Слишком больно чтобы молчать
Ноа стояла у зеркала в гримёрке. Её пальцы всё ещё дрожали - будто электрический ток всё ещё проходил сквозь них. Не от страха. От злости. На себя.
Она сняла гитару, поставила её в угол. Осторожно, будто боялась, что даже дерево почувствует её разочарование.
За дверью слышались голоса, кто-то смеялся, кто-то заказывал пиццу. Группа праздновала. Она- нет.
Она развернулась, села на край дивана и уставилась в пол. Несколько минут тишины. Гудело в ушах. Как после сильного звука - только он был внутри.
Джей зашёл, увидел её лицо - и молча присел рядом.
- Слушай, - начал он, тихо. - Мы не роботы. Случается. Главное - не то, что случилось, а как ты это выдержала. Ты не сбежала, не растерялась. Доиграла. До конца.
Ноа не поднимала глаз.
- Я не должна была ошибаться. Не в этом. Это элементарно - проверить кабель. Я ведь знала. Всегда проверяла. Почему сегодня нет?
- Потому что ты не машина. Потому что ты человек. - Он вздохнул. - Я понимаю, тебе важно мнение Равиля. Нам всем важно. Но он сейчас злится, потому что сам на грани. Потому что эта сцена - всё, что у нас есть.
- Я чувствую, что потеряла его доверие, - прошептала она.
- Даже если так, - Джей пожал плечами, - ты можешь вернуть его. Это не конец света. А начало следующего этапа. Ты же не сдалась. Ответь себе почему тебе так важно его доверие?
Она впервые подняла взгляд. И там была боль - но уже другая. Не слабость. Что-то острое, живое. Решимость.
- Хочешь воды? - тихо спросил Джей.
- Нет. Хочу тишины, - ответила она, даже не обернувшись.- Я пойду в отель, - сказала она, вставая. - Мне надо... переварить.
Джей не стал удерживать. Он понимал. Иногда тишина - лучшее лекарство.
Ночь была прохладной. Улица почти пустая. Свет фонарей отражался в лужах, оставшихся после полуденного дождя. Ноа шла медленно, с футляром от гитары за спиной. Каждое её движение было немного медленнее обычного - как у человека, который думает одновременно обо всём и ни о чём.
Она не включала музыку в наушниках. Не могла. Ей нужно было слышать реальность. Шаги. Машины вдалеке. Своё дыхание.
Перед входом отель она на секунду остановилась. Не потому что сомневалась. А чтобы вдохнуть. Глубоко. Будто сейчас зайдет не в свой номер, а на ринг.
В комнате она сразу открыла чехол. Вынула гитару. Поставила на колени. И начала осматривать кабель, разъём. Всё, что могла. Как хирург после неудачной операции - чтобы понять, где была ошибка.
Потом взяла запасной кабель. Подключила. Проверила звук - чистый. Без дребезга.
Села на стул.
Взяла медиатор.
И начала играть.
Не песни. Не сет-лист. А просто - звуки. Импровизация. Всё, что было внутри, выходило наружу через струны. Гнев, боль, разочарование. Каждый слайд, каждый рифф - как удар. Как крик. Как попытка сказать то, что не выразить словами.
Она играла до тех пор, пока не заболели пальцы. Пока плечи не начали ныть от напряжения. Пока слёзы не наворачивались на глаза - не от обиды, от усталости.
А потом остановилась.
И почувствовала: сердце всё ещё стучит. Ровно. Уверенно.
Через час она вышла из комнаты в коридор. Волосы были мокрые - она освежилась в душе. На ней была старая футболка и штаны. Гитару она несла в руках.
На этаже было тихо, но в конце коридора светилась дверь - репетиционная комната, которую отель предоставил группе. Она открыла её.
Там сидел Равиль. Один. За столом. Что-то писал в блокнот. Поднял глаза, увидел её - и не отреагировал.
- Можно? - спокойно спросила она.
Он молча кивнул.
Она вошла, подключила гитару к стационарному усилителю. Проверила звук. Медленно, чётко. Каждый контакт. Всё чисто.
- Я не оправдываюсь, - сказала она, не оборачиваясь. - Я знаю, это моя ошибка. Я её уже разложила по кусочкам. И больше не допущу.
Молчание. Потом - тихий вдох.
- Все ошибаются, - сказал Равиль. Его голос был глухой, но спокойный. - Просто не все учатся на этом.
Она повернулась.
- А ты думаешь, я не учусь?
Он посмотрел на неё дольше обычного.
- Посмотрим.
Она уселась на стул, взяла гитару.
- Тогда слушай.
И заиграла. Ровно, чётко, агрессивно. Без колебаний. И в этих звуках уже не было страха. Только контроль
Равиль не перебивал. Не комментировал. Только сидел и слушал.
А когда она закончила, кивнул. Один раз.
Ноа медленно опустила гитару и посмотрела на Равиля.
- Почему ты молчишь? - спросила она тихо, но с лёгкой горечью в голосе. - Ты всегда что-то говоришь, всегда был громким... А сейчас просто сидишь и слушаешь. Что ты думаешь?
Равиль не отводил взгляда. Его глаза были холодны и непроницаемы.
- Почему ты оправдываешься передо мной? - тихо спросил он. - Почему тебе нужно что-то доказывать? Ты играешь для себя, или ради того, чтобы я поверил в тебя?
Ноа вздохнула, боль пронзила сердце, но она старалась не показывать.
- Может, я просто устала от твоих слов... - сказала она. - Но всё равно хочу, чтобы ты видел, что я могу. Что я способна.
- Это не о том, что я вижу или не вижу, - ответил Равиль, не меняя тона. - Это о том, что я боюсь, что ты перестанешь быть собой и станешь лишь тенью команды. Тенью меня.
Она встала, сделала шаг к окну, устремила взгляд вдаль.
- Я боюсь другого, - тихо призналась она. - Бояться перестать быть настоящей. Потерять себя в этом всем - музыке, ожиданиях, конфликтах.
Равиль встал и подошёл ближе, но не слишком - сохранял дистанцию.
- Мы оба боимся, - сказал он почти шёпотом. - И от этого мы режем друг друга...
В их глазах мелькнула тень того конфликта, который ещё не решён, который висит между ними, как тяжёлая пауза перед бурей.
- Не позволяй дурным мыслям заполнять твой разум. Это может повлиять на всю группу. Соберись, Ноа - холодно обратился он.
Она лишь посмотрела на него обжигая его взглядом, но сама горела внутри.
- Настанет день, Равиль, и я буду лучше. Может даже лучше тебя - произнесла мысли в слух она, но осознав это её пронзил страх по всему телу.
- Не ровняйся не на кого. Ты ведь боишься потерять себя. Боишься быть чей-то тенью не так ли? - ехидно спросил он- С такими мыслями твой страх быстро превратиться в реальность.
- Может быть, - тихо сказала она, - но я ещё не готова сдаваться.