - Ты проверил инструмент?
- Да , всё хорошо. Оружие настроил и я готов к битве, капитан. Жду ваших указаний. - задерживая смех едва произнёс Тим .
Равиль ничего не ответил, лишь выдавил свою привычную ухмылку и покачал головой, не отводя взгляд от инструмента.
Ноа молчала, стоя чуть в стороне, и невольно устремила взгляд на Равиля - он был полностью погружён в своё дело, будто вокруг не было ни людей, ни шума площади, ни предстоящего концерта. Чёрная майка облегала плечи и грудь, подчёркивая его ровную осанку и уверенность. Джинсовые шорты до колен слегка шелестели при каждом движении, а на ногах - немного поношенные чёрные конверсы, которые, казалось, прошли с ним не одну сцену.
Волосы он аккуратно собрал и лишь несколько, прядей мягко касались лба, а солнечные очки свисали с кармана. Его сильные руки двигались по гитаре и кабелям уверенно, с отточенной точностью, как у человека, который знает каждый миллиметр своего инструмента и звука
Ноа поймала себя на мысли, что видит его именно таким - не просто гитаристом, а человеком, который всё просчитывает и выстраивает: от того, как настроить усилитель, до того, как сделать так, чтобы их имя начали узнавать. Её взгляд задержался ещё на секунду, и она подумала, что, возможно, именно в этом и есть его сила: он будто держит в голове карту их будущего, и шаг за шагом ведёт группу вперёд. Она знала, что Равиль харизматичен не только на сцене - в нём была эта внутренняя собранность, умение планировать и видеть на шаг вперёд. Он всегда знал, где и как они должны сыграть, чтобы привлечь новых людей. И ведь работало - они становились всё более узнаваемыми.Она бы не призналась никому, но в такие моменты ей было трудно вспомнить все их споры и подколы - слишком уж органично он выглядел в своей роли, словно музыка и сцена всегда были его домом.
- Эй, Ноа, - раздался рядом голос Тима, - хватит пялиться, а то Равиль решит, что ты хочешь попросить его гитару в долг.
Она резко моргнула, выныривая из мыслей.
- Мечтай, - фыркнула она и отвернулась, хотя щеки предательски нагрелись.
- Ты так на него смотришь, будто собираешься написать про него диплом, - вырвал её из мыслей Том, появившись сзади и подмигнув.
- Иди настрой барабаны, - отрезала Ноа, но щеки всё же предательски потеплели
Концерт начался, и первые аккорды сразу подхватила толпа. Публика была открытой, живой, будто каждый пришёл не просто слушать - а отрываться. Том задавал бешеный ритм, Тим мощно бил по струнам баса, а Ноа врывалась в соло так, что даже прохожие, спешившие мимо, замедляли шаг. Равиль держал центр сцены, двигаясь под музыку, играя с уверенностью, которая заражала всех.
Несмотря на отсутствие клавиш, звук был плотным, живым. Они кайфовали. Смеялись между песнями, переглядывались, подкидывали друг другу импровизации. Толпа подпевала, хлопала, кто-то танцевал в первых рядах. Это было настоящее уличное безумие.
К середине концерта они уже все смеялись на сцене, обмениваясь взглядами, перегуками, - это был тот самый момент, когда музыка и публика становятся единым организмом. Люди подпевали, танцевали, кто-то даже забрался на плечи другу.
Последний аккорд прозвучал, как хлопок двери в лето. Они поклонились, а шум аплодисментов и крики ещё долго накрывали сцену.
Ноа спустилась за кулисы, сердце колотилось, и вдруг всё изменилось. В ушах загудело, как будто кто-то плотно заложил вату. Голова закружилась, ноги стали ватными. Она оглянулась - люди, сцена, шум - всё поплыло, будто в тумане.
- Эй! - знакомый голос прорезал шум.
Равиль оказался рядом быстрее, чем она успела что-то сказать. Он подхватил её за плечи, притянул к себе, удерживая, чтобы она не упала.
- Дыши, Ноа. Смотри на меня, слышишь? Всё нормально, - говорил он тихо, но чётко, удерживая её взгляд.
Она чувствовала его руки, тёплые и крепкие, и впервые в жизни не хотела оттолкнуть его. Наоборот - в голове мелькнуло странное желание наклониться и коснуться его губ. Он был так близко, что она слышала его дыхание, ощущала рядом с ним безопасность, как будто она спряталась за каменной стеной.
Но в следующую секунду он чуть отстранился, продолжая держать её за плечи.
- Всё в порядке. Просто отдышись, - сказал он, глядя прямо в глаза.
И в этом взгляде было что-то ещё - не только забота, но и чёткая граница, которую он сам себе ставил.
Мир вокруг постепенно возвращался - шум, свет, люди. Но тот момент, когда Равиль держал её так близко, останется с Ноа надолго. Его дыхание было рядом, тепло его рук - словно щит от всего мира. В этот миг казалось, что время остановилось, и ничего больше не имело значения.Но внутри неё вспыхнул неожиданный страх. Она испугалась своих чувств - этих нежных, тёплых и пугающих одновременно. Сердце билось слишком быстро, мысли путались. «Нет, нет, не влюбляйся, Ноа. Смотри, не влюбляйся», - повторяла она себе, стараясь оттолкнуть то, что уже начало тянуть её к нему. Она понимала, что любовь сделает её уязвимой, слабой - словно тяжёлое бремя, которое трудно нести. Внутри вспыхнул страх. Эти чувства были приятными, иногда окрыляли, но одновременно пугали её. Не ужели между простой ненавистью, восхищением талантом и любовь есть такая тонкая грань? По крайней мере она не хотела думать об этом, не хотела отвечать на множество вопросов, которые рождались в её голове, ведь она хочет быть влюблённой только в музыку...♪